Уборка в подвале

[Котюня]

18

Уборка в подвале
Автор: German Shenderov

Подвал у нас — то еще расстройство. То ли дело в мамином доме — там подвалы разделены металлическими перегородками, свет есть электрический, пыли нет, стены оштукатурены, пол нормальный, человеческий. А у нас не подвал — смех один. Какие-то деревянные частоколы от пола до потолка и навесные замки.

Подвал достался вместе с квартирой — у немцев принято так, чтобы квартира и подвал вместе шли. Это как у русских балконы — чтобы было куда сложить древние закрутки, сломанную лыжу и пыльные коньки брежневских времен. Немцы, правда, в подвалах держали велосипеды, зимнюю одежду, какие-нибудь запасы консервов и пива. Я быстро приноровился к такой концепции — и правда, чего дома по шкафам распихивать, да не на антресолях огороды городить? Не пользуешься вещью — спусти в подвал.

Находиться, там, конечно, было то еще удовольствие — дом был старый, еще довоенной постройки. Сунешь саморез в стену — песок так и сыпется. В черном я вообще в подвал не ходил — вернешься весь в побелке. Ну и запах, конечно, такой, подвальный и плесенью тянет.

Поэтому я добрые года полтора просто сбрасывал вещи куда-то «вниз», просто расставлял их по подвалу, накрывал пакетами, чтобы не сильно запылились и забывал.

Вот, апрель, солнышко светит, наконец-то можно фонарик на телефоне не включать. Спустился я в подвал за маслом для велосипедной цепи и за насосом — сезон открывать. Открыл навесной замок, осторожно толкнул дверь — всей ладонью нельзя, а то потом занозы замучаешься вынимать, и гляжу — не получу я ни насос, ни масло. Наступить банально некуда — маленький пятачок бетона посередине, а вокруг — целые сугробы из полиэтилена, накрывающего и то, и это.

Словом, с велосипедом сегодня у меня не получилось. День был выходной, планов никаких особенных я не имел и решил — а чего бы, пока светло, не привести в порядок эти Авгиевы Конюшни — благо света апрельского солнца из окошка вполне хватало, да и не холодно уже было.

Ну так, если кратко — то половину пришлось выбросить. Плюшкин во мне визжал и плакал, но я был беспощаден к затертым сапогам, дырявым свитерам и коробкам от вещей, которых давно уже у меня нет.

Не могу сказать, что добился больших результатов, но прогресс был налицо — теперь я мог ходить по подвалу, а не перепрыгивать с одного островка свободного пространства на другой, и я знал, что где лежит. Оглядевшись, я размечтался — а неплохо было бы покрасить подвал, заделать фанерой этот идиотский частокол, как сделал у себя сосед, лампочку сюда присобачить — провода-то точно есть. Так, водя глазами по подвалу, я наткнулся на какие-то доски, свисавшие через верхушку деревянной решетки из соседнего подвала.

С соседями мне не везло. Парочка, что жила на верхнем этаже ссорилась так, что слышал весь дом. Надо мной жил одинокий старик-немец, куривший что-то настолько едкое и вонючее, что иногда запах попадал даже ко мне в квартиру. Но самым мерзким был Спасоевич.

Сербский полубезумный старик то начинал выносить обувь в подъезд и расставлять ее на лестничных ступеньках, то скандалил с кем-то по-сербски под окнами. Чем он питался, знать я не хотел, но, когда старик готовил по всему подъезду разливалось амбре из густо замешанного говна с луком, «аж обои отклеивались». Призвать старика к порядку не было никакой возможности — тот что-то скандалил по-сербски, махал руками и уходил жаловаться к семье, живущей в доме напротив. Зато подвал у него был сделан на зависть — как наши квартиры — моя и его смотрели дверь в дверь, так и наши подвалы находились друг напротив друга, смыкаясь одной из стен.

За частоколом он приколотил фанерные листы, врезал в дверь настоящий замок и, кажется, провел себе туда не только свет, но еще и спускался туда смотреть телевизор. По крайней мере периодически из подвального окошка с другой стороны дома можно было слышать разные голоса.

Весь подъезд, конечно, вздохнул с облегчением, когда Спасоевича под Рождество родственники выселили из квартиры — наверное, семья подыскала ему место в доме престарелых — в последние месяцы перед переездом старик был совсем плох — с трудом разговаривал, часто, выйдя, не мог самостоятельно попасть домой, загадил квартиру и, кажется, совсем разучился готовить.

