Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

1. Просьба от Правды Викторовны (Колючие разговоры обо всём) от Нефанаточка 2. Стали известны подробности... (Важные новости, события и политика) от sanjuzepe 3. Ребенок подорвался на снаряде, выпущенном ВСУ по Белгородской области (Важные новости, события и политика) от Dani 4. Кошичкина полиция - Уточковое безумие (Юмор, болталка, флудилка, игровая) от Бабуля малыша 5. Без России невозможно. "Газпром" начал дополнительную поставку газа в Венгрию (Важные новости, события и политика) от Эва 6. Мушмула: что это за фрукт, как правильно ее есть (Дом, квартира, дача, огород, уют и быт) от Василина
7. Мама или свекровь: за кем ухаживать в старости? (Разговоры обо всем. Отношения, жизнь.) от Эва 8. Торпеда под названием «Польша» нацелилась на баржу «Евросоюз» (Важные новости, события и политика) от Мишель1 9. Русские, почему у вас всё есть, а вы с нами не делитесь? (Интересное и необычное) от BooDooBuddha 10. Ученые выяснили, в какое время лучше всего принимать душ и почему (Красота, мода, стиль) от Чулпан Чумоданова 11. Кедми предложил России идеальный ответ Прибалтике: "Разорвите!" (Важные новости, события и политика) от BooDooBuddha 12. Наш пленный — раненый, под угрозой оружия отказался сказать "слава уРкаине" (Важные новости, события и политика) от blonda9

Никогда не знаешь, с какого боку тебя догонит история рода, прошлое твоей семьи.  (Прочитано 805 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Миссис уксус

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 77683
  • Имя: Лариса
  • Карма: 277706
7
Никогда не знаешь, с какого боку тебя догонит история рода, прошлое твоей семьи. Входом в секретный портал может стать соленый огурец.
 
Сплю я себе, никого не трогаю, тут звонит бабушка и говорит строго:
 
— Бери ручку и пиши.
 
Я вскакиваю:
 
— Что случилось?
 
— Пиши, как огурцы консервировать.
 
Смотрю на часы — рань несусветная. Я говорю:
 
— Ба, зачем огурцы?
 
— А если я помру, откуда ты будешь знать, как их солить?
 
Я беру ручку, зеваю и послушно записываю, как солить огурцы с чесноком и смородиной.
 
Бабушка говорит:
 
— Теперь пиши, как солить помидоры.
 
Вздыхаю и записываю про помидоры.
 
— Ты помирать-то погоди, лето скоро, на дачу поедешь, — говорю.
 
— В гробу я видала вашу дачу! Мать твоя там цветы сажает вместо капусты.
 
— Мне про капусту что-нибудь записать? А то вдруг помрешь, я не буду знать как капусту выращивать.
 
— Про капусту тебе ничего знать не надо.
 
— Ну слава богу, — соглашаюсь я и хочу уже попрощаться, чтобы почистить зубы, выпить кофе, проверить мейлы… И тут бабушка говорит:
 
— А мамка моя была одноглазой и ходила с котомкой по деревням…
 
И я забыла не то что про кофе, забыла, где я.
 

Три сестры
 
Прабабка моя была одноглазой и путешествовала с котомкой по деревням. Когда в детстве про нее рассказывали, я представляла себе лихую пиратку с черной перевязью на глазу, которая смело ходит, куда ей вздумается. А потом увидела фотографию: худая женщина с суровым лицом, в платке, завязанном по-деревенски под подбородком, один глаз открыт, на другой натянуто веко. Это лицо было похоже на кору засохшего дерева: никаких эмоций, будто все они вытекли через глаз.
 
Глаз она потеряла не в битвах за сокровища, а во время невинных деревенских забав: зимой все катались на салазках с горы, а вверх их тащили, подцепляя длинной палкой с железным крюком. Этим крюком какой-то мальчишка глаз ей случайно и выдернул.
Будь она в городе одноглазой, осталась бы в старых девах, но в деревне любят не за глаза, а за руки, так что муж у нее был, а после него был еще один — не муж. От этих двух мужчин родились три дочери, и это была беда хуже полуслепоты: земельные наделы давались только на мальчиков. Жили впроголодь, вегетарианцами поневоле. Во время коллективизации, когда в доме не оставалось ни морковки, ни листика капусты, прабабка отправлялась побираться по деревням и, потупив единственный глаз, засовывала в котомку и чужую еду, и свой позор.
 
