Letyshops
Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

1. Алла Пугачева продолжает наполнять свой новый Инстаграм. (Музыка и новости шоу-бизнеса) от RАЛЬФ 2. Элина Камирен Желайте...🔥 (Дом 2 слухи) от Кэрричка 3. Евгения Феофилактова не явилась на развод с Антоном Гусевым (Дом 2 слухи) от RАЛЬФ 4. Саша Артемова Собственно новость 👐🏼 (Дом 2 слухи) от Kot_Baun 5. Рустам Солнцев в сегодняшнем эфире (Дом 2 слухи) от Rostova 6. Бузова исполнила свой хит на прощальной вечеринке Самедова (Новости спорта и спортивные события) от Говорилка

Светлана Родина. Ирина Пороховщикова: любовь и рок .  (Прочитано 1314 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн rusalina

  • Герой
  • Сообщений: 9295
  • Карма: 16846
17


....Я много раз говорила обоим Пороховщиковым: «Разводитесь. Или однажды вы убьете друг друга!» А у них не хватало сил расстаться. И жить вместе не было сил.

Д о сих пор не могу поверить, что Иры больше нет. И пытаюсь понять, что толкнуло ее на отчаянный шаг. Но вот парадокс: для меня, знавшей Ирку чуть ли не с детства, в ее самоубийстве до сих пор заключена тайна, а некоторые, совершенно чужие ей люди, с легкостью рассуждают на эту страшную тему. Хотя, например, Ксения Ларина (Оксана Баршева) вряд ли может о чем-то судить. В Театре имени Пушкина, где все мы когда-то работали, Ларину никто толком и не помнит. Она там и проработала-то всего ничего. Так зачем брать грех на душу, рассказывая такие жуткие вещи в своем блоге про покойную Иру?

Я не собираюсь никого судить, хочу только оправдать свою подругу, о которой не сплетничает разве ленивый. Люди не принимают во внимание, что эта женщина не была безумной истеричкой, что она (редкий случай в наши расчетливые времена) отдала всю свою жизнь бесплодной страсти. Поверьте, и так бывает...

Добровольный уход из жизни — это всегда поступок. И в его основе лежат, как правило, очень серьезные мотивы.

Мы с Ирой дружили больше тридцати лет. Раньше виделись достаточно часто, а после того как я уехала в Швецию, почти каждый день общались по телефону или скайпу. В последний раз — за несколько часов до того, как Ира покончила с собой. В тот вечер я звонила ей с Майорки. У нас с мужем квартира на этом острове, часто ездим туда отдыхать из ставшего мне родным Стокгольма.
А когда-то я жила в Москве, была актрисой и служила в Театре имени Пушкина. Там и познакомилась с Сашей Пороховщиковым и Ирой Жуковой. Впоследствии они стали мужем и женой. В начале девяностых жизнь моя резко переменилась: я вышла замуж за шведского бизнесмена Карла Юнгквиста и покинула Россию. В Швеции снялась в нескольких фильмах, а потом увлеклась педагогикой и режиссурой. Преподаю актерское мастерство, руковожу Сценической
школой при Стокгольмском фолк-университете. Осуществляю образовательные программы совместно со Школой-студией МХАТ. Снимаюсь в кино. На родине бываю достаточно часто и связей со старыми друзьями не теряю.

На Майорку мы с Карлом прилетели седьмого марта, и я сразу позвонила в Москву. До этого Ира два дня не снимала трубку, я беспокоилась о ней и о Саше — ему сделали серьезную операцию. К телефону подходила Ольга Симонова, дочь Сергея Шакурова, с которой Пороховщиковы сдружились в последнее время. Она с пятого на шестое марта ночевала у них в особняке на Арбате. Но шестого вечером трубку никто не брал. Тогда я позвонила Симоновой на мобильный. В Москве было около шести вечера. Ольга ехала домой, к детям, и сказала, что Ира одна не останется, с ней

побудет Оксана. Cпрашиваю:

— А кто это?

— Новая домработница. Вроде хорошая женщина.

Я немного успокоилась: Оксана присмотрит за хозяйкой. Но девятого марта Ира ее отпустит. Специально...

Так вот седьмого я позвонила Ольге на мобильный:

— Как Ира?

— Сейчас вроде нормально. А накануне ей было очень плохо. Она рыдала, кричала. В больнице обещали информировать о состоянии Саши, но еще ни разу не позвонили. Ира в спальне. Лежит, подойти не может.

— Хорошо, пусть отдыхает. Я позже

тебе позвоню.

Восьмого марта звоню Ирине. На этот раз она сразу ответила, но была нервной, уставшей и просила молиться за Сашу:

— Посмотри в Интернете, я там про него кое-что написала в «Комсомолке». Может, добавишь что-нибудь от себя.

— Хорошо, посмотрю. Но ты уж выходи на связь, пожалуйста, знаешь ведь, что я волнуюсь.

— Да-да, конечно, буду держать тебя в курсе. А когда приедешь в Москву в апреле, обо всем подробно поговорим.

— Тогда до завтра.

— Пока.

Девятого марта в половине восьмого

вечера Ира появилась в Сети. И была на удивление спокойной и собранной. Я спросила:

— Из больницы так и не звонили?

— Нет, — ответила она. — Но это, наверное, неплохо. Не звонят — значит, все нормально. Ты не переживай, Светуся, я уверена: все обойдется. Саша попал в надежные руки. Врачам я верю. Позвоню тебе, как только что-то прояснится.

Разговор получился очень коротким, но у меня отлегло от сердца. Ира не плакала, не билась в истерике — впервые с того момента, как Саша попал в больницу. «Неужели все действительно налаживается?» — обрадовалась я. Мысль о том, что подруга что-то задумала, не приходила мне в голову. Я была уверена: она ни за что не бросит своего любимого Сашу. И
собаку. Оден для нее был как ребенок.

Потом корила себя за наивность и доверчивость. Ну почему я ей поверила, почему?! Наверное, устала бояться за Иру и ухватилась за призрачную надежду на благополучный исход. Даже Карлу сказала: «Кажется, с Сашей все будет хорошо».

В ту ночь меня не тревожили никакие предчувствия. Я спала спокойно и не слышала, как бушевало море. У нас случился шторм. Связь вырубилась — и телефоны, и Интернет.

Перед сном я все-таки успела зайти на сайт «Комсомолки» и прочитать, что Ира там написала: «Поставьте свечки за Сашу, помолитесь за него, он после операции нуждается в поддержке...» Оставила свой комментарий: «Ира, я знаю, ты сильная, держись, все будет хорошо». Зажгла перед иконами свечи,
как она просила, помолилась за Сашу. А надо было за нее молиться...

Утром ненастье стихло, но мы все еще сидели без связи. Отправились на рынок. Вернулись домой с полными сумками продуктов, и тут зазвенел мобильный. «Ура, все заработало!» — радостно закричала я, не представляя, что сейчас услышу. Звонила жена моего брата Галина:

— Света, мне оборвали телефон друзья и знакомые, все спрашивают: правда ли, что Ирина Пороховщикова покончила жизнь самоубийством?

— Что?! — закричала я. И осела на пол.

— Как, ты ничего не знаешь? — растерялась она.

— Света! — испугался Карл. — Что случилось?

