Две книги о любви: «Двое. Рассказ жены Шостаковича» и «Любовь эпоху ненависти»

[МилкаЯ]

2

Елена Якович «Двое. Рассказ жены Шостаковича» (Corpus, 2025), 12+

Эта небольшая книжка появилась по материалам вышедшего в 2022 году документального фильма, в котором Ирина Антоновна, жена Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, рассказывает о своей жизни до встречи с композитором и 13 годах, проведенных вместе с ним. На съемки она согласилась не сразу, вернее – в первый раз категорически отказалась. «Уговаривать было бесполезно, такой у нее характер, я редко встречала более независимого человека», – вспоминает режиссер и автор книги Елена Якович.

Потом мы узна́ем, что и от предложения Шостаковича выйти за него замуж скромная Ирина Антоновна сначала «немедленно» отказалась (стеснялась статуса именитого композитора и его взрослых детей), но Дмитрий Дмитриевич оказался настойчивее. В 2021 году съемки фильма все же состоялись.



«Ирина Антоновна сидела в кресле. Она начала говорить. И за этот день – с утра до вечера – рассказала мне свою жизнь и их общую с Шостаковичем. Местами голос ее дрожал, слезы наворачивались на глаза, она целиком ушла в воспоминания. На меня стали коситься ее домашние, я пыталась ее остановить, чтобы она передохнула, но, по-видимому, ей надо было выговориться».
Елена Якович нашла для фильма очень точное название – «Двое».

Получилась не просто биография жены Шостаковича, а история двух людей, которые шли навстречу друг другу через катастрофы ХХ века. Несмотря на разницу в возрасте, судьбы Дмитрия Дмитриевича и Ирины Антоновны во многом схожи: раннее сиротство, репрессии, потеря близких, блокада, война, аресты. Они познакомились в нач. 1960-х, но сблизились не вдруг, а как по Пастернаку: «Среди препятствий без числа, // Опасности минуя, // Волна несла её, несла // И пригнала вплотную».

 Ни разу Ирина Антоновна в своих воспоминаниях не произносит слово «любовь» (и тем более – «страсть»). Вероятно, не только из деликатности, а потому что отношения между ними с самого начала отличались исключительным, почти родственным взаимопониманием и сочувствием.

«странно, когда я пришла [к Шостаковичу], то почувствовала, как будто несла что-то тяжелое и вдруг его не стало. Словно что-то отпустило в душе».


Следующие 13 лет Дмитрий Дмитриевич с Ириной Антоновной не разлучались. Она ездила с ним повсюду: на концерты и репетиции. Она боролась с его болезнью и провела с композитором последние дни, а после смерти Шостаковича посвятила свою жизнь его наследию. Незаурядная, мудрая, преданная, сильная – вот какой предстает Ирина Антоновна в фильме и книге Елены Якович.

 После знакомства с этой удивительной женщиной проникаешься еще большим уважением к Дмитрию Дмитриевичу: при его славе он мог завоевать сердце любой светской красавицы, а полюбил скромную сотрудницу музыкального издательства. Так в сложной, нервной музыке Шостаковича иногда вдруг затихает «шум времени» и обжигает душу трогательный лирический мотив.

«Я спросила ее, снился ли он ей? Она ответила: «Да нет, не знаю. Снился не снился, какая разница. Но все равно мы были как один человек»

Об авторе: Елена Якович – режиссёр-документалист, сценарист и писатель. Автор документальных фильмов и телевизионных циклов, посвященных деятелям культуры и общественной жизни, включая Иосифа Бродского, Андрея Сахарова и Сергея Довлатова. В 1995 г. получила «ТЭФИ» за фильм «Прогулки с Бродским», созданный в соавторстве с Алексеем Шишовым.

Кстати: в этом году исполняется 120 лет со дня рождения Дмитрия Шостаковича – хороший повод прочитать (в том числе) эту небольшую книжку.



