Сегодня в домашних растянутых трениках, заправленных в сапоги, и длинной футболке, выглядывающей из-под куртки, бегала меж разбором коробок с вещами в магазин. У меня тут теперь раздолье: и Красное-Белое, и мясные полуфабрикаты, и круглосуточная забегайка, и магазин шин, и электробензоинструмент. На любой вкус, кароч.
И вот мне вдруг страшно захотелось доширака. А мне иногда хочется вот такого, странного, ну и я себе никогда не отказываю. А еще, пока к кассе стояла в очереди из двух человечиц, углядела, что в морозильнике-витрине лежит мясо-костный фарш с уценкой. Когда до меня дошла очередь, говорю продавщице: мне, пожалуйста, доширак и вон тот фарш уцененный. Продавщица пошла за фаршем, оттуда орет - а у него срок годности завтра истекает! Будете брать?
А мне фигли, я ж котику беру, не себе. Добавляю ему фарш в варево из желудков и печени. Поэтому ору продавщице обратно: пойдет, лишь бы не вонял! Продавщица понюхала и оттуда мне опять же орет: да вроде не воняет! Я ору: тогда годится, беру!
И тут краем глаза замечаю шевеление справа и сзади. Поворачиваюсь - а там на меня глядит с отчетливым злорадством моя давняя заклятая подружка, которая все со мной письками мерилась - кто удачнее замуж вышел. Сразу было понятно, что она меня сделала в этом забеге еще в полуфинале, потому что муж ейный - наш местный олигарх средних масштабов, вернее, сын олигарха. Хотя я бы немного поспорила насчет ее везения: больно уж ее благоверный любил забухать, по пьяной лавочке изменить, да потом еще ей же и подбить глаз, а после возвращения в себя дарить брюли или шубы, чтоб вину загладить. Мне, канеш, ни один из трех мужей глазьев не подбивал, чему я несказанно рада, но и брюлей не дарил никто ни разу, увы. Шубы - было дело, да. Мутоновую мерзкую розовую шубу милый мне однажды подарил, купленную на Авито на мои же декретные, я ее смогла надеть всего три раза - уж больно тяжелая и страшная была.
В общем, вы поняли, какого порядка это была подружка. И вот она такая смотрит на мой доширак длинным внимательным взглядом, на футболку, выглядывающую из-под куртки, оглаживает свою шубку белую из щипаной норки, потом переводит взгляд на пакет с фаршем, и как его продавщица в сто слоев заворачивает, и говорит этак сочувственно, но с плохо скрываемой радостью: что, Юльк, совсем плохо дела идут?
Я аж всхлипнула, и глаз вытерла ладонью, но мужественно прерывающимся голосом ответила: да, Надь, жизнь не балует, а что делать, что делать? Держимся как-то, из последних сил, но держимся, не теряем оптимизма! И погромыхала коробочкой с дошираком над ухом. И фарш аккуратно к сердцу прижала.
Попрощались очень тепло. Заклятая подружка снисходительно предложила обращаться, в случае чего - ну, за помощью, я так поняла. Я с достоинством отказалась, сказала, что в долг по-прежнему не беру, и крепче прижала доширак к груди. Уж давненько я не видела, чтоб встреча со мной приносила людям такую искреннюю, чистую, ничем не замутненную радость.
©️Юлия Куфман
/ Перезагрузка /
Сегодня в домашних растянутых трениках, заправленных в сапоги, и длинной футболк (Прочитано 89 раз)
Похожие темы (5)
