Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям


Юбер Живанши. Аристократ от-кутюр  (Прочитано 513 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн ingred

  • Знаток
  • Сообщений: 1477
  • Карма: 9260
1


Юбер Живанши. Аристократ от-кутюр




В дверь постучали: «Месье, к вам мисс Хепберн». Юбер вскочил с кресла, одергивая пиджак. О визите кинодивы взволнованная секретарша сообщила накануне, и он ждал этой встречи с нетерпением.

Неужели знаменитая Кэтрин Хепберн и впрямь почтила вниманием его фирму, созданную лишь год назад, и сейчас в кабинет войдет рыжеволосая звезда «Ребра Адама»?

Но на пороге показалась хрупкая брюнетка с огромными глазами, застенчивая и совершенно незнакомая. Клетчатые узкие брючки, простенькие сандалии, белая футболка и соломенная шляпа, как у венецианского гондольера — никакого стиля, и все же, пожалуй... Тем временем помощница прервала его мысли, представив: «Мисс Одри Хепберн». Одри?

Эта путаница всю жизнь будет преследовать актрис-однофамилиц и станет поводом для множества шуток. В те дни, в августе 1953-го, мир знал лишь одну из них — Кэтрин. Премьера «Римских каникул», ставших визитной карточкой другой Хепберн — Одри, уже состоялась в Нью-Йорке, но во Франции о новом фильме еще не слышали. И Юбер понятия не имел о том, что перед ним — зарождающаяся звезда эпохи, более того — его будущая муза и ближайший друг. Он лишь оценил профессиональным взглядом ее пропорции и поразительное изящество, сразу представив, как прекрасно будут сидеть на этой девушке его лучшие творения.

Живанши было двадцать шесть, Одри — двадцать четыре. В ту первую встречу ни он, ни она не могли и мечтать, что впереди обоих ждет всемирная слава. Юбер с детства точно знал лишь одно: он хочет сочинять самую красивую одежду.

Юберу Джеймсу Марселю Таффену де Живанши ничего не пришлось выбирать — он угодил в число тех, чей путь предопределен с рождения. Модельер появился на свет двадцать первого февраля 1927 года, как говорится, «с серебряной ложкой во рту» — с именем и титулом. Кого только не значилось среди его предков: венецианские зодчие и французские аристократы, живописцы и фабриканты. Родовитая семья, дом в Бове на севере Франции, любящие родители...

Впрочем, отца своего он толком не помнил — тот умер, когда Юберу едва исполнилось три, но навсегда остался для сына героем. Маркиз Люсьен Таффен де Живанши — летчик из того же легендарного поколения, что и Антуан де Сент-Экзюпери, — благополучно вернулся с Первой мировой. Скончался он от последствий «испанки», разновидности тяжелого гриппа, в 1930-м, оставив сиротами будущего модельера и его брата Жан-Клода двумя годами старше. В детстве Юбер мечтал покорять небо, как отец, но жалел маму, не перестававшую оплакивать любимого мужа и возненавидевшую авиацию.

Беатрис де Живанши младшего сына обожала, но воспитывала в жестких протестантских традициях, считая главными постулатами трудолюбие, честность и целеустремленность. Зато ее мать баловала внука при любой возможности. У бабушки Маргерит имелась корзинка с рукоделием, где хранилось бесчисленное множество лоскутков — атласа, шелка, бархата... Мальчик подолгу играл с разноцветными обрезками, раскладывая их в одному ему понятной последовательности, пробуя всевозможные сочетания фактур и оттенков. Старший брат посмеивался над «девчоночьими» пристрастиями, на что Юбер, научившийся безошибочно определять ткани на ощупь, упрямо твердил: «Они — живые».

Довольно рано выяснилось, что у мальчика недюжинные способности к рисованию. Правда, поначалу трудно было понять, что увлекает его больше — живопись или архитектура. В десять лет будущий модельер с братом и мамой посетил Всемирную выставку в Париже. В зале, посвященном моде и элегантности, он увидел восхитительные платья и едва вернувшись домой, тут же кинулся их зарисовывать. С тех пор в его альбомах эскизы диковинных зданий уступили место наброскам не менее диковинных нарядов. Отныне ничего другого мальчику не хотелось — только сочинять одежду, какой до него не придумал еще никто.

