Дохлый номер

[Миссис уксус]

0

ДОХЛЫЙ НОМЕР

Две девушки вывели его из ресторана. Дверь захлопнулась. Грохот музыки и шум толпы стих. Он стоял в бежевом пальто. По консистенции он напоминал ртуть. С шеи до колен свисал галстук, шарф был намотан кольцами. Он был похож на лошадь в трех хомутах. Смотрел дико и сосредоточенно. В нем ощущалось внутреннее напряжение. Девушкам было холодно. Короткие юбки, всё такое…

- Вы где живете-то? – спросила одна.

- В Москве…

- Это понятно. Улица, дом?

Он коротко объяснил.

- А с согласными?

- Маршала Чуйкова…

В такси разговорились.

- Вы хоть понимаете, зачем мы к вам едем?

Он посмотрел на одну, вторую и растекся в дружелюбной улыбке.

- А кто мы, помните?

Он посмотрел дико и сосредоточенно.

- У вас деньги-то есть?

- Слушай, я тебе говорила… Это дохлый номер. Давай вернемся, пока не далеко уехали…

- Вы меня слышите?

Он кивнул.

- Вы способны соображать?

Он поморщился и надул щеки. «Пу-у», - сказал.

- Это не мужчина, это аккордеон…

У подъезда долго искали в его карманах ключи. У двери в квартиру долго открывали замок.

- Я устала как за две смены… И это мы еще не вошли.

В прихожей включили свет.

- Господи, он здесь жил или скрывался?..

- Кровать найди. Его нужно куда-то положить. У меня спина отнимается.

В комнате неожиданно оказалась кровать. Они довели его и посадили. Смотали шарф, вытянули галстук. Стянули пальто и уложили. Он выпрямился и издал вздох, похожий на последний. В квартиру проникла неопределенность, склонная к безнадежности.
Девушки подняли его и потрясли. Его голова болталась из стороны в сторону. В какой-то момент он улыбнулся, словно окислился.

- Я так, в сущности, одинок…

- Это заметно, - сказала вторая, вытирая пот со лба. Она пускала струи воздуха изо рта, чтобы смахнуть прилипшую к нему челку. Челка отлетала и прилипала на то же место.

- Он приходит в себя. Принеси мокрое полотенце.

С полотенцем как в чалме он сидел на кровати с небрежно прикрытыми глазами. В ожидании невероятного девушки ушли на кухню. В холодильнике нашлась скользкая колбаса. В поддоне заканчивал мумификацию кочан капусты антрацитового цвета. Открытый соевый соус угрожал всему микрорайону. Хлеб имел устойчивый бирюзовый оттенок. Попили хотя бы чаю.

- Послушайте, вы нас помните?

Он отозвался снисходительной улыбкой.

- Вы помните – утром мы к вам подходили? Вы сказали – не могу, сейчас занят. Мы говорим – тогда когда? Вы сказали – подходите к поликлинике, у меня там талон на двенадцать. Мы сказали – в двенадцать мы работаем. Тогда мы спросили – а когда уже? Вы сказали – приходите к девяти к ресторану, у профессора Замышляева юбилей. Ну?..

Они потрясли его как дерево. Он обнадеживающе отреагировал бровями.

- Так мы пришли. Вы это… понимаете, кто мы?

Он произнес что-то с угрожающей интонацией.

- Что он сказал?..

- Он нас спрашивает, как трактуется понятие «бюджет».

- А. Понятно... Ну. Это денег когда государство дает больницам, школам…

Он сказал: «ц, ц, ц…» - и осуждающе пошевелил лобными морщинами.

- А! Это основной финансовый план страны.

Он протянул руку, почувствовал в ней ручку и расписался в том месте, куда его руку поднесли. Девушки спрятали зачетки.

- Слава тебе господи…

- Прибери тут, а я пойду посуду помою…

Они сняли с него ботинки и разошлись.

Вячеслав Денисов