Все это, впрочем, были обрывки из разговоров, долетавших до меня, сам я был рад отъезду соседа. Радость, впрочем, была преждевременной — в квартиру заселилась внучка Спасовича — этакая лошадь-алкоголичка лет тридцати. В общем, теперь по выходным подъезд наполнял запах перегара.

Свой подвал ей старик трогать запретил и забрал ключ с собой. Так я все это к чему — эти доски, свисавшие с решетки у потолка, принадлежали как раз-таки мерзкому старику. И, если раньше я как-то стеснялся их трогать — мало ли, на что они упадут, что разобьют, может, еще и старика покалечат — тот мог запереться в своем подвале в любое время дня и ночи, то теперь взяла меня какая-то злоба на эти торчащие плинтусы, палки, ветки, доски и прочее дерьмо, нагло забравшееся на мою территорию.

Вот и взялся я за одну доску и начал ее толкать туда, в спасоевский подвал. Бах! — доска явно на что-то приземлилась, но мне было все равно — сам виноват, нечего свой мусор в мой подвал пихать. Бах! — Еще одна. Некоторые оказались достаточно длинными, поэтому их я просто задвинул поглубже, чтобы мне они не мозолили глаза. Вот так-то!

В свой следующий выходной я все-таки решил заняться велосипедами — как-никак, середина апреля, да и до спортзала пешком добрые двадцать минут топать. Спустился я в подвал и аж задохнулся от такой наглости — доски снова торчали на моей стороне, еще дальше прежнего. Неужто этот говнюк сюда приезжал и поправлял свое «добро»? Я со злобой и силой начал их запихивать обратно на территорию соседа, одну, другую, третью. И вот пихаю я какой-то занавесочный карниз, а он не идет. Уперся во что-то, должно быть. Шевелю я его шевелю, пытаюсь протолкнуть, а он немного вошел, а дальше ни в какую. Устал я руки кверху держать, отошел отдохнуть, смотрю на этот карниз и тут у меня аж волосы дыбом встали — медленно, по сантиметру, чертова деревяшка начинала вползать в мой подвал, будто толкает ее кто. Я давай ее обратно запихивать, и чувствую — кто-то ее, наоборот, ко мне толкает. Я опешил, отошел на шаг и вижу — остальные доски тоже следом за карнизом ко мне полезли — одна за другой.

Ну я, не будь дурак, подошел к двери, стучу, мол, сосед, хорош дурачиться. А там тишина — только слышно, как доски по деревянной решетке царапают. Плюнул я на это дело — чего мне с сумасшедшим стариком ссориться? Тот к вечеру, скорее всего, поедет к себе в какую-нибудь пропахшую старческой мочой общагу, я тогда доски на место и верну.

Под вечер я действительно вернулся в подвал, сам не думал, что меня это зацепит. Доски торчали наружу чуть ли не до середины моей части подвала. Я предусмотрительно прихватил с собой стул — стоять с вытянутыми кверху руками уж очень утомительно, и телефон. Включив его в режим фонарика, я принялся избавляться от чужого имущества на своей территории. Тонкая щель между потолком и фанерой зияла чернотой — ну и здорово, не сидит же он там в темноте, не стережет свои неведомые сокровища.

Только я двинул одну из досок — сразу почувствовал какое-то сопротивление. При этом глазами-то вижу — там и упираться-то не во что. Взял я мобильник и давай светить — ничего не видно. Коробки какие-то пыльные, телевизор вон в углу поблескивает пузатым экраном. Вода какая-то на полу. Попахивало из подвала тоже не ахти — по-стариковски оттуда пахло, как в доме престарелых. Смотрю — ни во что доска не упирается. Двигаю ее, чувствую, пошла. Сам, тем временем, продолжаю светить. И вижу — что-то белое появилось из-за фанерной стены, разделяющей наши подвалы, вцепилось в плинтус и толкает его на меня. Тут-то я и сверзился со стула — как мобильник не разбил, непонятно.

Дома я закрылся в спальне, включил во всех комнатах свет, врубил погромче какой-то Баженовский обзор на Ютубе и отпаивался чаем. Смотреть в углы, в окна, под кровать я боялся до дрожи — вдруг и оттуда появится эта, бледная, как поганка, рука, изрытая какими-то пятнами, опутанная червями варикозных вен с неестественно длинными пальцами и выступающими, будто наклеенными ногтями.