Старшая дочь Александра получилась высокой как жердь, у нее был склочный характер, муж, который погиб на войне, трое детей, и она никогда не покидала родной деревни.
 
Среднюю дочь одарили женственным именем Ксения, мужским лицом и фигурой как у крепкого пенька. Она прожила жизнь безмужней и бездетной, работала в Москве на мужском заводе, спала на жесткой, железной кровати в коммуналке, а из культурных развлечений любила походы к нам в гости на городской оливье. Когда подошла пенсия, завод отблагодарил ее часами, и оставалось ей только тикать в одиночестве, без поддержки трудового коллектива..  Но неожиданно Ксения вышла замуж за красивого вдовца. Смотрелись они — как изящная греческая ваза и грубо срубленный языческий идол на одной полке. Ксения надеялась до смерти делить с ним и одеяло, и борщ, но красавец взял, да и помер как последний подлец. Когда она стала совсем старенькой, бабушка с дедом взяли ее к себе вместе с деревянными часами и поселили в комнате с видом на индустриальный пейзаж. Там она и умерла так тихо, словно от засохшей ветки отвалился листик.
 
Моя бабушка — Мария — была самой младшей, самой живой по характеру и кровь с молоком. Мать она боялась и любила. Когда та уходила в поле, маленькая бабушка играла в деревенские игры по дому: мела земляной пол, отскабливала кастрюли, а наигравшись, садилась на пороге и плакала от страха, что мама долго не приходит. Чуть повзрослев, устроилась в швейную артель и превратилась в очень ловкую и терпеливую вязальщицу. Ее руки летали, а на скатертях и сорочках появлялись белые кружевные чудеса.
 
— Меня даже за них награждали, — сказала бабушка хвастливо. — Материю разную давали, и в цветок давали, и в клетку бордову давали, и платье один раз дали голубое, ситцевое, не по-деревенски шитое, такое краси-и-ивое, я его так любила!
 

Пулей не пробьешь
 
В незабываемом голубом платье и легендарных галошах с белыми носочками бабушка гордо ходила по уличной грязи в соседнюю деревню — плясать под гармошку. Она была видной красавицей по деревенским меркам — пышногрудой, пышноволосой, и женихов у нее было столько, что «пулей не пробьешь». За одного из непробиваемых, высокого, с широкоплечим именем Александр, она вышла замуж и ушла жить в его семью «далеко-далеко, аж за сорок километров». В той семье ее полюбили и называли Марусенька. Полгода она прожила со своим красавцем, а потом началась война, и пулей его как раз и пробило. Бабушке было 17 лет.
 
Мужчин в деревне не осталось, убирать урожай было надо, и она стала бригадиром, начальником сопливых мальчишек в возрасте от 10 до 16. В 41-м, когда немцы подходили к Москве, бабушка вместе со всеми долбила окопы в мерзлой земле, на той же земле и спали вповалку, греясь друг о друга, ели сухари, запивая водой. Вода в кружке застывала, и приходилось сухарем продалбливать ледяную корочку, чтобы размочить его и съесть.
 
После войны свекр со свекровью не хотели ее отпускать, они ее в душе удочерили, да и помощница она была хорошая, но перечить не стали, когда юная вдова решила вернуться к своим. Погрузили ее в повозку вместе с приданым и трудоднями — бумажкой с галочками, где отмечено, сколько дней человек отработал. Эти галочки были деревенской валютой, на которую можно было приобрести то, что не росло из земли: денег в деревне не водилось. С накопленными галочками и неизношенными наволочками она вернулась к матери с сестрой, а от первого мужа ни фотки не осталось, ни письма, только имя.
 
— Бабуль, а ты деда любила?
 
— Еще чего!
 
— А как же тогда?
 
— Что как?
 
— Ну, вы же как-то поженились, то да се.
 
— Не было никакого то да се.
 
— Ну, он же тебе понравился чем-то?

 
Потерянное письмо
 
Дед не пользовался спросом как мужчина, поскольку с младенчества был хромым: родители, уходя в поле работать, привязывали его в доме веревкой к столбу, чтоб не убежал, а возле столба была выемка, куда он однажды попал своей маленькой ножкой , сломал, и она срослась неправильно. Поэтому на гулянках по воскресеньям юный дед играл на гармошке, а остальные вокруг танцевали с девушками. И вот ему представился шанс стать престижным женихом.
 
