Неизвестный Валерий Золотухин: чего мы не знали о замечательном актере

[irinka5]

1

сегодня в 17:23

Неизвестный Валерий Золотухин: чего мы не знали о замечательном актере

Почему Валерий Золотухин запрещал называть себя Бумбарашем

Ясноглазый, святой и грешный, по-мужицки мудрый, очень умный, конечно и очень, очень талантливый. Это и есть Валерий Сергеевич Золотухин собственной персоной, ему бы 21 июня исполнилось 85 лет. Как-то он сказал: «Я не только Бумбараш». Можно сказать, он совсем не Бумбараш, но куда же нам без Бумбараша.

Это фильм-соло, бенефис Валерия Золотухина. Ведь он же еще и поет! И как поет. Есть кадры: встреча артистов Театра на Таганке на его 10-летие. Пришли все самые знаменитые. И вот Высоцкий с гитарой, Шаповалов, а исполняет, солирует Золотухин. Ох, как же он это делает, до трепета души. Режиссеры знали такую его особенность, соло. Вот и Бумбараша он, молодой, не только классно играет, но эти песни Дашкевича на стихи Кима исполняет просто на ура. Да и Гайдай всегда ценил вокальные данные Золотухина, и эту песню знаменитую «Вдруг как в сказке скрипнула дверь», конечно, же поет он, а Куравлев только раскрывает рот. И в гайдаевских «12 стульях» Золотухин не играет, нет там у него роли, зато песня звучит именно в его неповторимом вокале.

Он артист синтетический. Есть такой фильм «Человек с аккордеоном», выписанный будто именно на Золотухина. Послевоенное время, и он там тот самый человек с тем самым аккордеоном, неразлучные друзья. Вот такой народный умелец, игравший на самых разных инструментах.

Но когда мы говорим именно о Золотухине-артисте, то это, конечно, Таганка. Только Таганка. Он всегда был там в лидерах, входил в пятерку лучших. Эта его проницательность, ясный взгляд, умение дать трагедийность сквозь бесконечный оптимизм, в этом весь Золотухин и есть. Но когда вместо Юрия Любимова, отца-основателя, уехавшего за границу, в Лондон, и там и оставшегося, пришел Анатолий Эфрос, очень многие актеры Таганки воспротивились новому главрежу. Да, доводили его до белого каления, обозначая верность, преданность отъехавшему в знак протеста патриарху. Очень многие, но только не Золотухин. Он играл у Эфроса еще раньше, когда тот был приглашенным режиссером, а потом во всех постановках, которые успел сделать Эфрос в состоянии травли революционного коллектива. Он играл там Петю Трофимова, вечного студента, и как влитой вписался в эту чеховскую роль.

Еще у него было звание «друг Высоцкого». Именно так, когда Высоцкий заполнял анкету, и написал на вопрос «кто ваш друг?» — «Золотухин». Они немало снимались вместе в фильмах, Владимир Высоцкий первым спел Золотухину свою «Баньку», да еще выспрашивал советы у него, деревенского мужика-знатока: как это, банька по-черному? Да, друг Высоцкого, почетное, ни с чем несравнимое звание. Но до поры. Известно же, что когда на гастролях Владимир Семёнович не смог приехать на спектакль «Гамлет», то Любимов, терпение которого закончилось, предложил эту роль Золотухину. Тот не отказался, за что потом был «бит» очень многими людьми. Считалось, что он таким образом нарушил этику взаимоотношений, тем более с другом. Но есть же другая этика: главный приказал. Золотухин был к тому же еще и послушным, исполнительным актером. Нет, он так и не сыграл Гамлета, пронесло, повезло, иначе бы имел клеймо на всю жизнь.

Зато сыграл Моцарта у Швейцера с самим Смоктуновским-Сальери. Это особая песня, особый театр — взаимоотношения со Смоктуновским, партнерство в «Маленьких трагедиях». Золотухин об этом рассказывал, поверьте, очень смешно. Ну конечно, потому как театр — высокое искусство, это еще и искусство легкое, на самом деле, праздничное, яркое. Артисты — сукины дети, даже самые великие из них.

Личная жизнь Валерия Золотухина невообразима, но это его и только его. Первый сын, старший, Денис, ставший священником Дионисием, оказался ребенком сразу двух отцов — Золотухина и Филатова. Вот так бывает. Второй покончил жизнь самоубийством, и это страшный шрам в душе Валерия Сергеевича. Ну а третий стал артистом, почти как в сказке.

Золотухин понимал свою греховность, ее не стыдился и открыто, откровенно мог об этом говорить в своих книгах. Еще интересно, как он пережил 90-е. С одной стороны, очень много снимался, хотя всё равно старался выбирать. Вернувшийся Любимов часто ставил свои спектакли именно на Золотухина, который не ушел вместе с Николаем Губенко, не поддался расколу, а остался предан мэтру, мастеру. Но были моменты, казалось бы, и для унижения. Вот он стоит в фойе Таганки, на лотке написанные им книжки, он их там продает. Ну да, «не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Для кого-то это было бы просто невозможно, но не для Золотухина.

А в кино он дошел до того, что сыграл целого Гитлера в «Китайской шкатулке». Вы представляете, где Золотухин, а где эта усатая нелюдь, даже внешне? Но нет, ничего, сыграл и даже не поморщился. Просто артист для того и создан, чтобы играть. К тому же отрицательные роли здесь в выигрыше: чем хуже, тем лучше. Вот так.

Он выстроил церковь у себя на Алтае, потому что нуждался в этом морально, духовно. Святой и грешный. Очень талантливый. В конце жизни даже стал художественным руководителем Таганки, ее начальником. Ненадолго, к сожалению, время отняла неизлечимая болезнь. И всё равно за полтора года успел поставить шесть спектаклей. Успел и ушел в бездну. «Чтобы помнили» — так ведь называлась программа второго отца его сына, Леонида Филатова. Мы помним.


Автор: Александр Мельман