А я ничего не могла ответить, меня трясло. Немного опомнившись, бросилась к компьютеру. И увидела сообщения о смерти Ирины Пороховщиковой и страшную фотографию с места происшествия, которую в то же утро какие-то мерзавцы выложили в Сети. Я сначала не поняла, что на ней Ира. Думала, тело уже убрали и в комнате сидит какая-то чужая женщина, наверное, сотрудница полиции. А потом разглядела провод и похолодела — господи, это же она! С удавкой на шее! Разве можно обнародовать такие снимки?!

Я была в ужасе — и от самоубийства подруги, и от того, что по этому поводу писали и показывали. Прочитав, что последней с Ирой общалась Ольга Симонова, набрала ее номер. Спросила, почему она не поехала на Арбат, не помешала Ире осуществить
задуманное. Ольга как-то вяло реагировала и даже не пыталась оправдываться. Просто сказала:

— У меня дети, их не с кем было оставить.

— Можно было вызвать такси и взять их с собой.

— Какое такси? Время было позднее, мы находились за городом, на даче. Я сделала что могла, позвонила в полицию, рассказала про звонок...

«При чем тут полиция? — чуть не закричала я. — Ире нужно было человеческое участие!» Но в голову пришла до ужаса простая мысль: «Не слишком ли много я хочу от этой женщины? Она оказалась рядом с Ирой случайно. Я бы, конечно, бросилась спасать подругу, а для Ольги она была чужим человеком».
Не успела попрощаться с Симоновой, как посыпались звонки журналистов. Они узнали о моей дружбе с Пороховщиковыми и хотели разжиться жареными фактами из жизни Иры и Саши. Я не могла разговаривать, меня душили слезы. Ответив на пару вопросов, отключила телефон и зарыдала. А когда выплакалась, впала в какой-то ступор.

В голове не укладывалось, что Ира мертва. Я же с ней говорила накануне, она была спокойной и адекватной. А через четыре часа пошла и удавилась. Что же произошло за это время? В Интернете писали, что ей якобы позвонил какой-то человек и сказал, что Саше стало хуже, до утра ему не дожить. Она впала в отчаяние и покончила с собой. Но люди, выдвигавшие эту версию, очевидно, не знали, что Ира от всех скрывалась и не отвечала на звонки! В крайнем случае,

просила знакомых подежурить у городского телефона — как Ольгу Симонову. Даже со мной не всегда разговаривала. Нет, вряд ли она сняла трубку. А сама, не дождавшись информации от врачей, пожалуй, могла позвонить по мобильному в больницу. И услышать нечто, перевернувшее ее сознание.

Но если это нечто касалось состояния Саши, как решилась Ира бросить его, больного и беспомощного, когда он в ней особенно нуждался? Тем более что мы не один раз обсуждали с ней такую ситуацию. Ира и раньше говорила:

— Я не хочу жить. И если с Сашей что-нибудь случится, жить не буду.

— Что ты хоронишь раньше времени его и себя? — возмущалась я. — Ничего еще не случилось. А если и случится, дождись сначала смерти мужа, а там
уж решай, стоит ли жить дальше.

— Да-да, ты права, — соглашалась она.

Когда Пороховщикова разбил инсульт, я уговаривала Иру не отчаиваться: мол, этот диагноз не приговор. И она очень хотела поставить Сашу на ноги. А потом решила убить? Ирка же понимала, что без нее он не выживет. «Нет, что-то здесь не так, — думала я. — Дороже Саши для Иры никого не было. Уж я-то знаю. История их безумной любви начиналась на моих глазах...»

В Театр имени Пушкина я пришла в 1975 году после окончания Школы-студии МХАТ. Примерно через год на наших спектаклях стали появляться две девочки — подружки Саша Локтева и Ира Жукова. Их «по блату» проводила Сашина мама — актриса Светлана Лощинина. Ее папа, когда-то очень популярный актер Алексей Локтев,

раньше тоже работал у нас. Но я его не застала, он к тому времени уже перешел в Малый театр.

Девчонки были славные. Саша потом стала женой лидера группы «Алиса» Константина Кинчева. А Ира, мечтавшая о театроведческом факультете ГИТИСа, после окончания школы устроилась к нам костюмершей, чтобы заработать трудовой стаж. Его наличие играло очень большую роль при приеме в престижные вузы. Стаж и помог ей поступить. В театр Ира пришла в 1980 году, то есть примерно в семнадцать с половиной лет, а не в четырнадцать, как они с Сашей потом всем рассказывали. В таком возрасте, да еще в советское время, ни один кадровик не взял бы ее на работу. Пороховщикова у нас еще и в помине не было. Он работал у Любимова в Театре на Таганке и у нас появился только через год
Начинал Саша в Театре Сатиры и прославился в спектакле «Доходное место» по Островскому, поставленном совсем еще молодым Марком Захаровым. Как и Захарову, из «Сатиры» ему пришлось уйти. В «Таганке» карьера Пороховщикова не сложилась. Любимов делал ставку на других актеров, и прежде всего на Володю Высоцкого. Сашу это задевало, да и творческий метод Юрия Петровича не был ему близок. Он говорил, что атмосфера «Таганки» его просто убивала.

— Понимаешь, Светка, для меня театр — храм искусства. Я туда привык приходить в костюме. Грязные джинсы и растянутые свитера, которые принято носить в этом коллективе, — не для меня.

— Ну, теперь-то ты в костюме! — говорила я.

— Да, и приходя на работу, чувствую, что нахожусь в театре, а не в какой-то забегаловке! — не без пафоса восклицал он.

Пороховщикова пригласили на роль Вожака в «Оптимистической трагедии». Он в ней смотрелся очень эффектно. И вообще был интересным мужчиной. Я звала его Марлоном Брандо. Он был на него чем-то похож. Пороховщикову льстило сравнение со звездой Голливуда, даже если оно звучало иронично. Когда он играл неважно, я говорила: «Нет, Сань, сегодня ты не Брандо!» И он не обижался.

Несмотря на любовь к костюмам, Сашу нельзя было назвать франтом. Костюм в то время, по-моему, вообще был один-единственный, он его надевал и в пир и в мир. Но даже в самой скромной одежде Пороховщиков нес себя так, что все женщины обращали на него
внимание. Умел себя подать. В сочетании с галантными манерами — никто не целовал дамам ручки, как Саша, — это умение производило ошеломляющее впечатление. Особенно он нравился капельдинершам и пожилым актрисам, рядом с Пороховщиковым они чувствовали себя женщинами.

Он тогда снялся в нескольких прекрасных картинах и стал популярным. Роли сыграл не самые главные, но запомнился зрителям своим скульптурным лицом и умением значительно молчать. С такой внешностью, в принципе, и не надо ничего говорить. Саша это понимал и чертовски талантливо держал паузу. Особенно в кино.

Ему нравилось, когда на него обращали внимание. И сам себе он очень нравился. Я однажды не выдержала и

съязвила в узком кругу: «Сань, ты так себя любишь, что с удовольствием трахнул бы себя, если б мог». Все так ржали! Порох громче всех. У нас с ним были хорошие отношения. Он ценил меня за чувство юмора и острый язык и не обижался на подначки.

