Специально для «Собака.ru» детская писательница, автор бестселлеров «Астм-Ураган. Географические приключения» и «Лина Марлина», выходящих в издательстве «Питер», Кристина Кретова написала колонку о том, как некогда третья по популярности после Пушкина и Гоголя звезда русской литературы Лидия Чарская оказалась гонима и забыта и почему мы обязательно должны ее вспомнить.
Однажды, давая интервью одной радиостанции, я упомянула имя Лидии Чарской. А потом, принимая радостные комментарии друзей, очень образованных людей, обнаружила, что не все знают, кто это. Тем временем это, без преувеличения, русская Джоан Роулинг, творчества которой нас лишила цензура СССР.
Если у вас есть сомнения, стоит ли вам знать хоть что-то про этого автора, приведу несколько фактов. По статистике 1911 года дети среди читаемых авторов называли: Гоголя – 34%, Пушкина – 23%, Чарскую – 21%, Твена – 18%, Тургенева – 12%. До революции было выпущено порядка 80 произведений писательницы, в том числе на иностранных языках. Борис Пастернак говорил, что старался написать «Доктора Живаго» «почти как Чарская», чтобы его книга читалась «взахлеб любым человеком», а Марина Цветаева посвятила одной из героинь ее книг свое стихотворение.
Лидия Воронова родилась во второй половине XIX века в Царском Селе, отец – военный инженер, мать умерла при родах. Семь лет своей жизни девочка провела в Павловском женском институте, где вела дневник, отрывки из которого стали основой ее первой книги-бестселлера. Затем Лидия поступила на Драматические курсы при Императорском театральном училище в Петербурге, а после окончания устроилась на работу в Александрийский театр, где исполняла эпизодические роли под псевдонимом Чарская – производного от «чары», «очарование».
За работу в театре платили мало – именно поэтому Лидия решила попробовать себя в литературе. «Записки институтки» начали публиковаться частями в детском журнале и принесли Чарской небывалую славу у школьниц. Ее расхватывали в библиотеках, зачитывали «до дыр» гимназистки. Федор Сологуб писал: «популярность Крылова в России и Андерсена в Дании не достигла такой напряженной пылкости». Чарскую печатали, переиздавали, переводили. Была даже учреждена стипендия ее имени. Лидия Алексеевна публично выступала против телесных наказаний, а для того времени это было по-настоящему провокационно – подобные заявления Астрид Линдгрен почти полвека спустя уже в Европе считались весьма передовыми.
Федор Сологуб писал: «популярность Крылова в России и Андерсена в Дании не достигла такой напряженной пылкости»
Все изменилось после Октябрьской революции. Как и все люди дворянского происхождения, Чарская попала под запрет. Ее клеймил Корней Чуковский и Надежда Крупская, в школах устраивались «показательные суды» над творчеством писательницы. Однако дети продолжали читать ее из-под полы. Самуил Маршак писал: «Убить Чарскую, несмотря на ее мнимую хрупкость и воздушность, было не так-то легко. Ведь она и до сих пор продолжает жить в детской среде, хотя и на подпольном положении». В советское время Лидия Алексеевна жила в бедности и долгах и умерла от голода в марте относительно сытого 1937 года. Ирина Лукьянова в своей книге о Корнее Чуковском писала: «Борьба Чуковского привела к неожиданному результату уже в советское время: вместе с опальной писательницей из детской литературы надолго ушла девичья дружба, задушевные разговоры, первые влюбленности».
Как советская пропаганда задушила самую популярную писательницу конца XIX века (Прочитано 795 раз)