Великих людей мы знаем по историям не только громких успехов, но и поражений, через которые пришлось пройти на пути к мечте. Рассказ о переломных моментах в жизни известных русских композиторов.
Михаил Глинка и «Руслан и Людмила»
После ошеломительного успеха оперы «Жизнь за царя» в 1836 году Михаила Глинку, основателя русской музыкальной школы, увлекла идея оперы по мотивам поэмы Пушкина «Руслан и Людмила». В произведение композитор вложил все свои духовные и творческие силы, но петербургская публика приняла его крайне холодно.
«В конце 5-го действия императорская фамилия уехала из театра. Когда опустили занавес, начали меня вызывать, но аплодировали очень недружно, между тем усердно шикали», — вспоминал композитор в своих записках.
Помимо критики либретто, написанного без участия Александра Пушкина, а также выступления артистов, скептически зрители встретили музыку Глинки. В ней он использовал новаторские, непривычные уху музыкальные приемы, отличные от традиционных итальянской и французской оперных школ, к которым публика оказалась не готова. Сторонники Глинки защищали новый жанр — русскую эпическую оперу — и называли его музыкой будущих поколений, а критики продолжали негодовать, возмущаясь, «почему же тогда ее предлагают им, современникам».
«Руслана и Людмилу» очень долго считали «несценичным» произведением, партитуру сочинения переделывали и сокращали. Позже один из защитников оперы Глинки, известный музыкальный критик Владимир Стасов, назвал ее«мученицей нашего времени».
Композитор тяжело переживал провал. Он уехал за границу, где продолжал писать, вдохновляясь мотивами Франции и Испании. В 1848 году в Варшаве Глинка вернулся к истокам русской музыки и написал симфоническую фантазию «Камаринская» на темы двух песен: свадебной лирической «Из-за гор, гор высоких» и бойкой плясовой. Глинка заложил новый тип русской симфонической музыки, которая сочетала разные ритмы, характеры и настроения. Петр Чайковский признавал: «Вся русская симфоническая школа, подобно тому как весь дуб в желуде, заключена в симфонической фантазии «Камаринская».
Петр Чайковский и «Лебединое озеро»
При жизни Чайковского его самое известное и популярное произведение — балет «Лебединое озеро» — не нравилось публике и критикам. Критики прежде всего ругали хореографа премьерного спектакля Венцеля Рейзингера и балерину Полину Карпакову, но досталось и композитору. Критик Герман Ларош приписывал ему «излишнюю любовь к медным и особенно ударным инструментам» и «свойственную слабость к громкой звучности».
За пять сезонов дебютный балет Чайковского поставили 39 раз, после чего сняли с репертуара. Исключительно негативные отзывы убедили композитора в недостатках «Лебединого озера», о котором он заявлял: «Чистая дрянь, вспоминать о ней без чувства стыда не могу».
Основной причиной провала балета было несовершенство первой постановки: бедные декорации, слабая хореография и оркестр, не имевший ранее дела с такой сложной партитурой. Следующие балеты Чайковского, «Спящую красавицу» и «Щелкунчика», ждала другая судьба: благодаря сплоченному тандему театрального деятеля Ивана Всеволожского и хореографа Мариуса Петипа они сразу обрели признание.
После смерти Чайковского брат композитора Модест переделал либретто «Озера лебедей». И когда в 1895 году Мариус Петипа и балетмейстер Лев Иванов взялись за хореографию, балет ждал безоговорочный успех.
Николай Римский-Корсаков и «Ночь перед Рождеством»
Николай Римский-Корсаков, чье имя сегодня носит Санкт-Петербургская консерватория, за свою жизнь создал 15 опер. Он имел постоянную работу при консерватории и спокойно относился к творческим спадам. В первой половине 1890-х годов Римский-Корсаков занимался написанием статей и редактированием прежних произведений. Он вынашивал давнюю идею: написать оперу по мотивам «Ночи перед Рождеством» Николая Гоголя. Композитор самостоятельно подготовил либретто, наполнив его народными поверьями и мифологией.