Колхозу стал нужен счетовод, а в деревне это — как в городе — директор банка. Мужчины с нормальными ногами были заняты на полевых позициях, вот и выбрали деда. Дали повозку, запрягли коня. И дедушка поехал в город — учить цифры. Некоторые он уже знал, поскольку к своим восемнадцати закончил три класса, но надо было выучить их побольше. В общем, он ехал себе в повозке и считал ворон, как бы тренируясь для будущей карьеры, а лошадь тоже загляделась куда-то по своим лошадиным причинам, ну, и упала в овраг. И тоже сломала ногу. И дедушка как бы вновь охромел, но уже посредством коня. Доковылял до деревни, а ему сказали: «Иди, Коль, домой, без тебя посчитаем».
 
На войну деда не призвали как калеку, и он остался живым.
 
Оказалось, быть живым - и есть преимущество. Перебрался в Москву вместе с отцом, братом и сестрой, устроился на завод, стал городским жителем. Вдруг сестра эта возьми и соври деду, мол, Маруся Астахова тебе письмо написала, а я потеряла письмо. А он поверил, да и сам написал письмо. Любовное. Звучало оно, если верить бабушке, так: «Маша, тут есть картошка, и есть, где спать. Приезжай. Коля». В общем-то, по делу все написал, за словом «люблю» голодная бабушка бы не поехала.
 
 
Колю из соседней деревни она не вспомнила, но живых несемейных в деревне не осталось, а воспитывать детей сестры, когда хотелось своих, было тяжко. Бабушка сказала: «Пойду замуж за любого, лишь бы не за хромого». Все поклялись, что с ногами у жениха все в порядке.
 
Бабушка отправилась в Москву, на ее окраину, уткнулась в длинный, грязный барак и смутно знакомого мужчину. Как раз хромого. Ноги у нее подкосились, а сил и денег на обратный путь не осталось. Так от бессилья замуж и вышла.
 

Пень и вешалка
 
В бараке обитало семей двадцать, кухня одна на всех , вместо стен — шторы. В одной из таких комнат, огороженных материей, бабушка провела свой «медовый месяц». «Там кровать железная стояла, я подушку подняла, а там клопы».
 
После меда с клопами начались будни: бабушка на всех стирала-готовила, работала на заводе и воспитывала двух дочерей.
 
«Как же они надо мной издевались! То залезли под стол и скатерть подожгли, а в бараке стен-то нет, одни тряпки, все могли сгореть живьем, то на железную дорогу уперли, а то с работы раз прихожу, а они сидят на полу и ножницами вырезают цветы из моего праздничного платья, а оно у меня было одно. Но учиться твоя мать любила».
 
Училась мама со страстью, и даже четыре урока в день не могли эту страсть утолить. Вернувшись из школы, отлавливала всех дошкольников из барака, которых удавалось поймать, усаживала на лестницу амфитеатром и начинала учить письму и арифметике. Характер у мамы был непреклонный, так что выбора у детей не было.
 
Когда дочери подросли, бабушке дали отдельную квартиру на Преображенке — две маленькие смежные комнаты, пятый этаж без лифта. Бабушка в ней почувствовала себя богачкой, и началась шикарная по ее меркам жизнь. Всю эту жизнь бабушка с дедом ругалась душа в душу, она ему в сердцах: «Пень», он ей: «Старая вешалка». Разные бывают ласки, у бабушки с дедушкой были вот такие.
 
— А все же с дедом тебе повезло, у него, вон, руки золотые, дачу построил.
 
— Да что он там построил-то? Крыша течет, а то говорю: «Коль, чего сиднем сидишь, кран-то почини», он чинил-чинил и дочинился — вообще без воды остались, тьфу на него.
 
Все мое детство во дворе на Преображенке стояла беседка, в которой сплетничали бабушки, песочница, в которой ковырялась малышня, горка, с которой катались взрослые дети, и качели, на которых откаталось много поколений, и все это королевство построил мой дед. А зимой катал меня на санках, которые тоже делал своими руками, я запрягала его в прыгалки, натягивала потуже и кричала: «Но-о-о, моя хромая лошадка».
 
Иногда , сказав кодовую фразу: «Схожу за гаражи» — дед исчезал, а из-за гаражей выходил уже незнакомый дедушка, похожий на моего, но не он. Это легко проверялось: моего можно было схватить за подтяжки, чтобы потом отпустить со смешным, хлюпающим звуком, а с чужим так делать было нельзя. Глаза его становились мутными как в луже, и он говорил много непонятных слов.
 
