В деревню Зюзя к механизатору Швыркину зачастила чупакабра. В ноябре довела Швыр

[Миссис уксус]

0

В деревню Зюзя к механизатору Швыркину зачастила чупакабра. В ноябре довела Швыркина до срама.
 
Швыркин поругался с женой. Та поставила оскорбительный диагноз – допился Швыркин до усрачки и ему пора лечиться. Швыркин хлопнул дверью и вышел на улицу. Прислонился к сараю и стал читать газету. И в этот момент к нему подошел познакомиться чупакабра. Из его закрытого рта в разные стороны торчали зубы. Чупакабра был гол как сокол. И только лохматая монобровь кустилась над глазами. Швыркин оторвался от передовицы и посмотрел вниз. Его брюки с характерным шумом слетели вниз, не помог даже застегнутый ремень. Чупакабра почуял нехорошее и ушел. На шум появилась жена и оценила масштаб события. Сказала, что поставленный ею диагноз оказался, в общем-то, верным.
 
В этот раз чупакабра решил пощупать кур Швыркина. Ранним утром он вошел в курятник к костюме скифского кота и с прищуром альфонса, медленно и вразвалку. Он был строен и в нужных местах мускулист. Бровь плотоядно топорщилась как у индийского принца. Куры поначалу повелись. Стали прихорашиваться и говорить ко-ко-ко. Но когда рассмотрели грызло, которым был оборудован таинственный незнакомец, дали двойную норму яиц. «Мы такое чмо на деревне еще ни разу не видели», - говорили потом многие из них журналистам.
 
Хозяйка вышла на шум и направилась к курятнику. Её актуальный гардероб от Вивьен Иствуд Лето-2024 состоял из прочных хлопчатобумажных трусов, галош и пуховика нараспашку. Войдя в курятник в таком виде, она привела петуха в состояние столбняка. Фраппированные куры дали еще по паре яиц. Что касается чупакабры, тот мгновенно утратил замашки метросексуала и стал как истеричка прыгать на одном месте, с каждым разом ударяясь о потолок курятника все сильнее.
 
Потеряв дверь, хозяйка вышла из курятника через стену с насестом в руках. По её голосу было понятно, что восстановление женщины возможно только в условиях медицинского учреждения специализированного типа. Узнав характерные тональности, первой в деревне проснулась деревенская акушерка. Она велела мужу запрягать, а сама отправилась принимать.
 
Чтобы познакомиться с резиновой чупакаброй поближе, применили традиционный для деревни Зюзи способ анестезии. Полено легло точно над бровью, между ушей. Голое животное расслабилось и с наслаждением вытянуло задние ноги. Пока наркоз действовал, на место происшествия были немедленно вызваны главные люди района по чупакабрам.
 
Первым осмотр провел тот, кто за годы работы повидал всякой дряни от сусликов до русалок немало. Главный ветеринарный инспектор района сообщил, что введенный в состояние коматозного сна чупакабра таковым не является. Лично он видит облысевшую после болезни собаку. Что касается нехарактерного для собак в момент опасности шипения, то это как раз результат оной болезни, выбившей собаку из сил до той степени, при которой лай является подвигом. Обессиленная до этой степени собака, добавил он, скакала на высоту до двух метров как каучуковая, потому что сообщала окружающим о страшном болевом синдроме, связанном с болезнью, её обессилившей. Архитектоника сказанного позволяла судить о том, что что пресс-конференции Дмитрия Пескова в его жизни играют заметную роль.
 
Привыкшие к деревенским философским подтекстам журналисты хотели уже прямо спросить – а не связано ли поведение этой, как он её называет, собаки, с внезапным появлением женщины, одетой нехарактерно для июня. Но та с поленом подошла поближе, и они решили не спрашивать.
 
Устав слушать дилетантов, доселе молчавший главный охотник района решил вмешаться. Лишенное социальной перцепции лысое животное, сказал он, на самом деле является чем-то средним между гиеной и шакалом. И в районе не водится. Журналисты собрались было уточнить, что может оказаться средним между подотрядом кошачьих и семейством псовых, но главный охотник опять вмешался:
 
- Не водится и всё.
 
- А… - начали журналисты, показывая на чупакабру.
 
- Не водится, - уже тише сказал главный охотник.
 
- Но… - сказали журналисты.
 
- Не водится, - совсем уже тихо возразил тот.
 
Утомленный процессом идентификации, кто-то из местных предложить вытянуть из главного охотника правду, введя его в гипноз традиционным для деревни Зюзи способом. Но тут как из-под земли появились двое в черных костюмах и белых рубашках. Красивый белый старик и репродуктивного возраста негр-балаболка. Блеснули всем в глаза сверкалкой и сказали, что фотосессию женщины с кенгуру можно продолжать.
 
Растерянная хозяйка кур взяла чупакабру за хвост и сказала, что пришла в курятник, а там кенгуру. Первый раз такое. Журналисты стали щелкать фотоаппаратами. Потом чупакабра проснулся и пошел в лес. Все молча разъехались. Статьи в газетах вышли одинаково неинтересные.
 
И опять стало скучно.

Вячеслав Денисов