В 1940-м умерла бабушка. К этому времени благосостояние клана Живанши вконец истаяло и все хлопоты о семействе легли на плечи Беатрис. Шла война, обедневшая маркиза не гнушалась обстирывать более удачливых женщин и ухаживала за ранеными в местном госпитале. Она надеялась, что отпрыски выберут профессию по возможности достойную, но в любом случае гарантирующую стабильный заработок, и не сразу смирилась с решением младшего сына попробовать себя в модном бизнесе.

По окончании Второй мировой в 1945 году восемнадцатилетний провинциал в точности по заветам любимого Бальзака, чьи герои в поисках признания направлялись покорять столицу, отправился в Париж. По настоянию матери, все еще с трудом воспринимавшей превращение потомка аристократов в портного, Юбер поступил в Национальную школу изящных искусств и одновременно, уже по собственному желанию, устроился в Модный дом известного кутюрье Жака Фата. Там юноша постигал бесчисленные премудрости: рисовал эскизы, помогал в работе с моделями, ловя каждое слово и движение.

Живанши было суждено сменить еще нескольких именитых учителей, и у каждого он проводил около года: Робер Пиге, Люсьен Лелонг, где Юбер трудился бок о бок с еще никому не известными Кристианом Диором и Пьером Бальменом. Затем его взяла в ассистенты прославленная Эльза Скиапарелли, у которой он проработал пять лет, постаравшись извлечь из этого сотрудничества максимум пользы. В конце концов Скьяп, как звали ее близкие, доверилась Юберу настолько, что даже назначила управляющим одного из бутиков.

Своенравная, причудливая, нестандартно мыслящая Эльза все делала по-своему. В отличие от консервативных коллег она с готовностью принимала любые вызовы эпохи, экспериментируя с формами, фактурами и цветом. Именно Скиапарелли мы обязаны появлением застежки-молнии на одежде, она шокировала публику аксессуарами вроде шляпки в виде женской туфли или сумки в форме телефонного аппарата.


Благодаря ей Живанши усвоил главное: в мире моды есть место любой смелой фантазии, лишь бы она соответствовала духу времени. Впрочем, уже тогда он знал, что не хочет выходить за рамки элегантности и вкуса — экстравагантность его не занимала. Будущие эксперименты Юбер надеялся осуществлять ненарочито, скорее на уровне дразнящего намека — подобно запаху духов, который можно уловить, лишь приблизившись.

Вооруженный накопленными знаниями и умениями, неопытный, но страстно рвущийся в бой двадцатипятилетний модельер осмелился рискнуть по-крупному. Он занял денег у родственников и открыл собственный Дом. Бутик Живанши распахнул двери на улице Альфреда де Виньи неподалеку от парка Монсо третьего февраля 1952 года. На что мог рассчитывать новичок, еще не предъявивший миру никаких собственных успехов? Надеялся, что на его первую коллекцию бросят хотя бы пару заинтересованных взглядов. Он позволил себе самые недорогие ткани и фурнитуру и сделал ставку на единственное, в чем действительно был силен, — силуэт и крой. Свою главную задачу он видел в том, чтобы не скрывать линии тела, а подчеркнуть его природные достоинства, по возможности приблизив к идеалу.

К искреннему изумлению Юбера коллекцию расхватали как горячие пирожки! Особенно понравилась белая блуза из хлопка с оборками-воланами на рукавах, обшитыми черными кружевами. Называлась она «Беттина» — в честь манекенщицы Беттины Грациани, ставшей лицом и пресс-атташе нового Дома. Они с Живанши дружили со времен работы у Жака Фата. В пятидесятые Беттина считалась истинной королевой модного Парижа и являлась рекордсменкой по количеству публикуемых фотографий. В столицу она приехала за год до Юбера из Нормандии, мечтая открыть собственное ателье. Однако судьба распорядилась по-иному: роскошная внешность хрупкой рыжеволосой красавицы определила ее карьеру.

