Поцелуй у мэрии.

[Миссис уксус]

3

Этот снимок был продан рекордным тиражом. Для многих людей эта фотография стала символом Парижа, символом романтики, молодости и влюбленности. А для того, кому этот снимок обязан появлению на свет, эта история стала черной полосой в жизни.

В 1950 году редакция американского журнала Life обратилась к фотографу Роберу Дуано (Robert Doisneau), известному своими чудесными зарисовками французской жизни (его еще называли "поэтом улиц"), сделать серию снимков целующихся людей в Париже. Закончилась война, читателям Life нужна была красивая романтическая история. Истории любви так привлекательны, а рассказ о них позволит читателям хоть на немного забыть о трудностях послевоенной жизни. Нельзя сказать, что такое задание обрадовало Робера Дуано. Как человек тонкий и деликатный, он понимал, что такие фотографии могут поставить людей в неудобное положение, — ведь влюбленные далеко не всегда связаны узами брака.

С этими мыслями он шел по седьмому округу Парижа, когда ему в голову пришла мысль сесть в кафе Le Villars, что напротив театральной студии Рене Симона и недалеко от музея Родена, в котором хранится знаменитая скульптура "Поцелуй". Робер, как и другие лучшие фотографы того времени, плохо относился к постановочным снимкам. "Мы не должны ни манипулировать реальностью во время съемки, ни подтасовывать результаты нашей работы в фотолаборатории", — говорил известный французский фотограф Анри Картье–Брессон. Так что оставалось сидеть и ждать, пока какая–нибудь парочка, впечатлившись шедевром Родена, пройдет мимо. И чудо свершилось: фотограф заметил целующихся молодых людей. Первая фотография была сделана, потом еще несколько, и журнал Life получил шесть различных снимков.

Эта история на этом бы и закончилась, если бы в 1986 году директор (Victor Francès) издательства des Editions du Désastre не купил бы права на этот снимок. Идея только что открытого издательства состояла в том, чтобы делать большие постеры для продажи в музеях (типа Орсе) и библиотеках. И он не прогадал: к 1992 году было продано 410 000 экземпляров (обычный тираж составляет около 15 000 штук). Такого мир еще не знал! Журнал Télérama опубликовал фотографию на первой обложке. Казалось бы, пришла слава, и можно почивать на лаврах, но для Робера Дуано спокойная жизнь на этом и закончилась. Сразу несколько человек заявили, что на фотографии изображены именно они. Семья Лавернье не ограничилась публичным заявлением, а подала иск в суд. Они утверждали, что фото было опубликовано без их согласия и за нарушение их частной жизни потребовали компенсацию в 500 000 FF (около 100 000 долларов).

Судебный процесс заставил Робера Дуано во всем признаться. Фотограф был вынужден рассказать, как все происходило на самом деле. Он сидел в кафе, когда увидел целующихся Франсуазу Борне и Жака Карто, студентов театральной студии. Дуано предложил им 500 франков за фотосессию, молодые актеры согласились, и они сделали снимки на площади Согласия, на улице Риволи, и, наконец, у мэрии. В качестве доказательства на суде Франсуаза Борне предъявила снимок, подписанный автором и присланный ей сразу же после съемок. Иск семьи Лавернье остался неудовлетворенным. Но желание получить деньги заразительно, и вскоре Франсуаза Борне сама потребовала выплатить ей 100 000 франков и проценты с продаж. Что касается ее молодого человека, с которым они расстались через девять месяцев после той памятной съемки, то Жак Карто решил не ввязываться в эту историю. Но Франсуазе тоже не повезло: суд постановил, что на фотографии невозможно определить ее личность. Для тонкого и чуткого Робера этот суд стал большим жизненным потрясением. Фотографию он возненавидел, — она стоила ему репутации.

Когда через несколько лет Франсуазе Дельвар потребовались деньги, она выставила свой оттиск с подписью фотографа на аукционе в надежде заработать 10–15 тысяч евро. Какого же было ее удивление, когда фотография была куплена неизвестным за 155 000 евро. "Эта романтическая фотография напоминает нашу молодость", — прокомментировал свою покупку анонимный швейцарский коллекционер.

"Пусть фотография и постановочная", — сказала Франсуаза. "Но целовались мы по–настоящему!"

"Мир, который я пытался показать, был миром, где мне было бы хорошо, люди были бы приветливы, где я нашел бы успокоение, которое так долго искал. Мои фотографии были как бы доказательством того, что такой мир существует".
Робер Дуано