В 1895 году премьеру оперы публика Мариинского театра холодно, и вскоре ее сняли с репертуара. Не понравилась она и профессорам консерватории Александру Глазунову и Владимиру Стасову, мнением которых Римский-Корсаков дорожил. Глазунов указал на краткость мелодических оборотов, Стасов раскритиковал драматургию: «Я сожалею, что она написана и будет поставлена на сцену. Дадут два-три раза и заговеются. Тут оперы ровно никакой нет. <...> Хоров особенно замечательных, в самом деле важных, почти и в помине нет». Римский-Корсаков признал свою неудачу — и продолжил работать.
Следующую его работу — оперу «Садко» — не допустили к постановке на сцене Мариинского театра, а император посоветовал композитору «поискать для постановки что-нибудь повеселее». По совету музыкального критика Кругликова Римский-Корсаков предложил оперу Московскому частному театру Мамонтова — она была принята на ура.
Сергей Рахманинов и Первая симфония
15 марта 1897 года в Петербурге была исполнена Первая симфония Рахманинова. Молодой композитор создавал ее долго и мучительно и верил, что обрел в симфонии новые музыкальные пути.
24-летнего музыканта, отмеченного Чайковским, уже хорошо знали и любили. Однако музыкальная критика Петербурга отреагировала на Первую симфонию отнюдь не похвалой.
«При первых же звуках своей симфонии Рахманинов в ужасе забился на витую лестницу и, зажав уши ладонями, просидел там до самого конца. А затем стремительно выскочил на улицу. В зале раздавался неодобрительный шепот. Симфония потерпела сокрушительный провал», — рассказывал Евгений Светланов, известнейший дирижер XX века.
Острые суждения критиков, которые называли музыку адской, однообразной, скучной, декадентской и лишенной всего национально русского, а ее создателя — неуравновешенной, болезненной, извращенной натурой, задевали Рахманинова. И заставили его изменить мнение о сочинении:
«До исполнения Симфонии был о ней преувеличенно высокого мнения. После первого прослушивания — мнение радикально изменил… Там есть кой-где недурная музыка, но есть и много слабого, детского, натянутого, выспренного... Симфонию не покажу и в завещании наложу запрет на смотрины…»
После провала композитор пребывал в глубокой депрессии, ничего не писал в течение трех лет и обращался за услугами гипноза к известному психотерапевту Николаю Далю. Ему он затем посвятил Концерт №2, который ждал большой успех. К симфониям Рахманинов вернулся лишь через 12 лет после провала, будучи признанным композитором.
Дмитрий Шостакович и кинематограф
Творческий путь Дмитрия Шостаковича долго был нестабильным. Окончив консерваторию по двум специальностям, он не мог решить, чем заниматься: игрой на фортепиано или профессиональным сочинением. После смерти отца Шостаковича семья пребывала в тяжелом финансовом положении, и ради заработка молодой композитор, успевший поработать тапером в ленинградских кинотеатрах, начал писать музыку к кино. Его первая серьезная попытка — музыка к фильму Григория Козинцева и Леонида Трауберга «Новый Вавилон» — провалилась: дирижеры всех ленинградских кинотеатров отказывались ее исполнять.
Неудачи в кино заставили Шостаковича обратиться к театру. Он сотрудничал с театром Всеволода Мейерхольда, работал над балетами «Золотой век» и «Болт». Их сняли с репертуара из-за плохих отзывов прессы. Тогда Шостакович снова вернулся в кино, несмотря на заявление, что никакая нужда не заставит его это сделать. Он стал первым композитором звукового кино. Его сочинения к фильмам «Золотые горы» и «Встречный» 1930-х годов считаются шедеврами.
Написав множество симфоний и оперу, принесшую ему мировую известность — «Леди Макбет Мценского уезда», — Шостакович не оставлял кинематограф. Он изменил свое отношение к нему, прежде скептическое, и начал отстаивать необходимость развития киномузыки, утверждая, что «музыка в кино должна звучать лишь там, где она крайне необходима», а не быть лишь фоном. Шостакович - кинокомпозитор создал 36 партитур — в том числе к фильмам «Молодая гвардия» Сергея Герасимова и «Встреча на Эльбе» Григория Александрова.
Автор: Людмила Котлярова
Провалы в творчестве великих композиторов (Прочитано 633 раз)