Любимая застольная "Тонкая рябина", стихи "Вот моя деревня, вот мой дом родной..." -кто автор???
140 лет назад, 6 мая 1880 года, ушел из жизни Иван Захарович Суриков.
Застольные песни... у каждого из нас есть наверняка свои любимые. Одной из таких, особенно у женщин, стала песня "Тонкая рябина", песня о грустной любви рябины к дубу. Когда представляют эту песню на концертах, то говорят о ней, как о русской народной. Отчасти это так, скорее всего сам мотив, мелодия песни, рождены самим народом, а вот слова принадлежат вполне конкретному человеку - русскому поэту-крестьянину Ивану Захаровичу Сурикову. Прожил он на свете всего 39 лет и особого признания при жизни за свои поэтические труды не получил. Тяга к знаниям у крестьянского мальчишки, была очень большая: читал, пытался учиться, не зная правил "стихоплетства" пытался все же самостоятельно писать стихотворения. Попав в Москву на службу по торговой части, Суриков познакомился с поэтом Н.Плещеевым и тот помог ему опубликовать свои первые поэтические труды. Стихи Сурикова грустны, лиричны, отчасти сказочны, передают страдания русского народа. И эти стихи многим знакомы уже с детства, просто мы не часто обращаем внимание на имя автора...
"Что шумишь, качаясь,
Тонкая рябина,
Низко наклоняясь
Головою к тыну?"
"С ветром речь веду я
О своей невзгоде,
Что одна расту я
В этом огороде.
Грустно, сиротинка,
Я стою, качаюсь,
Что к земле былинка,
К тыну нагибаюсь.
Там, за тыном, в поле,
Над рекой глубокой,
На просторе, в воле,
Дуб растет высокий.
Как бы я желала
К дубу перебраться;
Я б тогда не стала
Гнуться да качаться.
Близко бы ветвями
Я к нему прижалась
И с его листами
День и ночь шепталась.
Нет, нельзя рябинке
К дубу перебраться!
Знать, мне, сиротинке,
Век одной качаться".
1864
Иван Захарович Суриков считал себя преемником и продолжателем творчества писателей А.Кольцова и И.Никитина. Но проклятая русская нужда сделала свое дело: поэт до конца жизни был вынужден торговать железным старьем и углем; и как результат, умер он от чахотки 6 мая по новому стилю 1880 года и нашел свое пристанище на Пятницком кладбище в Москве, где до сих пор стоит ему скромный памятник с надписью "Поэт-крестьянин. И.З.Суриков". А его стихи ушли в народ и появились такие народные теперь песни, как "Тонкая рябина", "Степь да степь кругом", "Я ли в поле да не травушка была", а на тему поэмы "Садко" Римским-Корсаковым была написана знаменитая опера. Вот такая история народной песни...
Ночь тиха, сад объят полутьмою,
Дремлют липы над сонным прудом;
Воздух дышит цветущей весною;
Мы сидим пред раскрытым окном.
Светят яркие звезды над нами;
Кротко месяц глядит с высоты,
И его голубыми лучами
Облитая, задумалась ты.
Очарован твоей красотою,
Я любуюсь тобою без слов...
В нашу комнату тихой струею
Льется запах душистых цветов.
И прощу в этот час я не много:
Чтобы дни твои тихо текли,
Чтобы жизни печаль и тревога
В твое сердце пути не нашли.
1869
ДУБИНУШКА
Ой, дубинушка, ты ухни!
Дружно мы за труд взялись.
Ты, плечо мое, не пухни!
Грудь моя, не надорвись!
Ну-ко, ну, товарищ, в ногу!
Налегай плечом сильней!
И тяжелую дорогу
Мы пройдем с тобой скорей.
Ой, зеленая, подернем! -
Друг мой! помни об одном:
Нашу силу вырвем с корнем
Или многих сбережем.
Тех борцов, кому сначала
Легок труд, кто делу рад, -
Вскоре ж - глядь! - все дело стало
Перед множеством преград.
Тем помочь нам скоро надо,
Кто не видит, где исход, -
И разрушатся преграды, -
И пойдут они вперед.
Друг! трудящемуся брату
Будем смело помогать,
Чтоб за помогу в уплату
Слово доброе принять.
За добро добром помянут
Люди нас когда-нибудь
И судить за то не станут,
Что избрали честный путь.
Злоба с дочкою покорной,
Стоязычной клеветой,
Станут нас следить упорно, -
Но не страшен злобы вой.
Прочь от нас! на мертвых рухни, -
Твой живых не сломит гнет...
Ой, дубинушка, ты ухни!
Ой, зеленая, пойдет!
==
Загорелась над степью заря,
На траве засверкала роса.
Поднялись степняки-косари, -
Загуляла по степи коса!
Что ни взмах, то и сена копна.
Здесь трава высока и густа,
И гуляй, где ты знаешь, с косой, -
Всюду гладь - без конца широта!
Здесь и дух степняка-косаря
Необъятно могуч и силен -
Не положит он рук от тоски,
Не опустит и голову он.
Если горе за сердце возьмет,
Навалится злодейка нужда,
Он кудрями лишь только тряхнет -
И кручины уж нет и следа.
И поет он про матушку-степь,
Про родные равнины-луга...
И сверкает, сверкает коса -
И встают, точно горы, стога.
Я за то тебя, вольную степь,
Полюбил всей душой глубоко,
Что сама ты собой широка
И в тебе все сильней, широко.
1878
ДЕТСТВО
Вот моя деревня,
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;
Вот свернули санки,
И я на бок — хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.
И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.
Всё лицо и руки
Залепил мне снег...
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!
Но меж тем уж село
Солнышко давно;
Поднялася вьюга,
На небе темно.
Весь ты перезябнешь,
Руки не согнёшь
И домой тихонько,
Нехотя бредёшь.
Ветхую шубёнку
Скинешь с плеч долой;
Заберёшься на печь
К бабушке седой...
И сидишь, ни слова...
Тихо всё кругом;
Только слышишь — воет
Вьюга за окном.
В уголке, согнувшись,
Лапти дед плетёт;
Матушка за прялкой
Молча лён прядёт.
Избу освещает
Огонёк светца;
Зимний вечер длится,
Длится без конца...
И начну у бабки
Сказки я просить;
И начнёт мне бабка
Сказку говорить:
Как Иван-царевич
Птицу-жар поймал;
Как ему невесту
Серый волк достал.
Слушаю я сказку, —
Сердце так и мрёт;
А в трубе сердито
Ветер злой поёт.
Я прижмусь к старушке...
Тихо речь журчит,
И глаза мне крепко
Сладкий сон смежит.
А во сне мне снятся
Чудные края.
И Иван-царевич —
Это будто я.
Вот передо мною
Чудный сад цветёт;
В том саду большое
Дерево растёт.
Золотая клетка
На сучке висит;
В этой клетке птица,
Точно жар, горит;
Прыгает в той клетке,
Весело поёт;
Ярким, чудным светом
Сад весь обдаёт.
Вот я к ней подкрался
И за клетку — хвать!
И хотел из сада
С птицею бежать.
Но не тут-то было!
Поднялся шум, звон;
Набежала стража
В сад со всех сторон.
Руки мне скрутили
И ведут меня...
И, дрожа от страха,
Просыпаюсь я...
Весело текли вы,
Детские года!
Вас не омрачали
Горе и беда.
Журнал "Культурная столица "