В театре у Саши была кличка Порох. Она ему очень шла. Он обычно долго молчал, копил эмоции, а потом вспыхивал как порох, на очень короткое время. Такие вспышки были свойственны ему и на сцене, и в жизни. У нас в театре у многих были клички. Одну актрису звали Синюшная. Другую — Черепок. Третью — Чемодан, поскольку она была женой директора и он пришел в театр со своим «чемоданом».

Если бы не лень, Порох добился бы гораздо большего — и в театре, и в кино. Он был очень ленив. Когда из
нашего суперкассового спектакля «Месье Амилькар платит» ушел актер Юрий Горобец, на его роль хотели ввести Сашу. Он отказался, потому что у этого персонажа было слишком много текста! Порох его бы никогда не выучил. Да и зачем ему было так напрягаться? Он старался поменьше играть в театре, чтобы больше сниматься. Сколько наши главрежи предлагали Саше ролей — и Морозов, и Козак! Он все время отказывался. Особенно в последние годы. Согласился только на господина Йовича в пьесе «Саранча» — роль без слов! Ира еще смеялась: «Сбылась Сашина мечта. Текст учить не надо!»

Поклонниц у Пороховщикова хватало. И любовниц — тоже. А вот о детях Александра Шалвовича, хотя бы внебрачных, я никогда не слышала. Неужели среди его многочисленных пассий не нашлось желающих родить?

Он сам, уже прожив лет двадцать с Ирой, стал рассказывать, что всегда мечтал о ребенке. Непонятно, что же мешало его завести? Я подозревала, что Саша, хоть и нес по жизни образ мачо, по какой-то причине не мог стать отцом.

Одно время он во всем винил маму — она-де долго не позволяла ему жениться. Это неправда. Галя была не в состоянии что-то ему запретить. (Свою мать Пороховщиков звал Галей.) Саша с ней не особенно считался, мог прикрикнуть: «Галя, замолчи!» Он жил в свое удовольствие: играл в бильярд, ходил по ресторанам. По сравнению с некоторыми другими актерами Порох, правда, пил достаточно умеренно. Что интересно — по нему никогда не видно, сколько он выпил. Много раз бывало — сидит вроде трезвый, а потом как отмочит что-нибудь!
Однажды днем, сразу после сбора труппы и открытия сезона, мы небольшой актерской компанией пошли в ресторан ВТО на улице Горького: я, мой бывший муж Александр Старостин, Костя Григорьев, Саша Пороховщиков, Юра Румянцев, Роман Вильдан и Леша Булатов. Начиналось все просто замечательно. Мы сидели в полупустом зале, потихоньку выпивали, закусывали и рассказывали друг другу, как провели отпуск. Я была в красивом белом платье, открытие сезона — это событие.

И вот все смеются, травят анекдоты, и только Порох рядом со мной сидит надувшись и молчит. Я что-то увлеченно рассказываю ребятам, а потом поворачиваюсь к Саше и понимаю, что он набрался. Глаза налились кровью, как у быка. И в этот момент он оживает и — бац! — бьет своей башкой в голову Лешку Булатова. Тот падает на пол. У Саши башка

каменная — он же бывший боксер. Тарелки и бокалы летят в разные стороны. Я вскакиваю на ноги, но поздно — любимое платье безнадежно испорчено. Ребята поднимают Лешку и спрашивают Сашу:

— Ты что, с цепи сорвался? За что его так?

— Он знает, за что, — цедит Порох сквозь зубы. И гордо вскинув голову, уходит.

Мы недоуменно переглядываемся. Что за муха его укусила?

Но я знаю точно: ничего подобного не случилось бы, если бы они с Булатовым выясняли отношения один на один. Пороху нужна публика, чтобы все видели, какой он крутой. Гнев был сыгран как в театре. Саша долго копил его в себе, а потом выплеснул при всех
на бедного Лешку.

Забегая вперед, должна сказать, что он и на свою любимую Ирочку время от времени поднимал руку. Ирина мне не раз говорила об этом. Между ними случались очень бурные сцены, иногда любящих супругов приходилось разнимать. Ира только казалась сущим цыпленком, а на самом деле была достаточно сильной и могла за себя постоять. Так на него налетала! Но об этом позже...

В разное время Ира по-разному рассказывала о том, как у них все началось. По одной из версий, Саша однажды подошел к ней за кулисами во время спектакля и накрыл ее руку своей рукой. По другой версии — попросил купить... капусты. Ира как-то шла по коридору, а навстречу — Пороховщиков. Остановил ее, стал спрашивать, кто она, как зовут. Узнав,

что девушка живет на Комсомольском проспекте, обрадовался: «Здорово! Там в магазине «Дары природы» хорошую капусту квашеную продают. Я тебе банку дам. Принесешь?» Она принесла. И влюбилась. На всю жизнь. Саша стал ее первым и единственным мужчиной.

Ира была очень скромной и интеллигентной девочкой из хорошей семьи. Отец ее приходился племянником маршалу Жукову.

Ирина увлеклась театром. У нас она сначала работала на «женской половине», то есть с актрисами. И со мной в том числе. Я удивлялась: когда она успевала нагладить своими маленькими ручонками все эти бесконечные платья, кофты и юбки? Костюмы были в идеальном состоянии.

К актерам Ира относилась с безграничным уважением. А я еще все
время ее наставляла: «В театре надо соблюдать субординацию. У каждого цеха свой круг общения, у актеров — один, у персонала — другой. Они пересекаются только по работе. Сплетничать об актерах, обсуждать, кто как играет, нельзя ни в коем случае». Ира все правильно понимала и старалась следовать моим советам, я для нее была как старшая сестра. Но как только в ее жизни появился Саша, она забыла о благоразумии. Ирина была одержима этим человеком, хотела получить его любой ценой. Страсть захватила ее целиком, подчинила себе волю и разум. C тех пор Ира жила только Сашей и во имя Саши. Над ней посмеивались, но Иру это нисколько не волновало.

Порох довольно долго не принимал Иру всерьез. Она была совсем девчонкой, а он — взрослым сорокалетним мужиком, известным актером. Встречаться с юной
костюмершей ему было как-то неприлично. Он пытался ей это втолковать — она не слушала. Гнал ее — она все равно возвращалась. Ходила за ним по пивным и бильярдным, терпеливо ожидая в уголке, когда Саша нагуляется и наиграется, и под утро доставляла на такси домой. Порох не стеснялся позвонить Ире среди ночи и сказать: «Я в ресторане. Денег нет. Забери меня». И она мчалась через всю Москву его «спасать».

Однажды Саша в очередной раз где-то завис, а у Иры не нашлось денег на такси. Она пошла к его маме. Пороховщиковы жили рядом с гостиницей «Космос» — любимой «точкой» московских проституток. В ответ на просьбу одолжить трешку Галя подвела Иру к окну и сказала: «Тебе нужны деньги? Вон «Космос». Пойди туда и заработай». Дала понять, кем она ее считает. Галя ревновала Иру к

Шурику. (Она сына Шуриком звала.) Я несколько раз была у Пороховщиковых дома с другими актерами. Ирка, помню, звонила, искала Сашу. А Галя злилась: «Вот привязалась!»