Беттина дружила со всеми знаменитыми кутюрье (сменить «негромкое» имя Симон Мишлен Боден на более звучный псевдоним ей посоветовал Пьер Бальмен), обладала ярким характером и редкой в тех кругах верностью и порядочностью. Она увлекала самых притягательных мужчин, но подиум оставила лишь ради Али Салмана Ага-хана — восточного принца, плейбоя и бывшего мужа Риты Хейворт. Увы, вскоре пара попала в автомобильную аварию, Али погиб, а его беременная возлюбленная потеряла ребенка.

После пережитой трагедии ее ожидало возвращение в мир моды, бесконечные путешествия и статус одной из культовых персон. Но все это было позже, а тогда, в начале пятидесятых, Беттина просто горячо поверила в Юбера, дружба с которым продлится до самой ее смерти в 2015 году. Уже известная модель, она охотно взялась помогать новичку и, воспользовавшись своими связями, привлекла к сотрудничеству и коллег, и модных редакторов, обеспечив теплые отзывы в прессе.

Первый успех не вскружил голову Живанши — он никогда не страдал излишней самоуверенностью. К тому же, как оказалось, еще было чему учиться. Пожалуй, последним его наставником стал знаменитый модельер Кристобаль Баленсиага. Они познакомились в 1953 году и вскоре стали лучшими друзьями, несмотря на огромную разницу в возрасте: в то время Кристобалю было уже под шестьдесят. Между ними никогда не возникало конкуренции — только взаимная поддержка. Юбер с юности восхищался Баленсиагой: тот был модельером от Бога, причем не только как художник, но и портной, ремесленник, досконально владеющий техникой и технологией.

Именно Кристобаль научил начинающего модельера искусству конструирования одежды, виртуозному умению строить линии. Ему единственному Живанши впоследствии показывал свои наброски еще на уровне идей. Юбер поддержал Баленсиагу, когда тот в 1957 году запретил присутствие прессы на своих показах, чтобы журналисты не могли оказать влияние на потенциальных покупателей. Он и раньше не слишком жаловал «акул пера», а тут решился на скандальный шаг: попросту перекрыл им возможность формировать отношение публики своими оценками, неважно — хвалебными или критическими.

Отныне мэтр позволял репортерам увидеть коллекцию только спустя восемь недель после премьерного показа. Но они обижались недолго и вскоре с придыханием восторгались его загадочностью и щедростью на сюрпризы. Когда же Кристобаль принял в 1968 году решение закрыть собственный Дом, он передал главных клиентов Юберу. Двадцать лет они тесно дружили — до самой смерти Баленсиаги в 1972-м.

Другие кутюрье не спешили сближаться с Живанши. Так, Шанель невзлюбила начинающего коллегу сразу. Однажды Юбер пригласил Коко оценить его модели и столкнулся с беспрецедентным унижением. Никогда ни с кем не церемонившаяся мадам долго в кресле зрителя не высидела — вскочила, подошла к одной из манекенщиц и ножницами, которые всегда носила в сумочке, буквально отхватила подол ее платья. Затем повернулась к растерянному модельеру и преспокойно заявила, что очаровательная девушка гораздо лучше выглядит без его жалкого творения.

В первый год клиентов у Живанши было немного и оставалось время для работы над так называемой личной коллекцией — готовыми моделями «ни для кого», на случай, если кому-то приглянутся. Это произошло как раз в тот момент, когда на порог бутика шагнула Одри Хепберн. Ей требовались не слишком дорогие платья для предстоящих съемок в «Сабрине».

Официальный художник фильма по костюмам Эдит Хэд имела достаточно смутное представление о том, как должна преобразиться героиня после триумфального возвращения из Парижа. И тогда Одри решилась предложить: что если она купит несколько платьев у многообещающего модельера Живанши, чей стиль ей близок? Актрисе неохотно, но позволили, и Юбер отнесся к задаче с интересом. Времени на пошив уже не оставалось, так что выбрали несколько моделей из уже готовых: фигура Одри полностью соответствовала идеальным размерам, на которые ориентировался модельер-мечтатель.

