В 19:02 почти муж хлопнул дверью, а в 19:10 в дверь позвонили
Первой мыслью было: «Осознал, других - много, Люба - одна!»
Но на пороге стоял юноша в белых локонах. Окинув светлым взором зарёванную Любу, юноша мягким голосом спросил:
– Вы хотите изменить свою судьбу и жить в гармонии с собой?
Что ещё мог ответить человек, жизнь которого ровно за 59 минут превратилась из цветущего сада в унылую пустошь, заросшую бурьяном и усыпанную дохлыми надеждами?
Следующим вечером Люба присутствовала на заседании общественного объединения «Путь к счастью».
Путь к счастью объединил нескольких дам постбальзаковского возраста, парочку странноватых девиц, трёх неухоженных мужиков и упомянутого юношу с локонами. Указателем направления и оплотом веры был гуру Радхатанайа – дородный блондинистый мужчина с носом-картошкой и блудливыми глазками.
Трезвомыслящая Люба пришла в ужас, поклялась больше сюда - ни ногой, однако досидела до конца и кое-что для себя вынесла.
Путь к счастью требовал неубийства, вегетарианства и слияния с природой.
Одна из дам долго водила дланями над Любиной головой и вынесла вердикт: для достижения гармонии Любе требовалось обнять ствол тамариска и раствориться то ли в астрале, то ли ещё где – дама туманно объясняла.
…В е г е т а р и а н с т в а хватило ненадолго. Дней через десять Люба превратилась в мрачного мизантропа и начала покрикивать на больных, чего за ней сроду не водилось.
Пришлось вернуться в привычное русло. Тем более, что еда на Любиных боках не оседала. Ревматолог Марина Викторовна, женщина рубенсовского стиля, всегда печально вздыхала, сидя в столовой над своей миской силоса:
– Ах, Любочка, – вздыхала Марина Викторовна, – как я завидую твоему метаболизму!
Н е у б и й с т в о тоже не прокатило, ибо распространялось на любую божью божье создание
.
Если вы живёте рядом с озером, и не исповедующие вегетарианство комары легко телепортируются сквозь противомоскитные сетки, то принцип «не убий» может привести к суициду.
Через неделю озверевшая обгрызенная Люба распылила по всей квартире какую-то гадость и с наслаждением наблюдала за предсмертными комариными судорогами. Устойчивые к гадости особи были отловлены пылесосом.
Осталось только е д и н е н и е с п р и р о д о й.
Но на входе в ботанический сад Люба сообразила, что понятия не имеет, как выглядит этот чёртов тамариск.
Однако рассудила: ежели тебе суждено слиться с природой посредством обнимания тамариска, то предполагается, что ты этот самый тамариск опознаешь. Какие-нибудь фибры души завибрируют.
Таблички в саду неплохо было бы подновить, но в конце концов Люба нашла раскидистый куст с тёмными листьями, рядом с которым было написано: «…ис», и полезла его обнимать.
Куст оказался редкой сволочью: весь - в колючках.
И из-за куста кто-то возмутился:
– Девушка, прекратите хулиганить! Это - редкое растение!
– Я - тоже редкая. Ничего вашему тамариску не сделается. Обниму его – и всё. Ой!
– Какой - тамариск? Это - барбарис оттавский, у нас на весь сад - два экземпляра. Вам - что, плохо?
– Плохо, у меня всё – плохо: и обнимаю я - не то, и выбираю - не тех, и вон все руки - в колючках, и вообще! – злобно сказала Люба и вылезла из куста. – А вы шли себе – ну и идите. За табличками бы лучше следили, ничего не разобрать, работнички!
Высокий сутуловатый мужик посмотрел на Любу и сказал:
– У вас по ботанике в школе что было – двойка или кол? Вы б ещё на ядовитое бросаться начали. Пойдёмте, вытащим занозы, у меня в оранжерее кабинет, чаем вас отпою.
- Кстати, а зачем вы наш барбарис так страстно обнимали?
– Счастья и гармонии хотела, – хлюпая носом, сказала Люба.
– Да? – удивился мужик. – Как интересно. Знаете что, если вам так это - необходимо, обнимите меня. В плане счастья и гармонии, я - гораздо перспективнее барбариса.
...Добавлю – четвёртый год уже обнимает.
................
Наталья Волнистая. Из книги «О возлюблении ближних и дальних»
Тема: В минуты отдыха… (Прочитано 797 раз)
