«У меня есть основания не верить тому, что написано о последних часах жизни Дани перед инсультом в истории болезни. Основанием для сомнений служат как противоречия в показаниях самих врачей, так и в том, что содержится в телефоне моего ребенка, который свидетельствует о том, что плохо ребенку стало, когда ему ставили капельницу».
Доцент РГГУ Константин Ерусалимский рассказал в фейсбуке, как продвигается расследование о смерти его сына Дани в Морозовской больнице. Трагедия в семье Константина произошла в феврале 2020 года. У мальчика произошел инсульт в больнице, где ему делали плановую операцию, однако помощь ему оказали только через шесть часов. По словам Константина, в гибели ребенка виноваты врачи.
Однако больница не заинтересована устанавливать подлинные причины развития событий: ребенок поступил с одним диагнозом, а скончался от другого.
«У меня есть основания не верить тому, что написано о последних часах жизни Дани перед инсультом в истории болезни. Основанием для сомнений служат как противоречия в показаниях самих врачей, так и в том, что содержится в телефоне моего ребенка, который свидетельствует о том, что плохо ребенку стало, когда ему ставили капельницу. Он перестал отвечать на письма друзей, не отреагировал на непоздний смс от мамы, его последние слова на грани или за гранью страдания», - настаивает отец.
Как рассказывает Константин, у ребенка шла кровь из носа, а затем началась рвота. Несмотря на это мальчику сделали плановую операцию, после чего установили, что «связи с мозгом у этого кровотечения не было». По словам Константина, ребенок жаловался на потерю зрения, но никто из врачей не обратил на это внимания.
«В ответ на эту жалобу Дане будто бы дали таблетку анальгина и таблетку но-шпы (такое лекарство, оказывается, еще есть). Подписи дежурного врача на этих страницах есть, упоминания жалоб на потерю зрения нет, найти свидетелей несложно, но больница не будет их искать», - пишет Константин.
Ерусалимский отмечает, что анамнез врачи собирали уже после операции.
«И это не просто после назначения курса лечения, это уже только после того, как ситуация приняла катастрофический ход, хотя никто еще тогда не допускал и мысли, что это смерть. Конечно, мы все сказали и подписали», - утверждает Константин.
По словам мужчины, ребенка готовили к операции из-за случившегося инсульта шесть часов. Кроме того, врачи ждали, когда в больницу приедут родители и подпишут бумаги, хотя операция должна была быть экстренной.
«Я не знаю, что значило все это, профессионалы говорят, что ребенок в момент оповещения нас вышел за рамки, когда спасение жизни еще возможно. Все остальное - техническая сторона, аккуратная передача нас в руки морга и юристов (замечу на полях, что сотрудники больничного морга заходили прямо в бокс к родителям в реанимации и задавали зычный вопрос: "Из морга, звонили? Кого увозить?", - это к вопросу о психологической атмосфере в больнице на начало 2020 года)», - добавил Ерусалимский.
По словам доцента, дело о гибели сына все еще не заведено.
«Старший следователь по СК нам дал понять, что такие дела у нас трудно открыть и еще труднее довести до реальных санкций. Ну, вот зато теперь понятно, до чего можно их будет доводить. Наше "дело" даже не открывалось, хотя нас СК водит за нос - нам не дошли письма о принятии нашего заявления, нам ни разу не звонила следователь (это мы к ней ездили), в ответ на наше заявление департамент здравоохранения по Москве уже отписался, что все нормально, все услуги предоставлены в полном объеме, а смерть была неминуема», - поделился Константин.
ссылка
Доцент РГГУ обвинил врачей Морозовской больницы в гибели сына (Прочитано 2398 раз)