Пройдут годы, и Ира с каким-то непонятным удовольствием станет рассказывать в СМИ, как ее когда-то травили — в Сашиной семье и в театре. Свекровь оскорбляла и не пускала на порог, а коллеги шарахались, как от прокаженной, и не хотели сидеть за одним столиком в буфете. Маленький Сережа Безруков, сын нашего актера Виталия Безрукова, якобы тыкал в Иру пальцем и спрашивал: «Ты что, проститутка?» Я такого не помнила и не понимала, зачем она это пишет.

Однажды мне позвонила наша бывшая гримерша Нина Попова:

— Свет, я тут прочитала Иркино
интервью и до сих пор не могу опомниться. Она говорит, что мы ее гнобили. Но ничего ведь такого не было! Все жили своей жизнью, женились, разводились, никому дела не было до романа Пороховщикова и Жуковой. И если на то пошло, то это Сашка над ней издевался, когда она его доставала. При всех посылал. Ты же помнишь?

— Конечно, помню. Сама присутствовала при такой сцене в Барнауле на гастролях...

Сидим в гостинице у одного нашего актера после спектакля, и вдруг раздается телефонный звонок. Хозяин номера передает трубку Саше. Он говорит «Алло», а потом меняется в лице и со словами «Оставь меня в покое» бросает трубку. Через минуту телефон опять звонит. Пороховщиков раздраженно кричит: «Я же сказал —

отстань!» Думаю: «Интересно, на кого он орет? Наверное, на какую-нибудь поклонницу». А звонки не прекращаются. И Саша уже матом: «Да иди ты на ...! Трам-та-ра-рам!»

Шепотом спрашиваю хозяина:

— Ты не знаешь, кого это он посылает?

— Как кого? Жучку! — громко отвечает он. Это была кличка Ирки Жуковой.

Все теряют дар речи. Господи, и она это терпит? Разве можно так себя не уважать?

А Саша в сердцах бросает:

— Достала! Что она о себе возомнила? Что себе позволяет?

Он опять играл на публику — теперь уже возмущение. Делал вид, что гнал

Иру, а оставшись один, пускал ее к себе в номер.

Если же Саша по какой-то причине отказывал ей в свидании, Ира сходила с ума. Рыдала, звонила среди ночи домой в Москву и кричала: «Мама, он меня гонит, он меня не любит!» С ней в номере одно время жила наша гримерша Таня. Но после нескольких бессонных ночей, вызванных Иркиными истериками, она попросила ее переселить.

Я говорила: «Ир, зачем ты ставишь себя в глупое положение? Перестань унижаться». Она не слушала. Зато в последние годы, когда у них с Сашей отношения ухудшились до такой степени, что это уже трудно было скрыть, часто сокрушалась:

— Ну почему никто мне не объяснил, что не надо нам быть вместе?
— Объясняли, да ты не слушала. Считала, что сама все знаешь лучше других.

Ира жила чувствами. И еще она была большая фантазерка. Сама верила в свои фантазии и заставляла поверить других. Это она придумала и запустила в СМИ историю о любви четырнадцатилетней девочки и сорокалетнего мужчины а-ля набоковская «Лолита» и постепенно убавляла себе возраст. Наверное, надеялась, что это поможет удержать Сашу. Что интересно — он с удовольствием подыгрывал Ире, как будто не знал, сколько на самом деле ей лет. Я это, кстати, допускаю. В молодости она выглядела совсем ребенком, и Саша вряд ли спрашивал у нее паспорт, когда они стали встречаться. Теперь говорят, что у Иры было два паспорта. Один с настоящей датой рождения, другой — с
придуманной, но я ничего такого не слышала.

Иногда Ира забывала, что я сто лет ее знаю и у меня прекрасная актерская память, и начинала рассказывать небылицы:

— А помнишь, как мы... А ты еще...

— Стоп! Этого не было, — останавливала ее я.

Однажды на гастролях во Фрунзе я оставила в номере открытый чемодан. Мы с одной актрисой сходили на рынок, а вернувшись, услышали, что в вещах кто-то скребется, и поняли, что там мышь. Я позвала на помощь нашего актера Сашу Мягченкова, потому что боюсь мышей. Саша вышел на балкон с чемоданом и вывалил его содержимое на пол. Из кучи шмоток выскочила мышь и убежала. А Ира потом всем

рассказывала:

— У Светки Родиной мышь родила в чемодане!

Я ее поправляла:

— Ну почему сразу родила? Она туда просто залезла.

Но Иру не устраивал такой поворот событий, она любила остросюжетные истории, желательно с драматическим, а то и трагическим финалом. У нее было гипертрофированное ощущение трагизма происходящего и достаточно часто случались депрессии и нервные срывы. Даже в молодости, когда она боролась за Сашу. А как только добилась его и они стали жить вместе, Ира на время успокоилась.

Свои отношения Пороховщиковы не регистрировали четырнадцать лет.
Саша, по-моему, надеялся еще кого-нибудь встретить. И Галина Александровна была против Иры. Лишь под конец жизни кое-как смирилась с ее существованием.

Зоя Михайловна, Ирина мама, наоборот, очень неплохо относилась к Саше. Он и жил с Ирой в квартире ее родителей на Комсомольском проспекте, в маленькой комнате крохотной «двушки».

Долгие годы Зоя Михайловна была прикована к постели. Сиделки и домработницы в доме не задерживались. Ира была ими недовольна, все время выгоняла и жаловалась: «Света, я не знаю, что делать. Откуда они только такие берутся? Тупые, ленивые, вороватые, с поддельными медкнижками». Ей было очень трудно работать и ухаживать за мамой, и она обижалась на мужа,

считала, что он ей не помогает. Саша, в принципе, делал что мог: приносил продукты, поднимал тещу, таскал на себе в ванную, но не проявлял к ней и к Ире какой-то особой любви и нежности. Возможно, Порох был на это неспособен. Он и к собственной маме относился достаточно своеобразно, зато после ее смерти клялся в вечной любви. Он и Ире в ней клялся — по телевидению и в прессе. В жизни они к тому моменту уже потеряли способность к диалогу.

Не знаю, были ли они вообще счастливы. Ну разве что очень давно, году в 1995—96-м. Ира с Сашей тогда на один день приезжали в Стокгольм. Путешествовали по Скандинавии и специально так подгадали, чтобы навестить нас с Карлом. Мы и за столом неплохо посидели (я по просьбе гостей угощала их креветками), и покатались по городу. У меня остались чудные
фотографии. Пороховщиковы там такие веселые, счастливые! Хотя Ире всегда чего-то недоставало.

Однажды я спросила:

— Ир, а ты вообще счастлива?

— Ну конечно, счастлива, — как-то очень поспешно ответила она. — Мне кроме Саши никто не нужен.

А она кроме него никого и не знала. Ира была однолюбом и максималисткой по натуре. Но если уж кому-то открывалась, как мне например, — то на всю жизнь. Подруг у нее не было. И я попала в ее ближний круг только потому, что мы вместе работали в театре, и потому, что я дружила с Сашей. Со мной она могла не притворяться — и поплакать, и истерику закатить, и внезапно оборвать разговор: «Все, Свет, я больше не могу,



Оффлайн rusalina

  • Герой
  • Сообщений: 9295
  • Карма: 16846
ты прости, прости, прости!» Потом перезванивала:

— Извини, что бросила трубку. Мне так плохо...

