Дело было прошлым летом, в середине июлЯ. В тридесятом королевстве, где-то в под

[Миссис уксус]

1

Дело было прошлым летом, в середине июлЯ. В тридесятом королевстве, где-то в подмосковном СНТ. В котором, по совместительству, я каждое лето работаю бесплатным дачным сторожем с проживанием, на даче у Таньки Смирновой. Сторожу там 3 месяца её ценную ржавую бочку для сжигания всякой срани, а так же Танькину кошку Шейлу и монументальное архитектурное сооружение из говна и палок, 40 лет верно служившее Смирновой уличным сортиром.

Работа, безусловно, ответственная, но я справляюсь. Тем более, что мне щедро дозволяется жрать всё, что растёт или в принципе может внезапно вырасти на Танькином огороде. Обычно это листья хрена, невкусный крыжовник и груши-падалицы, но зато жрать их можно в неограниченном количестве. Чем я в основном там и занимаюсь.
 Но иногда, для разнообразия, по вечерам я хожу культурно выпить с соседями. И, опять же иногда, возвращаюсь от них не очень уверенной походкой, с амплитудой заноса 1 м влево, 1 м вправо. Как правило, уже в кромешной темноте.
 А по маршруту следования там у нас находится один зловещий заброшенный участок, именуемый в народе как "проклятый старый дом". Ничего особо прОклятого в нем, на самом деле, нет: просто он сам по себе какой-то стрёмный и неприятный, и ещё там полно всяких анаконд вокруг него водится. А вот водопровод и электричество отсутствуют целиком и полностью последние лет 20 уже, наверное.
И, по совокупности всех вышеописанных причин, в этом живописном бунгало примерно столько же лет никто из живых летним отдыхом наслаждаться не спешил, к чему, как вы понимаете, местный электорат, включая и меня саму, давно уже привык.
 Поэтому попробуйте представить себе степень моего недоумения, когда я, изрядно прибухнувшая, иду вот этой своей летящей походкой метр вправо, метр влево, в двенадцатом часу ночи мимо проклятого старого дома, освещая себе путь во тьме телефонным фонариком, и вдруг четко слышу, как из его мертвых внутренностей доносится звонкий детский смех, и такой же звонкий детский голосок:
- Раз, два, три, четыре, пять - я иду искать! Кто не спрятался - я не виновата!

Понимаете, ладно бы я просто и незатейливо покакала в штаны, не отходя, такскзть, от кассы - но нет!!! В процессе того покаканья я ж ведь ещё зачем-то посветила своим фонариком в тёмные и зловещие окна дома! А когда его луч выхватил в одном из них силуэт маленькой девочки в белой одежде и с длинными черными волосами, спадающими на всё лицо, этот процесс десятикратно умощнился и в разы ускорился.
Из плюсов - я моментально протрезвела. Но минусов всё же было больше, да...

Ночью мне отчего-то не спалось, несмотря на то, что я очертила вокруг всей Смирновской дачи круг из соли, и нагуглила в интернете молитву "Со святыми упокой". А утром положила в карман большую головку чеснока, и со всеми мерами предосторожности, короткими перебежками, добралась до нашей поселковой сторожки, дабы узнать у сторожа дяди Коли: что это за неведомая ёбанная  не очень кошерная вещь  завелась у нас на 115-ом участке? Может, всему увиденному вчера ночью есть какое-то другое объяснение, кроме того, что я на почве алкоголизма флягой свистанула?
Распространяя вокруг себя лёгкий флёр из чеснока и последствий моего вчерашнего внезапного испуга, я постучалась в сторожку, и как только дядя Коля открыл мне дверь, с порога жалобно спросила: ДядьКоль, а вы, случайно, ничего не знаете о страшных мёртвых японских девочках, которые непонятно зачем переехали из своих далёких японских колодцев в наш подмосковный проклятый старый дом?
Дядя Коля ласково заржал как конь, прям аж закашлялся, потом так же ласково ко мне принюхался, и заржал ещё неистовее, а потом сказал:
- За мертвых японских девочек я тебе ничего не скажу, а вот за живых цыганских - легко. Вчера этот дом сняла приличная цыганская семья с тремя детьми. Все трое девочки. 10, 9 и 8 лет. Я их вчера днём видел - очень хорошенькие детки. Ни одна из них у меня ничего не украла, и даже за недорого порчу снять не предложила. Прям вот видно, как они рады тому, что будут теперь жить в этом прекрасном доме без воды и света: смеются, резвятся, змей за хвосты хватают и друг в дружку ими кидаются, а по ночам в прятки там играют. Не бойся их, они милые и живые. А коли ссышь - так лучше ходи теперь бухать в обход. И обратно так же. Они этот дом на два месяца сняли. Радуйся, дурочка: они там, как минимум, всех гадюк на участке изведут.  А может, как пообживутся маленько, будут тебе по вечерам душевно петь под окнами песни про мохнатого шмеля и душистого хмеля. Как по мне - так тут одни сплошные плюсы. Ступай с Богом, и больше не воняй так сильно, а то глаза аж слезятся.

... А ещё через пару часов уже весь наш дачный поселок был в курсе моего ночного приключения, и потом до конца лета меня все дачники за глаза ласково называли "Лидка-обосрашка с четвертой линии".
Однако, здравствуйте.

Лидия Раевская