Поручик имел цель научить денщика играть на трубе. Чтобы хвастаться в полку.

[Миссис уксус]

0

Поручик имел цель научить денщика играть на трубе. Чтобы хвастаться в полку. Вот скажешь Захару при гостях: «Форте, мой друг!» - и Захар как сыграет что-нибудь громкое и романтичное. Все будут в восторге и зависти.

Но похищенная в консерватории труба повиноваться Захару отказывалась. Вместо того чтобы будить в Захаре прекрасное, она будила весь доходный дом. Славянский марш Чайковского и «Тоска по Родине» в исполнении Захара звучали одинаково. Даже дирижер полкового оркестра не смог бы найти разницы. После команды «форте» Захар издавал звук оленя, отчаявшегося во время гона найти пару. Раструб трубы чудом не превращался в ромашку. С потолка комнаты сыпалась штукатурка. Лицо поручика Белкина приобретало черты неузнаваемости и его било в конвульсиях. На Белкина стали поступать в полк жалобы. Офицеры писали, что после звуков из комнаты поручика с них падают на пол дамы. От трубы пришлось отказаться. И только изредка, в отсутствие поручика и напившись пьяным, Захар вынимал трубу из-под кровати. Говорил: «Тоска по родине», автор неизвестен» – и по очереди гасил в комнате свечи. За стенами раздавался визг, стук локтей по паркету и маты.

Утро наступало с неотвратимостью уголовного наказания. Покер у статского советника Забодаева прошел прекрасно: поручик ничего не помнил. Белкин сумел открыть глаз. Пока открывал второй, первый захлопнулся. Ему даже показалось, что не сверху вниз, а как ставни. Любое движение вызывало – дискомфорт – чтобы не называть это по-русски. Поручик Белкин так и прошептал: «Диском… форте…». Услышав команду, стоящий перед кроватью денщик Захар послушно сыграл на трубе задорный марш. Поручика забило как при падучей. Его глаза открылись широко. Он поинтересовался у денщика, к чему этот пафос. В том смысле, что – что же ты, скотина пьяная, вытворяешь?

- Слыхал в лавке, ваше благородие, как колонель Лукоморов не лестно отзывался об этих устрицев.

Поручик Белкин сумел перевернуться на левый бок.

- Каких устрицев? – свистящим шепотом выдавил он. – Какой лавке?

Выяснилось. Вчерашним днем, часу в восьмом, поручик Белкин вернулся с покера. Вернулся с дамой. Они выкушали три бутылки шампанского. Потом его благородие проводили даму. Ну, как проводили. Довели до порога и сказали: дальше сама, сама… И упали на пол. Пока Захар волок его благородие до дивана, поручик Белкин потребовал к утру бутылку шампанского и устриц. Так вот, в лавке колонель Лукоморов требовал купца Брылина, чтобы набить ему ливольвертом морду.

- Кушать этих устрицев, он сказал, большой дриск.

- Риск, скотина, - поправил Белкин, по частям поднимаясь с пола.

- Нет.

Бесшумно откупорив шампанское, Захар налил в фужер и придвинул к поручику тарелку с устрицами. Выкушав несколько штук и опустошив бутылку, Белкин ощутил фальшивую свежесть. Снова захотелось покеру и шампанского. Попытался установить имя вчерашней дамы. Не вышло. Тогда хотя бы фамилию. Денщик Захар справедливо заметил, что у этих дамов фамилиев не бывает. Белкин хотел послать еще за одной (бутылкой), но вдруг услышал звук. Внутри него прозвучало что-то, напомнившее игру Захара на трубе. Только как бы на отдалении, в нескольких километрах. Вскоре звук прозвучал чуть громче. Дистанция сокращалась.

После следующего Белкина сбило со стула. Захар нырнул под кровать и нашел трубу. Это был тот случай, когда честь хозяина зависит не от результатов дуэли. Стены здесь толстые, но уж больно отдушины широкие. Уж лучше труба. Надув щеки и вылупив глаза, он следил за хозяином. Как только тот давал отмашку, Захар выдавливал звук, убивающий жизнь на Васильевском острове. Вскоре пришлось выдавать непрерывные переливы. Поручик Белкин метнулся в ватерклозет. Захар иерихонски пронзительно сопровождал этот маневр, полагая, что играет «отход». Из-за стены раздалось отчетливое обещание сгноить Белкина на Кавказе. Поручик Белкин криком поинтересовался, что здесь делает полковник Лукоморов. У него вроде квартира на Рубинштейна. Вскоре из-за стены послышался знакомый звук. Словно кто-то сильный решительно разрывал парус руками. За стенкой неожиданно и оглушительно зазвучало пианино.

- Я не знал, что его превосходительство играет на рояли! - крикнул Белкину денщик. - Золотые руки!

Звучало пианино тоже странно – внезапно прерывающимися и так же внезапно начинающимися партиями. В паузах Захар мастерски подыгрывал на трубе.

Неспокойно было в это утро в доходном доме Кенига на Большом проспекте.

Вячеслав Денисов