— Ну так не мучайся, разведись.

— Да, наверное, ты права. Я больше не могу все тащить на своих плечах...

Эти разговоры начались перед смертью Зои Михайловны, года три назад. До этого Ира не жаловалась, что больше не может так жить, но иногда просила: «Свет, ну хоть ты поговори с Пороховщиковым! Надо же делами заниматься, домом и дачей. Я не могу его заставить. И денег он мне не дает». Саша не хотел, чтобы она работала, но и не стремился ей помогать. Уедет куда-нибудь, а Ира бьется одна.

Как-то пожаловалась: «Он ходит по

ресторанам, а я сижу дома в одиночестве, голодная». Раньше Саша иногда брал ее с собой, но и то неохотно, а теперь, когда вся романтика выветрилась, об этом не могло быть и речи.

Ира обижалась, конечно, но все равно старалась быть хорошей женой и хозяйкой: готовила, убирала, заботилась о муже, не особенно замечавшем и ценившем ее старания. В последнее время, видимо в силу возраста, шутка ли — семьдесят с гаком, Саша вообще на все «забил». Перестал следить за собой, ходил небритый, спал не раздеваясь и злился, если Ира пыталась привести его в божеский вид.

Особняком тоже она занималась — и ремонтом, и отделкой, и содержанием. Зимой сидела в нем практически безвылазно. А летом выезжала на дачу.

Закручивала в огромных количествах помидоры и огурцы, делала наливки, квасила капусту. И Саше старалась угодить, и угощала друзей и знакомых. К моему приезду всегда готовила «гостинцы». Она была очень доброй и отзывчивой и любила одаривать гостей. За отсутствием денег на что-то другое — хотя бы банкой капусты.

На что они жили — я не понимала. Ира вроде скопила какие-то средства, пока работала, но это было давно. В последнее время она только числилась в одном правительственном ведомстве. Саша получал пенсию и зарплату в театре, но снимался достаточно редко. Я видела, что они нуждаются, и покупала им в подарок одежду, чтобы как-то поддержать. Ире много раз привозила очень хорошие куртки, кофты, майки, платья, но почти никогда их на ней не видела. Однажды спросила:
— Скажи честно — тебе не нравятся мои подарки? Ты ничего не носишь.

— Что ты, Света, я просто дома хорошие вещи не надеваю. Да и зачем мне наряжаться? Я же никуда не хожу.

А сама, видимо, потихоньку раздавала шмотки тем, кто, по ее мнению, нуждался в них больше, чем она. Незадолго до смерти призналась:

— Свет, ты знаешь, я отдала твою курточку одной девушке. Ей совсем носить нечего, а размер такой же, как у меня. Ты не обидишься? У меня же есть еще куртки, которые ты раньше дарила.

Я ответила:

— Конечно, это же твои вещи. Я тебе еще привезу.

Перед отъездом на Майорку собрала

посылку, хотела им с Сашей вещи отправить, но Ира сказала:

— Ой, Свет, не надо пока ничего посылать, я все равно получить не смогу.

— Почему?

— Сейчас не до этого. И я из дома никуда не выхожу.

Она сидела там как в добровольном заточении, охраняла «родовое гнездо».

В прессе это довольно неказистое деревянное строение с подачи Саши и Иры называли исключительно «особняком Пороховщиковых на Арбате». На самом деле дом взят в аренду на сорок девять лет и им не принадлежит. Получить его Саше помог покойный Святослав Федоров, с которым Пороховщиковы дружили.
Раньше в здании располагались какие-то непонятные учреждения, и оно находилось в плачевном состоянии.

Сколько сил и средств потратили на его реставрацию новые хозяева — не передать словами. Саша давал деньги, а вся организационная и практическая работа легла на Ирины плечи. Сейчас некоторые «знающие» люди рассказывают, что Ира якобы боялась находиться в этом доме, говорила — у него плохая аура. Это все выдумки. Дом Ире нравился. Она хотела привести его в порядок, наполнить теплом и уютом. И поэтому после смерти мамы перевезла в особняк с Комсомольского проспекта шикарную родительскую мебель, посуду и старинные приборы. Мебель в свое время была куплена маршалом Жуковым в Германии и подарена родственникам. Ира неоднократно говорила, что она принадлежала семье
Геринга. Когда я у них останавливалась, Ира водила меня по дому и по-детски хвасталась: «Смотри, какие люстры я повесила в зале. Правда, красивые? А портьеры тебе нравятся?» Жила я наверху в мансарде, в спальне. Через стенку — комната, в которой она покончила с собой. Ира там собиралась устроить оранжерею...

Помещение в цоколе они с Сашей сдавали в субаренду, чтобы как-то «отбить» расходы на содержание дома. Сначала у них был очень приличный арендатор, но он куда-то пропал, пришлось искать замену. Поиски заняли достаточно много времени — на Арбате высокие арендные ставки. Когда хозяева совсем уже отчаялись сдать цоколь, к ним пришли молодые люди, желавшие открыть ночной клуб. То, что речь шла о гей-клубе, выяснилось не сразу. Ира была в ужасе. А субарендаторы успели начать

реконструкцию, пробили стену и испортили зеркальные двери. Покидать помещение они не хотели, Ире пришлось поднять шум в прессе, чтобы их выжить. Ходили слухи, что ей угрожали. Но она мне ни о чем подобном не говорила.

В последнее время в цоколе у Пороховщиковых располагалось брачное бюро. Его хозяйка полгода не платила за аренду, и Ира прилагала неимоверные усилия, чтобы найти деньги на «коммуналку».

Насколько я знаю, Саша в свое время зарегистрировал в этом доме какое-то предприятие и, по-моему, считался генеральным директором музея «Дом Пороховщикова». Деятельность его на этом посту подразумевала и получение арендной платы. С ней он, по словам Ирины, тут же куда-то пропадал. Видимо, ехал играть в бильярд. А Ира
должна была как-то выкручиваться без денег и поддержки. В последнее время она страшно нервничала и хотела избавиться от непосильной ноши. «Я боюсь, что однажды просто загремлю в тюрьму, — признавалась мне. — Или мы останемся без дома. Саша ничем не занимается и плохо разбирается в бизнесе». В поисках выхода она стала подумывать о разводе. И не только потому, что их отношения с Сашей как супругов, как близких людей к тому времени окончательно зашли в тупик, ей не хотелось одной нести деловую ответственность. Но я думаю, что она, как ребенок, только тешила себя планами «страшной мести»: вот, мол, уйду — попробуй прожить без меня. Никогда бы она по доброй воле Сашу не оставила.

Непонятно, что будет теперь с особняком. Хозяев больше нет. Детей они за тридцать с лишним лет не

нажили...

Недавно прочитала в Сети, что Саша якобы запрещал Ире рожать. Это — вранье. Она мне говорила, что ни разу не беременела. Почему — это вопрос к ним обоим. Я знаю, у Иры по женской части все было в порядке. Другое дело, что она могла не выносить ребенка, потому что была маленькой и худенькой. Ира все время следила за весом, даже сделала операцию на желудке, чтобы сократить его объем и меньше есть. Я не понимала, в чем у нее душа держалась, где она черпала энергию.