Спустя год случилось невероятное: «Сабрина» удостоилась «Оскара», причем в единственной номинации — за костюмы. При этом фамилия Живанши в титрах не упоминалась и награду получила Эдит Хэд, одевавшая других героев. Тем не менее было очевидно, что восторг оскаровского жюри вызвали именно парижские наряды, затмевающие прочие костюмы. Кстати, принимая статуэтку, Хэд и не подумала упомянуть коллегу. Это Одри объявила о том, кто на самом деле автор восхитивших публику и жюри платьев, и потребовала, чтобы соответствующие поправки внесли в протокол церемонии. Более того, она специально летала в Париж, чтобы принести извинения Юберу лично. Вместе с ними Живанши получил самую глубокую дружбу в своей жизни и билет к всемирной славе: с тех пор он не знал отбоя от клиентов.

Их с Хепберн связь продлилась сорок лет. В ней было все — долгие разговоры, ужины, прогулки, совместные появления в свете, им одним понятные шутки, подарки и огромное взаимное доверие. В какой-то момент этих двоих, которых никогда не связывали романтические отношения, назвали звездной парой поколения — от их совместных фотографий по сей день веет теплом. Высокий, стройный, ироничный красавец Юбер и маленькая, хрупкая, лукавая Одри — аристократичные, тонко чувствующие, сдержанные, таинственные.

До самой смерти актриса одевалась только у Живанши. Еще в 1954 году Юбер сконструировал манекен по меркам Одри — за последующие сорок лет другой не понадобился: свою девическую фигуру она сохранила навсегда. Он говорил, что Хепберн — настоящее чудо, посланное свыше воплощение его видения моды. Подруга со смехом утверждала, что у нее развилась зависимость от Живанши, как у американцев — от психоаналитиков.

Ей как никому другому шел его неповторимый авторский стиль: утонченный силуэт, четкие линии, яркие цвета. Для нее мэтр придумал высокие шляпки в форме каски, чтобы не смять прическу в виде огромного узла на макушке, ради ее длинной шеи и изящных ключиц отказался от воротников, ее узкую талию подчеркивал всеми возможными способами. А уж костюмы, которые сочинял для героинь ее фильмов, были истинным произведением искусства. «Забавная мордашка», «Шарада», «Как украсть миллион» и особенно «Завтрак у Тиффани» заставили женщин всего мира пересмотреть свои представления о стиле.

Знаменитое черное платье-футляр, в котором героиня «Завтрака...» стоит у витрины, стало без преувеличения сенсацией и навеки вошло в историю моды. По сути то была блистательная вариация легендарного маленького черного платья Шанель, но принципиально новая, адаптировавшая коктейльную версию к вечерней. Впоследствии Юбер утверждал: именно это платье подарило ему бессмертие.

В 1957 году была создана компания Parfums Givenchy. Ее возглавил старший брат модельера Жан-Клод, выбравший стезю финансиста. В том же году Живанши с помощью парфюмера Франсиса Фаброна создал для Одри первые пудрово-цветочные духи L’Interdit — «Запрет». Хепберн буквально влюбилась в этот аромат и, по легенде, некоторое время даже запрещала кутюрье выпускать его в продажу: ей хотелось владеть духами безраздельно. Когда L’Interdit стали всеобщим достоянием, актриса стала лицом нового аромата.

С 1959 года Живанши обосновался в новом бутике на авеню Георга V. Теперь среди его клиентов — сплошные знаменитости: Лорен Бэколл и Уоллис Симпсон (герцогиня Виндзорская), Грейс Келли и графиня фон Бисмарк, баронесса Ротшильд и Марлен Дитрих, Бэйб Палей и Грета Гарбо. В кино он одевал самых ярких звезд своего времени, например Элизабет Тейлор.

Юбера очень полюбили в США. Помимо представительниц американского истеблишмента он свел близкое знакомство с главными персонами модного и парфюмерного бизнеса — скажем, с Эсти Лаудер. Но главной его поклонницей стала Жаклин Кеннеди. Они понравились друг другу со времени первого визита президентской четы в Париж.


Именно тогда Джон Кеннеди влюбил в себя французов, сообщив, что является «просто тем, кто сопровождает Жаклин в поездке», а генерал де Голль сделал комплимент платью от Живанши: дескать, супруга президента выглядит истинной парижанкой. Ее вкус и точеная фигурка как нельзя лучше отвечали почерку дизайнера — виртуозному умению облечь в чистые яркие цвета графически четкий силуэт. Квадратные вырезы, лаконичные шляпки, причудливые сочетания тканей и роскошный декор — чего только не придумывал Юбер для Джеки. Она обратилась к мэтру и в самый трагический момент своей жизни, заказав именно у него костюм для церемонии похорон мужа...