В подвал я не спускался до самого сентября — духу не хватало. Так он и простоял открытым почти четыре месяца. Благо, соседи оказались людьми приличными и ничего не вытащили. В сентябре пришлось — вся осенняя и зимняя одежда и обувь покоилась в вакуумных пакетах там, внизу.

Полдня я себя уговаривал, нервничал, дождался-таки часа, когда солнце светило ярче всего — сорвался, вбежал в подвал, схватил быстро стопку пакетов в углу и пулей выбежал обратно наверх. Несмотря на спешку, я успел заметить, что доски, цоколи, плинтусы и карнизы насмешливо утыкались чуть ли не в середину потолка в моем подвале. Ну и черт с ними! Второй раз я не хотел переживать подобный опыт.

Дело близилось к зиме, когда соседи все-таки решили продать злосчастную квартирку — внучка Спасоевича превратила небольшую двушку в настоящий притон, соседи жаловались, домоуправление требовало выселения жилички, социальные службы предлагали медицинскую помощь. И вот, когда семья из дома напротив спровадила родственницу в наркологическую клинику, квартиру собрались продавать.

Я был в ужасе, когда, куря во дворе, смотрел, какую изгвазданную, заляпанную мебель и какие гигантские тюки с мусором вытаскивают из квартиры. Какие-то бутылки, мотки полиэтилена, садовые инструменты, анатомические экспонаты — и откуда у них только столько этого дерьма в квартире? Что же они тогда в подвал складывали?

Про подвал мне удалось узнать позже, когда, возвращаясь с работы, я застал у своего подъезда полицию. Ни на какие вопросы они, разумеется, не ответили, предложив мне отправиться в свою квартиру. Но, на следующий день я спросил хаусмайстера — пожилого серба, достаточно близкого со Спасоевичами — что там вчера была за история. Хаусмайстер за сигареткой поведал мне, что, когда стали вычищать подвал квартиры перед продажей, обнаружили мумию. Спасоевичи быстро опознали в мумии жену старика — свою бабушку, пропавшую когда-то без вести. Высохший труп был плотно запакован в полиэтилен и спрятан за прикрученным к стене деревянным шкафом, как сказала полиция — лежать он там мог добрые лет десять-пятнадцать, судя по состоянию тканей.

Хаусмайстер предложил мне показать фотографию — мол, он успел исподтишка сделать пару снимков на телефон, но меня затошнило, и я отправился домой.

Как следует подышав, придя в себя, выпив валерианки, я немного успокоился. Мало ли, что мне могло показаться. Или, кто знает, что там в голове у старого безумца — вдруг это он сидит по ночам в подвале и своими мерзкими, бледными руками выдвигает доски обратно? Мой разум грозил расколоться на части, я начал по-настоящему чувствовать, что схожу с ума, реальность размывалась перед глазами, а фантазии становились все отчетливее и плотнее. Я должен был узнать.

Как стемнело, я спустился в свой подвал со шваброй — никаких досок под моей частью потолка, конечно, уже не было — хозяева все давным-давно выбросили. Стараясь не думать о том, что же я такое делаю, я с силой запихнул швабру на всю длину в щель между решеткой и потолком, тут же отпрыгнув. Ничего. Только щетка швабры свисала с моей стороны, а деревянный черенок с другой. И так было правильно.

Какой-то внутренний стержень во мне треснул, ноги чуть было не подогнулись, и я разрыдался в смеси ужаса и облегчения. Я сидел на холодном бетонном полу и благодарил Вселенную за то, что она оставила мне мой разум и мое сознание.

Я уже поднимался по лестнице в подъезде, когда в ночной тишине за моей спиной из темноты раздался звук падения чего-то тяжелого и деревянного.

[Котюня]

Леденец
Автор: not_serious.

Хочу поведать вам, уважаемые читатели, одну довольно необычную и одновременно мистическую историю. Историю из жизни одного парня, который, считая, что жизнь кончается, даже не подразумевал, что она только начинается!

Четыре года назад я развелся с женой. А точнее она развелась со мной. А всё потому, что мне диагностировали мужское бесплодие. Долгое и дорогое лечение не помогло, поэтому жена со словами: "Зачем мне нужен дефективный мужик!", ушла к другому, а я остался один на один со своим горем. Если вы думаете, что дети нужнее женщинам нежели мужчинам, то вы глубоко заблуждаетесь.