Когда Пороховщиковы задумались о ребенке, я предложила сделать ЭКО или найти суррогатную мать. «Нет-нет, — заявил Саша, — все должно быть естественно». Они с Ирой съездили в Центр репродукции. Там назначили специальные исследования. А у Пороха
то съемки, то спектакли, он чертовски занят. В результате они с Ирой так ничего и не предприняли.

От идеи взять малыша из детдома Ира сразу отказалась. А потом вообще закрыла «детскую» тему. «Свет, — говорила она, — если мы родим или усыновим ребенка, это опять ляжет только на меня. Саша по-прежнему будет где-нибудь пропадать, и мне придется не только сторожить дом и крутиться по хозяйству, но еще и младенцем заниматься. А лет-то уже не двадцать. Зачем ребенку старые родители?» Наверное, Ира была права. Она не состоялась как женщина и не смогла бы стать полноценной матерью для ребенка, своего или чужого — неважно.

...А после ее смерти Ирина домработница заявила, что Саша продолжал мечтать о детях и родить их

должна была она, Катя! Ира якобы об этом узнала незадолго до самоубийства и была вне себя. О Кате и ее подруге Марине, одно время работавших у Пороховщиковых, стоит рассказать особо. Ира была ими очень недовольна, потому что они бездельничали, плели интриги и распускали грязные слухи о хозяевах. И главное — пытались вбить между ними клин. Об этом она мне сама рассказывала. Возможно, Ира опять фантазировала, но я, в принципе, готова в это поверить, потому что видела этих женщин. С таким маникюром, как у Кати и Марины, наверное, трудно заниматься домашним хозяйством, вот они и валяли дурака. А Ира им платила по четырнадцать тысяч в месяц, хотя для нее это было очень накладно.

Выгнать хотела их не раз, но потом говорила: «Если я прогоню этих бездельниц, придут другие, точно

Оффлайн rusalina

  • Герой
  • Сообщений: 9295
  • Карма: 16846
..такие же. Ладно, пусть остаются». И все-таки не выдержала. Дело было в Прощеное воскресенье. Ира напекла блинов и послала Катю в больницу к Саше. А когда та вернулась — выгнала и ее, и Марину. Что произошло — неизвестно. Ира говорила, что они ей нахамили. А может быть, Катя имела виды на Александра Шалвовича? Ира сказала мне в один из наших последних разговоров: «Я всем мешаю. Меня окружают враги. По телефону говорить не хочется. Приедешь — все расскажу». Что она собиралась поведать, осталось тайной...

Я не думаю, что таким, как Катя, можно верить. Хотя чем черт не шутит: Саша мог увлечься очередной бредовой идеей. Он ведь хотел когда-то клонировать любимую маму, даже ездил с Ирой по этому поводу к каким-то корейским ученым. А то, что с его диабетом и кучей других проблем он

вряд ли мог стать отцом в семьдесят три года, наверное, не приходило ему в голову. Он вообще был очень безалаберным и легкомысленным и к здоровью своему всегда относился наплевательски. Ну как можно не заметить, что у тебя начинается гангрена?

Ира бы сразу забила тревогу. Но она слишком поздно увидела Сашину ногу. В последнее время они ночевали в разных комнатах. Она в спальне наверху, а Саша внизу, на диване в комнате отдыха. Чаще всего — не раздеваясь. Ира говорила, что он не интересуется ею как женщиной и вообще ни в грош не ставит.

Она в этом винила американское лекарство, которое Пороховщиков принимал от диабета. Саше его доставали какие-то барыги за бешеные «бабки». Насколько я понимаю, оно
заменяет инсулин. Ира говорила, что на эту дрянь Саша просаживает все деньги. Он подсел на нее как на наркотик и стал совершенно другим человеком: грубым, мрачным и бессердечным. Попав в больницу, Пороховщиков на несколько дней был лишен «чудо-препарата», принимал инсулин и, по словам Ирины, сразу сделался веселым и живым. Но барыги его нашли, и он, чтобы купить препарат, сбежал от врачей.

Приехал домой, а там Ира чинно пьет в гостиной шампанское с бывшей женой Сергея Шакурова Татьяной Кочемасовой. Насколько я знаю, они обсуждали проблемы Ольги Симоновой, Таниной дочери, пытающейся отсудить детей у мужа. Ира свела ее со своим адвокатом Сергеем Жориным. Не понимаю: почему Катя потом рассказывала, что это она пила с Ириной?

Женщины выпили немного, но Саша возмутился, резко повернулся и исчез. Ему был нужен повод, чтобы в очередной раз сорваться из дому, и он его нашел. Сначала Ира не особенно беспокоилась — такое бывало и раньше, а потом испугалась: Саша ведь болен, вдруг что-то случилось. Звонит мне в Швецию:

— Света, я не знаю, что делать! Саша пропал!

— А ты ему звонила?

— Телефон не отвечает.

— Да почему пропал? Он наверняка на даче.

— Нет, там его быть не может, свет отключен, отопление не работает!

— Ладно, давай я его поищу.

Звоню Саше, он сразу берет трубку.

— Ты где?

— На даче.

— А что случилось?

— Ничего. Мы поругались, и я ушел.

— Все в порядке? Как себя чувствуешь?

— Да нормально все, нормально...

А по-моему, это ненормально, если муж не звонит жене и не отвечает на звонки, зная, что она его ищет и сходит с ума от неизвестности...

Наверное, лекарство тут было ни при чем. Ире просто хотелось думать, что Саша потерял к ней интерес из-за лекарства, а не по какой-то другой причине. Ее поддерживала только
любовь, с годами превратившаяся в крест, мучение. Она ее и сгубила.

Когда Саша сделал достоянием общественности подробности их личной жизни, терпевшей крах, я пришла в ужас и спросила:

— Ира, зачем вам такой пиар?

— Это Саша, — вздохнула она. — Я ни с кем не разговариваю, а он всем подряд раздает интервью. Он меня предал, на всю страну объявил алкоголичкой.

Зачем Саша это сделал — остается только гадать. Ира могла выпить шампанского в компании, но она не была пьяницей. И истерики у нее случались не под действием спиртного, а от постоянного стресса. Она была в отчаянии от того, что не могла повлиять на мужа и он с каждым днем отдалялся от нее все больше и больше. Чтобы

выплеснуть эмоции и продемонстрировать свое отношение к происходящему, Ира иногда пропускала рюмку-другую наливки или шампанского. И тогда давала Саше жару.

Возможно, он ей за это мстил. И конечно, ему было удобно списывать Ирины вспышки на ее алкоголизм. Мол, проблема не в его эгоизме и равнодушии, а в ее «болезни», а значит, у него есть моральное право сбежать от «больной» жены на пару деньков «отдохнуть».

Ведь непонятно, зачем он продолжал эти отношения, если Ира была такой плохой. Саша мог бы не мучить ни ее, ни себя и все прекратить. Но ему льстило ее обожание — какому мужчине не хочется хотя бы ненадолго почувствовать себя богом, — и их история растянулась на тридцать лет. а потом Ира освободила и его, и себя, и всех, кто был так или иначе втянут в их орбиту, когда поняла, что ее силы исчерпаны. Она была сильной и пошла на последний шаг совершенно осознанно. И между прочим, ничего не пила перед смертью, чтобы не говорили: «А, повесилась по пьяни...»