Юберу доверяли, с ним любили беседовать по душам, его приглашали — изысканный интеллектуал становился украшением любой компании. Впрочем, у модельера существовали границы, дальше которых он никого не пускал. Например личную жизнь не обсуждал ни с кем и никогда. Как, впрочем, и чужую: безусловная порядочность Живанши являлась залогом уважения, которое питали к нему все без исключения. Ни одного скандала, ни одной сплетни, ни одной грязной подробности — мало какой еще публичной персоне удалось сохранить настолько безупречное реноме. То и дело восхищенные почитательницы одаривали модельера новыми лестными прозвищами: Аристократ, Рыцарь...

Между тем состоятельными клиентами, которых Юбер превращал в иконы стиля, он не ограничивался. Когда в мастерских появилось множество швейных машинок, ценители высокой моды забеспокоились: это, мол, предвещает крах создаваемого вручную совершенства от-кутюр! Платье, на которое ранее уходили недели кропотливой работы, теперь шилось за восемь часов. Но Живанши не обращал внимания на протесты. Он запустил новую линию. Теперь его одежду с широким размерным рядом могли приобрести без примерок и подгонок покупатели со скромным достатком. По сути, именно он стал одним из родоначальников прет-а-порте.

В конце шестидесятых Живанши задумался о фирменном логотипе, предложив промышленному дизайнеру Пьеру Динану каким-то образом задействовать первую букву своей фамилии — G. Динан еще при жизни стал легендой, будучи автором парфюмерных флаконов для всех значимых Домов. С Юбером их роднило уникальное чувство стиля и умение создавать гармоничные образы — простые, изысканные, точно передающие суть. И Пьер придумал вариант фирменного знака: четыре соединенные в квадрат буквы G, напоминающие древнегреческий орнамент или кельтские руны. Сначала новый логотип украсил огромный ковер в холле Дома, а затем его начали наносить на все изделия марки.

Выпустив в 1957 году второй женский аромат Le De, а в 1959-м — мужские Monsieur de Givenchy и Ve?tiver, Живанши ушел с парфюмерного рынка на целое десятилетие и вернулся на него только в семидесятых, зато с ярким, сразу завоевавшим популярность женским ароматом Givenchy III.

В 1973 году появилась первая мужская коллекция одежды от-кутюр, а спустя год — аромат Givenchy Gentleman, созданный парфюмером Полем Легером.

В чем только не проявлялся многогранный талант этого человека! Он оформлял интерьеры сети отелей «Хилтон» и работал над дизайном автомобилей представительского класса «линкольн», придумывал костюмы для постановок ведущих театров и даже одежду для куклы Барби! Без помощи архитектора спроектировал свою виллу Le Clos Fiorentina на Лазурном Берегу и разбил рядом сад, высадив множество растений вплоть до самых экзотических. Сады и цветы всю жизнь были пристрастием Юбера де Живанши — и эта любовь нашла отражение в изысканных ароматах, созданных под его именем.

В 1988 году бренд Givenchy вошел в концерн LVMH — «корпорацию роскоши», объединившую несколько десятков люксовых брендов. В следующем году появилась пудра Le Prisme Visage, которая по сей день остается одним из культовых косметических продуктов, как и парфюмерные шедевры Ysatis, Amarige и Organza.

Оставив руководство Домом, Юбер полностью сосредоточился на создании новых коллекций одежды. Именно тогда он стал носить на работе неизменный белый форменный халат, подчеркивающий его профессиональный статус и общность с сотрудниками. Увы, этот этап жизни продлился всего семь лет.