Флориан Иллиес «Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929-1939» (Ад Маргинем, 2022), 18+
пер. с нем. Виталия Серова

Свой оригинальный стиль Флориан Иллиес нашел, когда создавал бестселлер «1913. Лето целого века». Это хроника последнего предвоенного года в Европе, составленная из кусочков отдельных событий из жизни известных культурных и общественных деятелей. «Любовь в эпоху ненависти» можно назвать «вторым сезоном» этого любопытного художественного эссе: автор вновь собирает «портрет времени» из коротких биографических (почти репортажных) очерков, правда круг персонажей значительно расширяется.

Теперь к «последнему поколению XIX века» (Томас и Генрих Манны, Готфрид Бенн, Пабло Пикассо, Альма Малер, Курт Тухольский, Альфред Дёблин, Вальтер Беньямин, Иосиф Сталин и др.) присоединяется молодежь: Клаус и Эрика Манны, Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар, Бертольд Брехт, Марлен Дитрих, Лени Рифеншталь, Бруно Бальц и др. Меняется и тональность произведения: если в первой книге преобладает иронично-шутливый настрой, а главным интригующим событием становится комический поиск украденной из Лувра «Моны Лизы», то во второй – несмотря на «романтическую» тему – автору не до смеха: уже первые страницы наполнены предчувствием наступающей катастрофы:

«В 1929 году никто уже не надеется на будущее. И никто не хочет вспоминать о прошлом. Поэтому все так увлечены настоящим».
«Золотые двадцатые» заканчиваются, в обществе нарастает тревога, которую люди (особенно представители богемы) пытаются заглушить с помощью, в том числе, беспорядочных любовных связей. Страсть вспыхивает молниеносно и также неожиданно угасает. На наших глазах сходятся и расходятся десятки пар (иногда весьма экстравагантных), а самыми долговременными отношениями оказывается те, в которых партнеры договариваются о «новой форме брака», как Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар. Чувствительность цинично высмеивается. Чувственность превозносится.

«Царит невероятный культ невозмутимости (…) и когда у кого-то наворачиваются слезы, его сразу начинают убеждать в том, что сердце – всего лишь мышца. А романтизм – всего лишь художественное направление девятнадцатого века»

«Это не была золотая эпоха для большой любви. Это была эпоха «Романсов без сантиментов», как Эрих Кестнер назвал свое эпохальное стихотворение».
«Теперь каждый дурак говорит о смерти и сексе так же небрежно, как [Готфрид Бенн] в 1913 году».

«Сексуальность, – пишет в эти дни уже пожилой Фрейд, – относится к самым опасным функциям индивидуума»

Моментом отрезвления (хотя и не для всех) становится 1933 г., когда нацисты приходят к власти. Вторая половина книги – это история «спасения утопающих». Кого-то (как Готфрида Бенна, Луи-Фердинанда Селина и Лени Рифеншталь) наступившая «эпоха ненависти» воодушевляет, но большинство оказывается в «черных списках» нацистов. Как бы в ответ на агрессивное вмешательство власти в частную жизнь художник Ман Рэй в эти годы создает свой монументальный шедевр «Время наблюдения – любовники».


«Губы, летящие по небу, похожи на два тела, прижимающиеся друг к другу в некоем космическом экстазе. Невероятно, как вся эта символика в итоге не приводит к китчу. “Любовь, – скажет потом Ман Рэй, – приобретает вселенский масштаб в этом произведении, написанном во времена, когда Европа начинала тонуть в потоках ненависти”».

Многие пары из книги Иллиеса можно представить в виде таких тревожно-алых губ, плывущих по небосклону тридцатых: пока одни наслаждаются чувственными радостями, другие скривились в горькой усмешке, третьи – разошлись в скучной зевоте или застыли в ужасе. Тридцатые жаждут стерильного неба, но пока одни вызывающе-яркие губы уплывают за горизонт, на их месте появляются другие. Ненависть растет, а любовь не исчезает.

Об авторе: Флориан Иллиес – немецкий художественный критик, публицист, писатель. Наиболее известные книги: «1913. Лето целого века», «Магия тишины. Путешествие Каспара Давида Фридриха сквозь время», «А только что небо было голубое. Тексты об искусстве».



ссылка