То, что Жан Кокто и Эдит Пиаф умерли в один день, потрясло всю страну.
Их связывала многолетняя преданная дружба.
«Корабль идет ко дну», – произнес Кокто, когда 11 октября 1963 года услышал по радио о смерти певицы.
А спустя несколько часов, готовясь произнести по радио речь, посвященную памяти Пиаф, умер сам.
Но успел написать вот это проникнутое нежностью стихотворение в прозе – последнее в своей жизни:
«Эдит Пиаф, подобно невидимому соловью,
теперь сама станет невидимой.
Нам останется от нее только взгляд, ее бледные руки,
этот высокий лоб, собирающий лучи рампы, и голос.
Голос, который заполняет все вокруг и летит все выше и выше, постепенно оттесняя певицу, увеличиваясь подобно тому,
как росла ее тень на стене, и, наконец,
величаво воцарясь на месте, где стояла маленькая робкая женщина. Душа улицы проникает во все поры города.
Это уже поет не мадам Пиаф, а моросит дождь,
жалуется ветер, и лунный свет стелется по мостовой...»
/Поговорим/