Бабушка тоже иногда ругалась непонятными словами, но придумывала их сама. «Что ты там наворзопила?» — кричала она, увидев, что я разлила компот по столу. Меня это смешило. Полотенце у нее всегда было мужского рода, единственного числа: полотенец. Один. Висит. В ванной. Это тоже смешило.
 

Вопящая справедливость
 
Больше всего смешило и бесило, что, если ты весишь меньше ста килограммов, то с тобой что-то не в порядке, так что главная заслуга бабушки перед Отечеством была в засовывании в детей полезной еды. Со мной эта процедура проходила так: дед играл на балалайке, бабушка несла околесицу, а когда я открывала от удивления рот, мама засовывала ложку. Дед однажды заступил на бабушкину вахту, сварганил грибной супчик и, по семейной легенде, меня отравил. Я этого не помню, но, кажется, осталась жива.
 
— А помнишь, как дед ручки любил?
 
— Тырить он их любил, это точно.
 
Перед шариковой ручкой дед не мог устоять как перед рюмочкой водки, хотя ничего никогда не писал. Видя ее в моих руках, он говорил: «Дай-ка, гляну!» — и через мгновенье ручка навсегда растворялась в кармане его штанов. Он мухлевал, играя в карты с бабушкой, и мухлевал, играя в шашки со мной, чем доводил нас обеих до полного бешенства, а на нашу вопящую справедливость махал рукой и посмеивался. Под старость он страстно полюбил черные очки и кепки, и деда всегда было очень легко обрадовать: любая вещь из джентльменского набора «кепка, ручка, черные очки» делала его счастливым.
 
Когда дед умер, бабушка все время повторяла: «Зачем он к калитке пошел?» — будто, если бы пошел к сараю или холодильнику, то его никогда не хватил бы инсульт. Она по нему очень скучала и молилась, чтобы тот забрал ее к себе.
 
— Ну ладно, мне надо еще в сберкассу, ты про огурцы все поняла?
 
— Все поняла и про помидоры все поняла.
 
— Если не поняла, перезвони, я часа через два буду дома. И дочь свою получше корми, а то у нее вместо попы один адрес.
 
Умерла бабушка через пару лет после того, как я записала рецепт волшебных овощей, так что она успела их даже разок попробовать и много разков поругать.
 
Однажды мама сказала буднично и жутко: «Я ехала с продуктами, поговорила с ней от метро, а когда приехала, уже все». И весь наш привычный мир рухнул…
 
Через три дня ее отпевали в какой-то мрачной комнате при больнице, где стояли пять гробов, как шпалы. Я прошла, глядя на чужих мертвецов, и, наконец, узнала бабушку. У нее было такое выражение лица, будто она сейчас встанет и всем нам наваляет по первое число. И это успокоило. Если бабушка недовольна, значит, все в порядке.
 
Такие дела.
 
Виктория Бугаева
"Нетелефонный разговор"


/Грамотный русский/



Оффлайн Дуэнья

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 50798
  • Карма: 146247


Онлайн Правда Викторовна

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 13604
  • Карма: 82626
« Последнее редактирование: 05 Августа 2022, 21:59 от Правда Викторовна »



Теги:
 
Обратите внимание: данное сообщение не будет отображаться, пока модератор не одобрит его.
Имя: E-mail:
Визуальная проверка:

Кошичкина полиция - Уточковое безумие

Автор Dani

Ответов: 19
Просмотров: 582
Последний ответ Сегодня в 10:15
от Бабуля малыша
Сколько у вас было мужей?

Автор LediDi

Ответов: 3
Просмотров: 514
Последний ответ Вчера в 21:20
от Роза4
♨️Слова Задорнова о "тупых американцах" перестают казаться фигурой речи.

Автор Натуся60

Ответов: 5
Просмотров: 869
Последний ответ Вчера в 22:10
от Дуэнья
Байки ветеранов Кошичкиной полиции

Автор Бабуля малыша

Ответов: 66
Просмотров: 1395
Последний ответ Сегодня в 08:26
от Бабуля малыша
Дайте мне бутылку вина

Автор LediDi

Ответов: 3
Просмотров: 745
Последний ответ Сегодня в 00:26
от Дуэнья

Размер занимаемой памяти: 6 мегабайт.
Страница сгенерирована за 0.134 секунд. Запросов: 47.