Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

1. Сексолог Маслов (Юмор, болталка, флудилка, игровая) от Брусника 2. Виктор Литвинов приютил Романа Гриценко, снова бросившего Иру Пинчук (Дом 2 новости) от Kot_Baun 3. ЦИК отказался передать Грудинину мандат депутата Госдумы (Важные новости, события и политика) от glasha 4. Ничто не предвещало..... (Дом 2 слухи) от собака-кусака 5. Герман Стерлигов. Кому морковный торт? (Интернет знаменитости) от КАПРИЗ 6. Лена Миро про похороны Юлии Началовой (Интернет знаменитости) от КАПРИЗ
7. Внучка Элвиса превратилась в сногсшибательную красотку (Интересное и необычное) от Петуния 8. Накопали и с опозданием выложили про Панина (Кино и новости кино) от мишаня 9. Было/стало (Колючие разговоры обо всём) от собака-кусака 10. Савкина:"...пребывание девушки с ребенком должно оплачиваться двукратно..." (Дом 2 слухи) от КОЗЕРОГ 11. Гобозов.ау! Прилетай воссоединяться! (Дом 2 дети участников) от Шенлун 12. САЛАТ "ГИАЦИНТ" (Кулинария и вокруг нее) от Брусника

Коммуналка на Сретенке:"Почти через 40 лет меня догнала тайна одного из соседей  (Прочитано 766 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн МилкаЯ

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 31704
  • Карма: 287991
9


Соседи по коммунальной квартире не снятся нам ни в страшном, ни в прекрасном сне. Разъезжаемся, как правило, с удовольствием, и вспоминаем редко. Хотя мало кого даже из родственников мы знаем так, как их. Очереди в ванную и туалет иногда раскрывают истинную сущность человека лучше, чем сеанс гипноза. Придирчивое изучение своих и чужих жировок (квитанций на оплату жилья, света, газа) делает из обычных людей готовых аудиторов. В коммуналке трудно что-либо скрыть.

И тем не менее меня почти через сорок лет догнала тайна одного из соседей. Мы жили тогда на Сретенке, в Селиверстовом переулке, дом 1А. Где-то по соседству обитали легендарный режиссер Анатолий Эфрос и популярный певец Владимир Мигуля. В пределах доступности, через дорогу, находились кинотеатр «Уран», дефицитный магазин «Лесные дары», ниже, через Сретенку, по Последнему переулку, – Трубная площадь с ее Цирком на Цветном бульваре, вкуснейшим рестораном «Узбекистан» и пряным Центральным рынком.


Кинотеатр "Уран"
Подъезд в доме, помню, был праздничный, в нем в то время, в начале 70-х, еще сохранялись нарядные изразцы, перила старой лестницы были отшлифованы тысячами прикосновений, а лифт был старенький, с дребезжащей сетчатой дверью.

Зато коммуналка была абсолютно типичной – с длинным темным коридором, усеянным потемневшими дверями, с пожелтевшей ванной и закопченной кухней. Хотя и тут была своя роскошь. За кухней располагалась маленькая комнатка прислуги, половину которой занимал огромный, «двуспальный» сундук – на нем славно сиделось, болталось, секретничалось, пелось, курилось. О содержимом сундука никто не знал. Мы его почему-то просто не открывали.


Селиверстов переулок, 1А
В пяти комнатах жили 7 человек. Я - разведенка с ребенком, богомольная старушка Баба Нина, семейная чета N – худой угрюмый муж с гвардейскими усами и его молодая полная жена, дальше - развеселая девушка Рая, выселенная своей семьей за то, что соблазнила мужа родной сестры, и гордая полька Ванда Болеславовна – наш коммунальный камертон.

Ванда получала крохотную пенсию (если память мне не изменяет, что-то порядка 35 рублей) и поэтому все время варила супы из рыбьих голов. Запах рыбы был почти неистребим.


Селиверстов переулок, 1А, подъезд
Девушка Рая развлекалась, увлеченно совершенствовала свой макияж и вносила нотку пофигизма в наш скученный быт. Баба Нина боялась атеистов и почти не выходила из комнатушки. Пара супругов, имея большинство в «палате представителей», въедливо оценивала только что почищенную дежурным по квартире ванну или промытые полы и жила по своим собственным законам. Оба работали, но порой оставались дома, и тогда начиналась вселенская пьянка, к которой сразу же присоединялся десантирующийся из Подмосковья тесть – отец хозяйки. Он даже превосходил «молодых» в количестве выпитого и бывало, спал там, где его сморил зеленый змий, – поперек коридора. Муж и жена мало от него отставали и с похмелья были особенно нетерпимы.

Если бы знать тогда, какая тайна омрачала их жизнь!


Через 40 лет мне в руки попалась книга «Дворянские роды Российской империи». И там я увидела раздел, посвященный древнейшему дворянскому роду N, одна из ветвей которого восходит к князю Владимиру, крестителю Руси. Род этот также занесен в знаменитую "Бархатную книгу"(родословная книга наиболее знатных боярских и дворянских фамилий России, 1687 год), что автоматически сделало его первейшим среди первых.

С тех пор прошли века, родословное дерево разрослось, появилось много однофамильцев, уже не имеющих отношения к главной ветви. Поэтому созвучие фамилии с фамилией моих соседей для меня никак не прозвучало. Кому бы в голову пришло увидеть в хмуром, никогда не улыбавшемся и крепко пьющем человеке наследника российской исторической славы! Но тут я увидела фотографию одного из N - почти двойника моего соседа - и уже целенаправленно стала искать на родословном древе его самого. Нашла небольшой фрагмент. Всего несколько строк. Даты рождения и смерти, род занятий (публиковал литературные произведения малых форм), место жительства. И все. Поискала в других источниках.

Оказалось, да. Это он. Сын князя N и княгини из такого же древнего рода. Князь-отец окончил юридический факультет Московского университета, но в 1918 году был убит в собственном имении бесчинствующей толпой.

Мальчику тогда было всего пять лет. Судьба матери неизвестна. Кто воспитывал ребенка, сейчас уже не узнать. Один родной дядя был расстрелян в том же 18-м в Петропавловской крепости, другой воевал у Врангеля, был награжден боевыми орденами, эмигрировал во Францию и, видимо, ничего не знал о судьбе племянника.

Говорят, время – умный человек. Теперь я могла бы понять озлобленность мужчины, лишенного семьи и предначертанной ему достойной доли, боль мальчика, всю жизнь носившего в себе ужас насильственной смерти отца и дяди. Кто бы мог судить его? Он жил в стране, которая его обездолила. И нашел для себя единственную возможность существовать – писал сатирические фельетоны, те самые «литературные произведения малых форм»!

Я часто думаю: как мало мы знаем о людях, даже если общаемся с ними сутками напролет и моемся в одной ванне.


Теги:
 



Размер занимаемой памяти: 6 мегабайт.
Страница сгенерирована за 0.095 секунд. Запросов: 43.