Внезапно Дуся стала чесаться. Не в смысле – шла-шла, села, почесалась, встала и

[Миссис уксус]

0

Внезапно Дуся стала чесаться. Не в смысле – шла-шла, села, почесалась, встала и дальше пошла. А в смысле двадцать четыре часа в сутки. С перерывом на поесть и поспать.
Чтобы обчесать себя всю, Евдокия принимает непредусмотренные природой позы. Но до спины все равно не достать – не хватает гибкости и подручных инструментов. Тогда Дуся, слегка подпрыгнув, бросается с размаху спиной на жесткую щетку сухой травы, и упоенно по ней катается, взбивая воздух над собой всеми четырьмя. При падении, внутри у чесальщицы что-то ёкает. Наверное, это печенка, свалившись от удара с насиженного места, вскрикивает возмущенно – ёклмн!
Мне тут посоветовали чудное средство от блох. Разводишь его в воде, брызгаешь этим делом собаку, и блохи панически бегут прочь, бросая престарелых и инвалидов на произвол судьбы. Сказать, что я обрадовалась – ничего не сказать. Я предвкушала, как наконец-то высплюсь, и у меня под кроватью не будет монотонно стучать и чертыхаться ночная молотилка. Мы изведем этих крохотных прыгучих кровопийц, и станем жить в радости и согласии с окружающим миром.
И вот я налила волшебный раствор в бутылочку-брызгалку, и сладким голосом сказала:
- Дусенька, оторвись на минутку от прореживания хвоста, и подойди ко мне поближе.
Со сладостью я, по-видимому, перебрала, ибо Евдокия заподозрила неладное.
- А что это у тебя в руке? – спросила она издалека.
- Ничего – честно сказала я, и продемонстрировала пустую левую руку.
- Не в этой, в другой – уточнила Дуся.
- И в этой – ничего – сказала я и поставила бутылочку на стол. – Иди же скорее ко мне, моя хорошая.
- Как-нибудь в другой раз – пообещала Евдокия и полезла под стол.
- Дусенька, я только побрызгаю на тебя водичкой. Это не больно и не страшно. Вот, смотри – я взяла бутылку и пшикнула себе на ногу. Потом – на вторую.
- А давай ты сначала на Ваську побрызгаешь, а я посмотрю, что получится – сказали из-под стола.
Мокрые ноги нестерпимо чесались, и нервы у меня сдали.
- Выходи из-под стола немедленно! Иначе будешь ночевать на улице вместе со своими блохами. И сосиску больше не получишь, потому что ты ешь ее, блохи едят тебя, в результате я кормлю сосисками и их тоже. Мне это надоело, чеши отсюда, глаза б мои тебя, чесоточную, не видели.
Из-под стола выдвинулась задница, потом медленно выехала остальная Дуся. Я быстренько, пока она не передумала, нежно воркуя и приговаривая «ай, молодец», обильно смочила исчёсанное тело с головы до ног.
Эффект превзошел все ожидания. Блохи, как сумасшедшие, заскакали по Евдокии. Чесаться уже не имело смысла, поэтому Дуся вышибла головой входную дверь и с криком «спасите! убивают!» пулей вылетела на улицу.
- Стой! Стой! – кричала я, бросаясь следом. – Сейчас тебе станет легче, потерпи немного.
Минут пятнадцать мы бегали по саду, перепрыгивая через смородиновые кусты и перепуганных кошек. Помяли два помидорных куста и затоптали немыслимое количество насекомых.
Потом Евдокия упала под шелковицей, отдышалась, прислушалась к себе и радостно улыбнулась мне навстречу:
- Всё. Давай скорей сосиску. Теперь я буду есть ее одна.
©️Старцева Людмила
/ Перезагрузка /