На работе взял недельный отпуск за свой счёт и дома пил три дня. Человек я мало и редко пьющий, а тут на меня такая тоска навалилась, что иного лекарства, как водка, я не придумал. Родители и сестра помогли мне не впасть в пучину алкогольного забвения, привели в порядок, приободрили, а сестра провела пару воодушевляющих бесед (она по образованию психолог). На удивление я быстро собрался духом и телом, вышел на работу и, погрузившись с головой в дела нашей конторы, начал постепенно забывать предательство жены и столь печальную участь никогда не иметь своих детей. Возвращался как-то в один декабрьский вечер с посиделок с друзьями в снятом нами загородном коттедже. Так как я с выпивкой завязал наглухо, то мне довольно быстро стало скучно с моими всё более пьянеющими друзьями. Распрощался, прыгнул в машину и поехал домой. Начинался снежок, который, по словам синоптиков, обещал перерасти в метель, поэтому ехал я не быстро.

Машин мало на дороге, трасса практически пуста. До города оставалось километров 30. Тут я увидел, как по обочине дороги идет бабушка и тянет за собой двухколёсную тележку, на которой лежала довольно увесистая сумка, а рядом с бабулей еле волочила ноги совсем маленькая девчушка, на вид лет 6-7. Я, включив правый поворот, остановился рядом с ними.

- Бабушка, Вы чего это в такую погоду - то прогулки устроили? Да еще маленькую с собой взяли?
- Ой, сынок, я это... дура я старая, вот! Поплелась к черту на рога, думала автобусы ходят, ан нет, окаянные! Тудой-то доехали, а обратно своими ногами приходится! Катюшку то жалко, устала, бедненькая. Я вышел из машины и открыл заднюю пассажирскую дверь.
- Садитесь, довезу, а то, не ровен час, замерзнете тут.
- Ой спасибо, милок! Спасибо, добрый человек! - запричитала бабуля, - Катюш, скажи дяде "Спасибо".
- Пасиба, - скромно произнесла девчушка. Усадил я на сиденье малышку, потом бабушке помог забраться.

Машина-то у меня не маленькая: Лэнд Крузер. А тележку с сумкой обустроил в багажнике. Кстати, сумка была очень даже нелёгкая! Гантели, что ли, бабуля там везёт? Сел за руль и медленно поехал дальше, порой глядя в зеркало заднего вида и наблюдая, как бабушка снимает с внучки пальтишко, шапку и ботинки.

- Бабуль!
- Да, сынок?
- А ехать-то куда? - с улыбкой произнёс я.
- Ой! Точно, не сказала тебе ведь куды надо! До Филипповки, милок, однако, до неё родимой!
Ничего себе! До Филипповки! От того места, где я подобрал своих попутчиков до указанной деревни кэмэ 15 будет точно! И как это бабушка с девчонкой и сумкой такой путь хотела преодолеть? По морозу и темени-то!

Снова глянул в зеркало: бабуля отогревала ноги внучки, а девчушка уже в обнимку сидела с плюшевым белым ушастым зайцем, которого я нашел рядом с мусоркой пару месяцев назад почти нового только с надорванным ухом и лапой; зашил, постирал и с тех пор он со мной ездит.

- Катюш, нравится зайка? - спросил я. Катя утвердительно и быстро закачала головой, отчего косички и банты смешно затряслись.
- Катенька, оставь зайку. Может, эта зайка принадлежит дочке этого дяди?
- Да что Вы! У меня детей нет... и уже не будет никогда...
- Почему? - удивилась бабушка.
- Почему? - повторила Катя и посмотрела удивленными большими голубыми глазами прямо в зеркало, в которое я посматривал. - Да это долгая история.. - произнес я и выехал на дорогу, ведущую к деревне.

Дорога была не ахти, машину начало потряхивать, отчего девочка испуганно ойкнула и ещё крепче обняла плюшевого зайца. Бабушка опередила мой вопрос.

- Она побаивается на машинах ездить, был случай нехороший просто, но это не важно. Так почему у тебя детей-то быть не может.

