В 1941-м мне не исполнилось и 16 лет. Помню, как мы с мальчишками и девчонками, с которыми только что играли в лапту во дворе, стояли возле столба с радио и слушали обращение: «Без объявления войны на Советский Союз напала Германия».
Когда начались налёты на Москву, всех вызвали в домоуправление. Нам полагалось дежурить на крышах домов, ловить и тушить маленькие зажигательные бомбы. Мы их хватали железными щипцами и гасили в кадках с водой и песком. Испуга не было, мы просто выполняли задание. Но однажды, когда я была на площади Дзержинского, упала бомба, и меня воздушной волной о дом та-ак ударило... С тех пор я стала очень бояться налётов. Когда объявляли: «Граждане, воздушная тревога», брала маленькую подстилочку и бежала в метро «Кировская». (Нынешние «Чистые пруды».) Потом эту станцию закрыли, говорили, там хранятся документы. Поэтому при очередной бомбёжке я бежала в метро.
— Метро — самое мощное бомбоубежище. Мы расстилали ткань или маленький коврик, ложились и проводили всю ночь на перроне. Кстати, в начале картины «Сказание о земле Сибирской» как воспоминания моей героини идут кадры времён войны — как раз бомбёжка.
Потом в домоуправлении мы получили распоряжение об отправлении на лесозаготовки, торфоразработки. Никто никогда не отлынивал. Мы таскали большие тяжёлые куски торфа на носилках. Помню, одна женщина на нас посмотрела и сказала: «Девочки, ну зачем же вы так нагружаетесь, вам же потом детей рожать...» А нам было лет по 15–16, мы ни про какое рождение не думали, лишь старались выполнять свои задания.
У сестры моей старшей была другая работа. По реке шли огромные стволы деревьев, их надо было вылавливать, а потом пилить. На топливо. Сестра там научилась курить. И мы все дома очень из-за этого огорчались. Но жизнь была тогда тяжёлая, все всё понимали, поэтому никто сестру не ругал. Благодаря работе мы получали рабочую карточку, хотя многие ещё только учились в школе, и я в том числе.
— К норме хлеба мне давали кусочек добавки. Она маленькая-маленькая была. Пока шла с раздачи пайка на Мясницкой улице до дома, так хотелось её съесть. Ну очень хотелось! Всю дорогу об этом размышляла. Но чаще всего не позволяла себе её съедать, доносила домой всё до последней крошечки.
Нас в семье было три сестры и один братишка. Его с мамой эвакуировали в Башкирию. А я осталась с папой Кузьмой Васильевичем Васильевым, я его очень любила. Работала вместе с ним на заводе. Он у меня был очень кроткий, чувствительный человек. Очень верил в Бога, в доброту. По характеру я похожа на своего отца. Я тоже человек скромный, никогда не умела работать локтями. А мама была волевая, более жизненная, что ли, женщина.
Вера Васильева.
/ Память в кадрах /
В 1941-м мне не исполнилось и 16 лет. Помню, как мы с мальчишками и девчонками, (Прочитано 84 раз)
Похожие темы (5)