Саша постоянно нес какой-то бред про Иру, а потом рассказывал, как ее любит. Он часто заигрывался и иногда сам не знал, куда его вынесет. Наговорит гадостей, а позже утверждает, что ничего плохого не имел в виду. Ира рассказывала, как Саша поехал на ток-шоу телеканала «Россия» и пропал. Его три часа ждали в студии, думали — что-то случилось, а он в это время сидел по соседству, на ток-шоу совсем другого канала! «Шел в комнату, попал в другую». Там денег дали, сказала Ира, и он был рад стараться и опять нес бог знает что.

...А потом начались суды из-за квартир — у Иры с братом, у Саши со сводной сестрой, — и обоих Пороховщиковых накрыло волной скандальных публикаций. Ира просто обезумела, я не знала, как ее успокоить.

Брата она давно не видела. Владимир Жуков ушел из родительского дома, когда Ира была еще девчонкой. И появился только на поминках по матери. И то после долгих уговоров. Отец их умер почти пятнадцать лет назад, и мать оставила квартиру дочери. Но Володя, со слов Иры, потребовал свою долю — пять квадратных метров. Ира рассказывала мне, что он вел себя нагло, говорил ей: «Вообще-то ты могла бы мне всю квартиру отдать. У тебя еще особняк и дача на Рублевке. И у Саши твоего есть квартира».

Саше действительно досталась
квартира около гостиницы «Космос», в которой он когда-то жил с отчимом и мамой. За нее еще в девяностые с ним пыталась судиться сводная сестра. Порох откупился, но квартиру на себя так и не оформил. Он был пофигист, все откладывал на потом, думал — стоит ему появиться в каком-нибудь учреждении и все вопросы решатся «на раз».

Квартира долгие годы стояла практически брошенной. Хотя Пороховщиковы, нуждавшиеся в деньгах, могли бы ее сдавать. Или хотя бы навести порядок, перевезти оттуда мебель в особняк. Сашу «ломало» этим заниматься, а Ире с этой квартирой он не разрешал ничего делать. И предлагал сдать ее жилье на Комсомольском проспекте.

Я много раз говорила:

— Саша, оформи квартиру, сделай ремонт, вывези самое ценное.

— Да-да, обязательно. Сделаю, сделаю!

И — ноль эмоций. А я прямо как в воду глядела, что скоро появятся охотнички на чужую жилплощадь. И тут откуда-то материализовалась все та же сводная сестра. И как говорила мне Ира, теперь ей уже нужна была не компенсация, а квадратные метры. Начался еще один суд.

Ирин брат вел себя отвратительно. Сначала требовал триста тысяч рублей, потом шестьсот и наконец — миллион. Я уговаривала Пороховщиковых откупиться, но Саша, человек прижимистый, не хотел платить деньги. Я его запугала: «Смотри, пропишет он каких-нибудь гастарбайтеров на свои метры и наедет к вам полсотни таджиков». И Пороховщиков сдался.




Оффлайн rusalina

  • Герой
  • Сообщений: 9295
  • Карма: 16846
..Они с Ирой отдали ему даже больше миллиона рублей. Часть суммы нашлась у Саши, который все-таки время от времени где-то снимался, а часть они заняли.

Ира рассказывала, как проходила передача денег. Она встречалась с братом в суде. Владимир весь затрясся, когда увидел отступные, пачка выпала у него из рук, купюры рассыпались. Он стал ползать по полу, собирать трясущимися руками бумажки...

Она смеялась, и я вместе с ней. Была рада за Иру. Думала, что теперь у нее есть куда уйти, если решится на развод. Ира на какое-то время взбодрилась, стала строить планы. Но тут у Саши начались суды, и опять пошло-поехало... Публикации, звонки.

Ира стала скрываться. Не выходила в Сеть, не отвечала по мобильному. Я не
могла с ней связаться и в растерянности позвонила Саше:

— Слушай, а где Ира?!

— Дома, на Арбате, набирай городской номер.

Она пряталась в особняке как в норе. Это началось еще до смерти ее мамы, а потом, когда пошли суды, Ира окончательно «легла на дно».

Зоя Михайловна умерла на Арбате, у нее на руках. Боюсь, мама была единственным человеком, действительно любившим Иру и относившимся к ней по-человечески. Но и Ира была очень хорошей дочерью. Она за свою мамочку боролась до конца. И потом все равно винила себя в том, что не сумела ее спасти.

Каждый год второго марта, в день

смерти Зои Михайловны, Ира обязательно ездила на Ваганьковское, где похоронены ее родители. Только в этом году почему-то осталась дома. Я еще подумала, что это странно. А она сказала:

— Знаешь, Светик, мне так плохо... Веришь — встать не могу. Нет сил.

— Ну и лежи, Ириш. Потом сходишь, — поддержала ее я.

Обычно Саша возил Иру на Ваганьково на машине, а тут он был в больнице. Ира не доехала бы в таком состоянии до кладбища на общественном транспорте. Такси ей было не по карману.

А может, она уже все решила и знала, что скоро увидится с мамой?..

Я долго думала, что заставило Иру
свести счеты с жизнью. И поняла, что никакой злой силы, спровоцировавшей ее на самоубийство, не было. Никто ей не звонил. Это все домыслы, как и россказни зарвавшейся прислуги о привидениях, разгуливавших по дому на Арбате. Наверное, нашлись бы люди, заинтересованные в смерти Иры, которые с удовольствием сделали бы такой звонок. Но она не брала трубку! И практически ни с кем не разговаривала.

Я думаю, она сама звонила в больницу. В спальне лежала бумажка с телефонным номером. Дежурный врач, скорее всего, ничего страшного ей не сказал, ну, может быть: «Приходите завтра с документами, мы удостоверимся, что вы жена, и предоставим вам максимально полную информацию о состоянии вашего мужа». Она же сама договаривалась с врачами, что справок о Саше по телефону давать не будут.

Вы спросите: «Зачем же тогда звонила? Что за глупость!» Но надо помнить, в каком отчаянии находилась Ира. Она всегда была впечатлительной, «на взводе», а в этот момент, будучи на пороге суицида, и вовсе не отдавала отчета в своих поступках. Ира даже в лучшие времена была натурой сложной, противоречивой, я никогда не ждала от нее какой-то рациональности и логики. Эта женщина жила своей страстью. А страсть — нечто иррациональное, необъяснимое.

Так расположились звезды: девчонку угораздило влюбиться в этого человека. В сущности неплохого, но лишенного той способности к сопереживанию и самопожертвованию, которой была наделена она. Истинная любовь, как истинная человечность, проявляет себя в жертвенности. Без нее это только подобие любви...

Что бы ни услышала Ира в ту ночь, эти слова ничего уже не решали. У нее все было спланировано. Рядом с бумажкой не случайно нашли фен, включенный в розетку. Она приняла душ, привела в порядок голову, стянула волосы в хвостик, который никогда не носила. Специально под петлю. Да только не рассчитала длину провода и не учла, что у нее небольшой вес. Когда тело тяжелое, человек ломает шейные позвонки и погибает быстро. А ей пришлось помучиться...