- Врачи диагностировали бесплодие...
- Ой, ой, ой! Беда! - запричитала старушка.
- Да ничего страшного, я уже свыкся!
- Да как же к такому свыкнуться можно! Без детишек ой как тяжко!
- Согласен, а что делать-то? Жизнь продолжается!
- Эт хорошо, что ты, сынок, духом не падаешь! А жёнка твоя чего?
- А чего жёнка? Смотала удочки и к другому, мол, я дефективный.
- Вот паскуда же! - произнесла бабуля, прикрыв уши внучке. Я заулыбался.
- Бабушка,а кто такой фек-тив-ный? - по слогам произнесла девчушка.
- Дефективный, Катя, значит бракованный, поломанный.
- Ну спасибо Вам, бабушка, за тёплые слова, - беззлобно и с юморком ответил я.
- Прости, сынок, не подумала.
- Да ничего! На правду не обижаются.

Вот уже едва уловимые огни деревни показались сквозь белую пелену густого снега. Бабушка сказала, где остановить. Остановился у ворот старого деревянного домишки. Открыл багажник, достал тележку с сумкой, заметил, что одно колёсико вот-вот отломается, пока бабушка одевала внучку, я произвел экспресс-ремонт тележки, благо, там нужно было только шпильку заменить.

- Сынок, помоги старой спуститься!
Я подошёл к двери, помог бабуле, потом взял на руки Катюшку и поставил на землю.
- Катюшенька, зайку-то оставь, внучка. Он ведь дядин.

Катя, явно не желая расставаться с плюшевым зверем, нехотя положили его на сидение. Я же взял зайца на руки и начал изображать с ним разговор.

- Зайка, а ты хочешь у Кати остаться? А ты у Кати спросил: хочет ли она тебя взять? Ну зайка не будь эгоистом, спроси у Кати разрешение! - я изменил голос на тоненький писк, изображая голос зайки.

- Катя, ты хочешь, что бы я был твой? Катюша энергично закивала, отчего шапка съехала на глаза. Я улыбнулся.

- Ну всё, Катюш, теперь зайка твой! Я протянул игрушку девочке, та его схватила и обняла.
- Пасиба, дядя! Ты доблый! Бабушка, а мы поможем дяде не быть фек-тив-ным?
- Конечно, Катюш! Спасибо тебе, добрый человек, спасибо спаситель наш! - бабушка начала кланяться мне, а я так растерялся, что не знал, чего и говорить.

- Не дал замёрзнуть-то, спас ты нас! - продолжала бабушка, в придачу осеняя меня крестом.
- Ты нам с добротой, и мы тебя отблагодарим.
Бабушка начала быстро рыться в недрах своей сумы. Я думал, будет деньги предлагать, и уже придумал пару фраз, чтобы их не брать, но бабушка достала обычный прозрачный пакет полный обычных разноцветных конфет - леденцов, открыла его и, причитая:
"Это не тот, это не тот", начала перебирать конфеты, потом выудила леденец зеленого цвета, понюхала его, что-то еле слышное произнесла, утвердительно хмыкнула и сунула конфету мне.

- Вот сынок тебе наша благодарность! Съешь конфетку. И всё наладится скоро! Будет у тебя дом полон детского смеха и теплоты любви. Чаво смотришь? Жуй давай! Я, немного обалдев, развернул обертку и засунул в рот леденец. Ничего необычного: леденец со вкусом яблока...

- Ну лады, милок, мы пойдём уже! Будь счастлив!
- И вам удачи! До свидания, Катюша! Катя помахала мне ручкой, и с бабушкой они пошли до калитки.

Я сел в машину, развернулся и отправился домой. Через пару дней на работе я был приятно удивлён: оказывается наша строительная компания взяла шефство над одним из детских домов нашего города. Меня назначили главным по организации закупки всего необходимого для детей, а самое главное подарков к Новому Году. Я связался по телефону с директором детского дома, она назначила время встречи. После обеда я уже подъезжал к детдому.

- Данил Андреевич? - спросила у меня женщина на крыльце.
- Да. С кем имею честь?
- Светлана Петровна - директор.

