Степа заболел, 40 температура, страшно жалко его, но лекарство давать надо.

[Миссис уксус]

1

Степа заболел, 40 температура, страшно жалко его, но лекарство давать надо. А он вялый, весь горит, но сопротивляется. И вот няня ему говорит: "Степочка, не будешь пить лекарство, к нам придёт врач. Глеб Сергеевич Пугач".
Стихотворение такое есть, Степа его знает. Появился детский врач - Глеб Сергеевич Пугач. Смотрит строго и сердито: Нет у Юли аппетита? Только вижу, что она, безусловно, не больна!
И Степан под рассказы про Пугача съест хоть аптекарский ларёк. Степа, нужно побрызгать в горло. Нет? Ну что ж нам Глеба Сергеевича звать? Вон он под дверью стоит... И Степа сам несёт брызгалку, только бы Пугач не зашёл.

И вот няня сегодня ушла. И надо давать лекарство. Опять возникла тема про Пугача. Но я же мама, а мама круче, чем няня. И я говорю: "Степан. Пей лекарство, а я тогда пойду и скажу Пугачу, чтобы ушёл и больше под дверью не стоял, потому что мы лечимся сами". И уверенно так иду к двери, полна актёрской игры, такой, чтоб с последнего ряда было видно, и открываю со словами: "Знаете что, уходите! И приходить сюда больше не надо!" И тут вижу соседку, которая пришла домой. У нас общий тамбур на две квартиры. С соседкой небольшая ненависть, потому что мы хотим отремонтировать тамбур, а она нет! Даже денег с неё не будем брать за ремонт, но она все равно против. Она тут живёт сто лет, она старожил, это её территория, а мы понаехали! Она похожа на портрет Анны Ахматовой. Где профиль, нос, челка. А мы тут кто? Приехали беспородные со своего Речного вокзала, в центре покрасивше пожить захотелось. И вот уже вроде бы как-то договорились и она смирилась, произвели хорошее впечатление, мы же интеллигентные люди, утвердили цвет стен, но тут я стою такая. Такая! Лохматая. Штаны висят. Ася ночью искала грудь и присосалась к моей скуле под глазом. Там теперь нормальный засос, как синяк. И по мне видно прямо, что я не просто сильно пьющая, но это уже и белая горячка. Потому что она говорит: "Чтоооо?!....." А рядом за дверью топчется Степан и переживает, как пройдут переговоры с Пугачом. Боится выглянуть, замер и слушает. Как его предать? Как сознаться, что?.... Подмигнуть ей? Покашлять?... Вот это метание началось... И говорю, прямо глядя в глаза: "Да, Глеб Сергеевич, теперь мы лечимся сами!" И дверью - хлобысь.
Доиграла дубль до конца, пусть и не войдёт в монтаж. Думаю, теперь можно делать ремонт.

©️Алеся Петровна
/ Перезагрузка /

[User]