В конце восьмидесятых тяжело заболела Одри — и ее верному другу стало трудно думать о чем-то другом. По сути, он прожил жизнь Хепберн, находясь рядом в самые счастливые и самые горькие моменты, их связь давно уже стала родственной. Живанши выслушивал ее рассказы о войне, когда от голода приходилось есть луковицы тюльпанов, о драматических отношениях с отцом, вынужденным всю жизнь скрываться и менять имена из-за обвинений в связях с фашистами.
Он подставил плечо, когда актриса переживала расставание с партнером по «Сабрине» (с Уильямом Холденом Одри порвала отношения, узнав, что любимый мужчина бесплоден, — она страстно мечтала о детях), присутствовал на ее свадьбе с актером Мэлом Феррером, на похоронах их первенца и крестинах сына Шона.

Одри встретила Мэла тем же летом 1953 года, что и Юбера. Увы, ее выкидыши, его измены, ревность к успеху жены и взаимные упреки постепенно убили любовь. Спустя пятнадцать лет модельер утешал подругу, решившуюся на развод. По признанию самой Хепберн, последней каплей стал низкий поступок мужа по отношению к Живанши.

Феррер решил, что модельер бесплатно использует жену, и без ее ведома договорился за спиной Одри с агентом, чтобы тот потребовал от дизайнера оплаты услуг актрисы в качестве рекламного лица. Живанши страшно растерялся и немедленно согласился. Мало того, позвонил Одри и заверил: мол, будет счастлив заключить договор и выплатить достойный гонорар. Сначала актриса не поняла, о чем речь, а осознав, немедленно уволила агента, много лет с ней работавшего, негодуя, что опозорил ее перед лучшим другом.

Юбер был рядом, когда она выходила замуж второй раз — за психиатра Андреа Дотти. Для той свадьбы он сшил наряд, который тысячи невест копировали долгие годы: к платью прилагалась не фата или шляпка, а косынка.

Младше жены на девять лет, Андреа был влюблен в актрису с юности, но история повторилась: обожание сменилось изменами, которые муж не скрывал. Несмотря на рождение сына Луки, грянул очередной развод — и рядом снова был Живанши, выслушивающий и сочувствующий. Одри очень ценила, что он всегда поддерживал, даже порой не одобряя ее выбора. Кутюрье искренне радовался, когда Хепберн встретила Роберта Уолдерса. Официального брака они не заключали, но Роберт был рядом до конца.
Юбер очень ценил его заботу, когда дорогую хрупкую Одри начал медленно и мучительно пожирать рак. Теперь Живанши старался побыть с ней при любой возможности. После сорока лет дружбы он отказывался верить, что скоро главная женщина его жизни уйдет навеки. В последние годы она писала мемуары, и Юбер впоследствии прочел, что не карьеру, не фильмы, а именно дружбу с ним считает главным своим достижением — следом за рождением детей конечно.

За несколько недель до смерти Одри захотела вернуться из США в свой швейцарский дом. Перелет обычным авиарейсом в ее состоянии оказался невозможен, и Живанши отправил за Хепберн свой личный самолет. Ее последнее Рождество они встретили вместе. Одри подарила Юберу синее пальто — этот цвет очень шел к его глазам. Весь обратный путь из Швейцарии он прорыдал, прижимая подарок к лицу. Живанши пролил столько слез, в ужасе ожидая смерти близкой подруги, что на ее похоронах был совершенно опустошен, его глаза оставались сухими. На могиле актрисы модельер своими руками высадил ее любимые ландыши.

Одри не стало в 1993 году, а спустя два года Юбер понял, что просто не может больше работать. Ушла муза — и вдохновение его покинуло. После прощального показа одиннадцатого июля 1995 года мэтр оставил свой Дом навсегда.

Ничего теперь не имело значения — ни призвание, ни признание. Высшая французская награда в области моды «Золотой наперсток», орден Почетного легиона, медаль ордена Искусства и Литературы, многочисленные почести: внесение его имени в Международный список самых хорошо одетых людей (престижнейший американский перечень стильных знаменитостей, в который модники мечтают попасть с сороковых годов ХХ века) или присутствие его творений в Зале славы мировой моды — все это осталось позади.