Поздоровались, она пригласила меня в свой кабинет на втором этаже. Возле лестницы мимо нас прошла воспитатель, которую за руку держала девчушка лет 4-х с огромным белым плюшевым зайцем в обнимку. Заяц был точь-в-точь, как тот, который я подарил недавно другой девочке. Проходя мимо меня, девочка почему-то удивленно взглянула мне в глаза. Кстати, нужно добавить, что эта девочка была очень похожа на Катюшу из деревни Филипповка, но младше, и глаза карие, а не голубые, а так очень похожа! Даже косички и банты такие же. Нас уже разделяло метров десять, как сзади я услышал тоненький крик: "ПАПААА!" Я обернулся и увидел, как ко мне со всех ног мчится девчушка, вырвавшись из рук воспитателя, и волоча бедного зайца за ухо по полу. Я встал на одно колено, девочка со всего маху бросилась мне на шею, обняла и положила голову мне на плечо.

- Папа! Папа, ты плисол за мной?

Моё сердце сразу растаяло, на глазах появились бисеринки слёз. Воспитатель и директриса, тоже расчувствованные это сценой, украдкой вытирали слёзы.

- Да, дочка. Я за тобой!

Я уже не мог сдержать слёз, которые текли по щекам. Я даже забыл зачем приехал в детдом: мысли были только о том, какие документы нужны на удочерение. Немного позже я узнал, что девочку зовут Ирина, что её нашли на пороге полуторагодовалой, при ней не было никаких документов, только записка с именем и датой рождения. Полиция так и не нашла ни родителей, ни родственников девочки, её оставили в детдоме.
Дважды Иру пытались удочерить, но она устраивала дикие истерики, явно не желая уходить с теми людьми. И вообще взрослых она сторонилась, только меня она почему-то приняла да ещё и папой назвала. Два месяца я в бешеном темпе собирал нужные справки, выписки и остальную макулатуру, необходимую для процесса удочерения. Но вот всё решилось благополучно, и я стал отцом, а у Иринки появился папа.

По этому поводу родители устроили маленькое пиршество. Ира была знакома уже со своими новыми бабушкой и дедушкой, со своей тетушкой и старшим братом Вовой (все приезжали знакомиться в детдом), поэтому дома она, никого не стесняясь, бегала по комнатам, прыгала по креслам и дивану с Вовкой, норовя сшибить то телевизор, то самим расшибить лоб. Мама и папа были от Иринки в диком восторге и чуть не засюсюкали до смерти.

Дочь я оставлял у родителей, когда уезжал на работу, но это не могло так дальше продолжаться, поэтому я нашёл хороший детский садик. Ира категорически туда отказывалась ходить, думая, что я её оставлю там навсегда, у меня сердце кровью обливалось, когда она в слезах умоляла не оставлять её.

Но не прошло и недели, как она поняла, что никто её одну оставлять не собирается, успокоилась и даже начала общаться с другими детьми. А чуть позже вообще начала меня будить уже часа в 4 утра, требуя собрать её в садик!

Прошёл почти год с момента удочерения Иры. У нас всё было хорошо, вот только порой дочь мне задавала такой вопрос, на которой я не мог ответить: "Папа, а почему нас нет мамы?" Ну вот, что ответить на это пятилетнему ребёнку? Однажды, уезжая с работы в садик за Ирой, я попал в дикую пробку: машины стоят колом, снег, метель кругом, а мне всё звонят с детсада, когда я приеду и заберу дочь.

В садик я приехал только к девяти часам вечера. Думал, Иринка вся в слезах выпишит мне по первое число, но всё было гораздо интереснее. Сторож провел меня в детскую раздевалку, в которой сидела дочь и слушала сказки, которая ей читала молодая и очень красивая девушка.

- Папа! - закричала Ира, завидев меня.

Подбежала ко мне, я её схватил и усадил на руки.
- Сегодня не хулиганила? Ела хорошо? Ирка закивала.
- Здравствуйте, я - Алина. Новый воспитатель. Как раз группу вашей дочери воспитываю. Что - то вы припозднились!

- Алина, извините ради бога! Пробки, пурга... ух! Спасибо Вам огромное, что посидели с этой егозой! Сколько я вам должен? Кстати, я - Данил.
- Очень приятно! - Алина заулыбалась и почему-то залилась румянцем.

- Ничего не нужно, мне даже самой интересно было с вашей дочкой посидеть. Она у вас просто золото! Не то, что мой обалдуй! Ира, услышав это, показала мне язык, а я ей в ответ, отчего мы все рассмеялись.

- У Вас сын?
- Да, скоро четыре будет. Ой интересно, а такси приедет в такую погоду? Мне же Женьку у родителей забирать...
- А что же муж?
- Муж объелся груш! Ушёл, как узнал, что я беременна...