Предсмертную записку, я думаю, Ира вообще приготовила заранее. В состоянии аффекта человек не может писать так ровно и красиво, рука будет дрожать. Она, видимо, испугалась, что Саша умрет, и подготовилась — на всякий случай. А в последние дни уже плохо понимала, что происходит. И просто отпустила ситуацию, потому что у нее не было сил бороться.
Освободилась сама и освободила от себя всех остальных...

Конечно, можно пожалеть Сашу, сказать, что Ира смалодушничала, бросив мужа в такой момент. А мне безумно жалко мою Ирочку. Если предположить, что письмо Саши на восьми листах, о котором Катя вещала в одной из телепередач, действительно существовало, то у Иры не оставалось выбора. Разве могла она жить, прочитав: «Я хочу двойню, а если ты не пойдешь на это, то я буду разводиться, я уже нашел суррогатную мать...»? Развод для нее был хуже смерти, что бы она сгоряча ни говорила.

Возникает вопрос: кто подсунул Ире это послание — и толкнул ее в петлю? Но это мы вряд ли узнаем.

Незадолго до самоубийства Ира написала в Твиттере: «Мы только

Оффлайн rusalina

  • Герой
  • Сообщений: 9295
  • Карма: 16846
.. куклы, вертит нами рок». Мне тоже иногда казалось, что над моей подругой тяготело проклятие. Это оно мешало ей быть счастливой, родить детей, создать нормальную семью. Но рок здесь ни при чем. Ира сама приговорила себя к этой мучительной любви и страшной участи. И потом уже не могла сойти с проторенной колеи.

Я много раз говорила обоим Пороховщиковым: «Разводитесь. Или однажды вы убьете друг друга!» А у них не хватало сил расстаться. И жить вместе не было сил.

Они все время воевали друг с другом. Схватиться могли из-за чего угодно, с пол-оборота, потому что это была не жизнь, а непрекращающийся конфликт. Однажды я их растаскивала на протяжении нескольких часов! Ира бросалась на Сашку, как тигрица, и кричала:

— Ненавижу! Ты мне всю жизнь сломал!

Он орал с выпученными глазами:

— Прекрати сейчас же! Там же внизу все слышно! Или я милицию вызову!

А я держала то одного, то другого и умоляла:

— Ирочка, не надо! Сашенька, успокойся!

Боялась, что они поубивают друг друга. И ругала себя: «Господи, зачем я к ним пришла?!» В тот приезд я остановилась у Бори и Тани Щербаковых. Пороховщиковы были в городе, а я никогда не жила у них в таком случае, зная, что меня ждут бесконечные скандалы...

Еще в Новый год почему-то почувствовала, что в жизни моих
друзей началась черная полоса. И Карл говорил, что история Иры и Саши плохо кончится. Бедный мой муж! Он так устал от моих бесконечных разговоров с Ирой по телефону. И переживал за меня, видя, в каком состоянии я потом нахожусь. Иногда на него срывалась, у меня просто кипело все внутри. Я же принимала на себя львиную долю Ириных проблем. И мне было больно слушать о том, что Саша опять бросил ее одну и где-то пропадал два дня, что ни во что не ставит и в очередной раз наговорил о ней гадостей...

Успокоить и как-то перенастроить Иру было уже невозможно. И бросить подругу одну я не могла. У нее не было другой отдушины, кроме разговоров со мной. И я думала: ладно, пусть выговорится, все легче будет. Она была благодарна, признавалась: «Кроме тебя, Светик, у меня никого нет. Только Оден»...

P. S.

Когда эта исповедь уже была написана, пришло грустное известие о том, что Александр Шалвович Пороховщиков умер в ночь на светлый день Пасхи пятнадцатого апреля. Несмотря на молитвы всех любивших его людей и помощь друзей и коллег по Театру имени Пушкина — директора Вячеслава Орлова и замечательной актрисы Инны Кара-Моско, — случилось то, чего все мы так боялись...

Теперь он в руках Господа, как и Ира. И я надеюсь, что там, на небесах, они оба наконец обретут тишину и покой, которых им так не хватало на земле.

Оффлайн неколючка

  • Друг
  • Сообщений: 3209
  • Карма: 15276
Очень интересно и много новой информации, спасибо! Как жаль обоих!  :flower3:

Оффлайн Dani

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 8117
  • Карма: 58501
rusalina, спасибо за тему! Прочла с интересом....
Жаль их обоих, жаль что они такие, просто жаль как людей.. Как актер мне Пороховщиков очень нравился..

Оффлайн rusalina

  • Герой
  • Сообщений: 9295
  • Карма: 16846
Очень интересно и много новой информации, спасибо! Как жаль обоих!  :flower3:
я вообще пожалела,что узнала Пороховщикова с другой стороны...

Оффлайн risvir54

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 20021
  • Карма: 135696
Спасибо! :flower3: Грустно...хоть и знала всю историю их,но читала с огромным интересом! :love005: Пусть покоятся с миром!

Оффлайн risvir54

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 20021
  • Карма: 135696
я вообще пожалела,что узнала Пороховщикова с другой стороны...
Я и при его жизни читала,что он тяжелый человек,высокомерный. Ну вот нашли же друг друга...

Оффлайн rusalina

  • Герой
  • Сообщений: 9295
  • Карма: 16846
Я и при его жизни читала,что он тяжелый человек,высокомерный. Ну вот нашли же друг друга...
ну там один взгляд чего стоит...но как то думалось...что человек он благородный..и порядочный...а тут недалёкий лентяй какой то...

Оффлайн Тома

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 9179
  • Карма: 51925
rusalina, спасибо, очень интересно.  :flower3: :flower3: :flower3:
Шалвович эгоист до мозга костей.
Ирина - несчастный человек, чистый и преданный.
Он убивал её своим отношением, и убил....

Оффлайн Нола

  • Колючая команда
  • Друг
  • Сообщений: 4119
  • Карма: 19366
rusalina, Спасибо,очень интересно,не все знала. :flower3:

Оффлайн Миссис уксус

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 32895
  • Карма: 122662
rusalina, спасибо,странный был брак для меня,теперь и подробности узнала,о мертвых или хорошо,или ничего.


 

Евгений Жариков: «Любовь и жареные гвоздики»

Автор rusalina

Последний ответ 03 Ноябрь 2016, 07:05
от Котюня
Ответов: 15
Просмотров: 1650
Кинодивы Светлана Светличная, Алла Будницкая и Светлана Немоляева

Автор mellorn

Последний ответ 24 Октябрь 2016, 23:55
от Корнелия
Ответов: 5
Просмотров: 1535
Светлана Ходченкова на съемках фильма "Хождение по мукам".

Автор mellorn

Последний ответ 19 Октябрь 2016, 21:55
от Agnetha
Ответов: 4
Просмотров: 1338
Метлицкая Ирина Юрьевна 5 октября 1961, Северодвинск — 5 июня 1997, Москва.

Автор Миссис уксус

Последний ответ 06 Октябрь 2016, 13:24
от Валентина
Ответов: 7
Просмотров: 1007
Вечная любовь существует

Автор gala68

Последний ответ 24 Сентябрь 2016, 19:36
от stesha
Ответов: 1
Просмотров: 1056