В последующие годы Живанши в основном проводил время в своем поместье под Парижем, коллекционировал антиквариат, возглавлял парижский филиал аукционного дома Christie’s, организовывал выставку в память Кристобаля Баленсиаги, участвовал в восстановлении садов Версаля, по его эскизам выпустили две почтовые марки ко Дню святого Валентина. Дни его были наполнены людьми и событиями ровно в той мере, какую он считал необходимой. И остаются такими сегодня — в год девяностолетнего юбилея.
Не закончилась и жизнь Дома Givenchy. В 1995 году управление им принял Джон Гальяно. Спустя год — Александр Маккуин, остававшийся на посту главного дизайнера до 2001-го. Затем, после краткого руководства Джулиана Макдональда и Освальда Боатенга, в 2005-м их сменил Риккардо Тиши. В нынешнем году новым арт-директором стала Клэр Уэйт Келлер. Каждый привносил что-то свое, порой отклоняясь от заданных основателем традиций, но неизменно к ним возвращаясь. И сегодня Дом по-прежнему занимает лидирующие позиции, а все его творения в полной мере отражают вечные принципы, заложенные Юбером де Живанши: шик, элегантность, роскошь.

Духи Hot Couture, Ange ou Demon, Live Irresistible, Dahlia Divin, Gentlemen Only, а также их разнообразные версии покорили мир (всего в коллекции бренда более ста ароматов). Лицами парфюмерных шедевров, как и прежде, становятся самые популярные актеры и модели. Аарон Тейлор-Джонсон, Аманда Сейфрид, Кендис Свейнпол, Летиция Каста, Лив Тайлер, Ума Турман, Карла Бруни, Ева Герцигова, Джастин Тимберлейк — кумиры миллионов считают честью представлять Givenchy. В нарядах от легендарного бренда на красных дорожках щеголяют Лив Тайлер, Руни Мара, Бейонсе, Мадонна, Наоми Кэмпбелл, Анна Делло Руссо и многие другие знаменитости.

Выставки лучших туалетов, созданных Живанши, собирают огромную аудиторию. Как, скажем, открывшаяся в июне в Кале, где можно в очередной раз убедиться в их нестареющем совершенстве. Легендарный представитель поколения золотого века французской моды Юбер де Живанши медленно прошел мимо них как полководец перед строем. Давно уже нет никого из тех, кто был ему дорог, их яркие судьбы отзвучали, их голоса умолкли. Но стоит взглянуть на наряды, которые они когда-то носили, и совершается магия.

Старый кутюрье смотрит на белую блузу с летящими рукавами-воланами, украшенными черным кружевом, — и ему вновь подмигивает из 1952 года Беттина, совершенно уверенная: их с Юбером ждет небывалый успех.

Патриарх на мгновение останавливается перед вечерним платьем с вышивкой и пальто жемчужно-кремового цвета — и снова слышит смех Жаклин, очаровавшей генерала де Голля на приеме в 1961 году.

Подходит к глухому черному костюму, на который падают складки плотной вуали, — и грустно кивает раздавленной горем Джеки, провожающей мужа-президента в последний путь в 1963-м.

А вот кружевное коралловое платье — и из 1965 года к нему оборачивается из-за плеча князя Ренье величавая Грейс Келли, чтобы одними губами сказать: «Благодарю, Мэтр».

И наконец черное сатиновое платье Одри и ее лукавая улыбка, и озорной взгляд, и слезы, и тонкие пальцы на его локте, и запах духов, созданных только для нее, и тысячи пройденных вместе шагов, и простое «Друг навсегда» — так называлась глава мемуаров актрисы, посвященная Живанши.

Тени обретают плоть, вновь звучат голоса, месье Юбер смотрит на платья, в которые одевал своих королев, и как в детстве убежденно повторяет: «Они — живые».


Оффлайн Инфанта

  • Друг
  • Сообщений: 3929
  • Карма: 17468
Юбер Живанши. Аристократ от-кутюр
« Ответ #1 : 30 Август 2017, 17:15 »
  • 1
Обожаю Живанши. Из парфюма Амариж мои любимые духи, правда, в России их днем с огнем не найти ((

Оффлайн Эллочка- людоедка

  • Друг
  • Сообщений: 3185
  • Карма: 10339
Юбер Живанши. Аристократ от-кутюр
« Ответ #2 : 31 Август 2017, 05:50 »
  • 1
почтальону  :flower3:  :kiss04: спасибо


 


Размер занимаемой памяти: 1.75 мегабайт.
Страница сгенерирована за 0.206 секунд. Запросов: 48.