Я замолчал. А чего говорить в такие моменты?
- Ну тогда, Алина, с вашего позволения, я отвезу Вас домой!
- Нууууу... Хорошо! - заулыбалась она и побежала одеваться.
- Папа, а пусть тётя Алина станет нашей мамой? - сказала Ирка, состроив при этом жалобную гримаску.
- Это, доча, уже не от меня зависит, вернее не только от меня.
Через год мы поженились, а еще через месяц Алина, сказала, что беременна! Я чуть скандал не устроил! Я же не могу иметь детей! С кем это моя молодая жена налево сходила? Но Алина уверяла, что никогда не изменяла, что даже в мыслях ничего подобного нет. Настояла на сдачу анализов, которые показали, что я абсолютно здоров! Как такое возможно, даже врачи не знали! А родилась у нас двойня: мальчик и девочка.

Той июльской ночью мне не спалось... Жена спала, дети тоже сопели, а у меня сна ни в одном глазу. Ворочился, ворочился, и вот уже начала наваливаться приятная дрёма, как я отчетливо услышал с улицы через открытое окно девичий детский голосок:

- Бабушка, а там дядя живёт, который нас зимой возил! Помнишь?
- Помню, Катюша.
- А он уже не фек-тив-ный?
- Нет, Катюш, он уже нормальный.
- Холошо!

Я сразу же узнал эти голоса, бросился к окну - никого! На балкон - тоже никого! Быстро натянул штаны и, впрыгнув в тапки, рванул на улицу - улица была абсолютно безлюдной и беззвучной. Вернулся домой, Алина, видимо, проснувшись от моей беготни, стояла в коридоре и испуганно смотрела на меня. Я ей рассказал про тот случай с бабушкой и внучкой. На моё удивление Алинка отреагировала на мой рассказ более чем серьёзно, утром мы отвезли детей к её родителям, а сами поехали в Филипповку на поиски старушки и девчушки. Алина очень настаивала, что их нужно обязательно поблагодарить. Приехав в деревню, мы начали расспрашивать местных, где найти бабушку с внучкой, но не зная имени бабули, а только имя девчушки, задача была нелёгкая ( деревня-то большая - сотня дворов ). И вот в небольшом магазинчике нам повезло. Алинка забежала купить воды, а я завел разговор с продавщицей, пытаясь разузнать про бабуську. После моего описания бабушки и внучки, продавщица вдруг замахала руками, ойкнула и уселась на стул.

- Когда, Вы говорите, их подвозили?
- Да уж года три назад...
- Ой, да не может быть! Что Вы такое говорите?
- А что такое?
- Так Раиса с Катюшенькой уже как пять лет... не живут...
- Как? Почему?
- Они на маршрутке разбились, когда с Надеждинска ехали... Сказать, что я обалдел, значит не сказать ничего.

- А где они похоронены? - спросила жена.
- Да на погосте нашем, это километра три за деревней.
- Спасибо, - поблагодарила Алина и повела обалдевшего меня к машине. На полпути я развернулся, забежал в магазин и купил пакетик разноцветных леденцов. На кладбище мы долго искали могилы бабушки и внучки, но нашли. Поросшие бурьяном и с покосившимися крестами, на которых были поблёкшие овалы фотографии совсем маленькой Катюши и её бабушки... Я не знал, что говорить и находился в полной прострации. За меня сказала Алина:

- Спасибо вам, добрые люди! Спасибо, что сделали счастливыми нас и наших детей! Я открыл пакетик конфет, разделил на две равные кучки и положил на две могилки...

[Котюня]

Девочки  ещё тема ссылка 

[saimonson]

 

[Верба]

Котюня, 

[Котюня]

Ирина, Вербуля 

[ЛилияЧ]

Оль, спасибо

[Дышите Глубже]

Котюнечка!   

[Катеринa 1970]

Котюнечка спасибо 

[Котюня]

Лилия, Дышуля, Катюшка

[glasha]

КОТЮНЕЧКА!!! Спасибо!!!

[ruslana]

Девочки  ещё тема ссылка 

котюник.. реву чо та... спасибоооо 

[Иванова Светлана]

Котюня, 

[Техас115]

[Эллочка- людоедка]

Котюня,    давно не заходила  спасибо,последний рассказ вообще