Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

1. Карма вашей индивидуальности именно по году рождения может рассказать... (Мистика, предсказания, психология и астрология) от irinka5 2. Элина Камирен - Я -как вода или огонь (Дом 2 новости) от нэша 3. Алиана -К выдаче Mersedes (Дом 2 новости) от Флавия де Люс 4. Для тех, кому не надоело по 100001 кругу об Алиане... (Колючий взгляд на Дом 2) от mellorn 5. Его выдал женский голос. Опознан генерал ГРУ, ключевой фигурант дела о сбитом «Б (Важные новости, события и политика) от Ленуша 6. АналИз мОчи!))) (Колючий взгляд на Дом 2) от Просто Мария
7. Уж не знаю как это "хронометрировать" . (Колючий взгляд на Дом 2) от БаБуКа 8. Ивана может не вернуться на проект (Дом 2 новости) от Флавия де Люс 9. Pink Floyd - " Money " (Музыка и новости шоу-бизнеса) от эка 10. Бывший вице-мэр Великого Новгорода осужден на 11 лет за педофилию (Важные новости, события и политика) от Милантроп 11. Мастер-класс по куклам от Альмины! (Творчество, рукоделие и хобби) от куршская коса 12. Роскошный блюз Джо Бонамасса -Joe Bonamassa. (Музыка и новости шоу-бизнеса) от КуБиК _ РуБиК

Мавки  (Прочитано 967 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10805
  • Имя: Ольга
  • Карма: 62840
Мавки
« : 09 Февраль 2018, 17:53 »
25
Мавки
Автор: Елена Сергеевна.

Соня училась на филолога. Казалось бы, совсем невостребованная специальность в наше время, но Сонин выбор с будущей профессией определила ее страсть к книгам. Она читала всегда и везде, если удавалась свободная минута. Для допуска к экзаменам студентам необходимо было пройти практику: отработать две недели в школе, помогая учителям русского языка и литературы, а то и вовсе замещать их.

Соне никак не хотелось идти в школу и терпеть заносчивых учеников. Поговорив со своим куратором, Соня выбрала альтернативу: написать подробное эссе о русском фольклоре и отправиться с ним на областную конференцию по русской литературе. Было решено на выходных съездить в деревню к бабушке и поузнавать у местных старожилов сказки да легенды.

Бабушка, конечно же, обрадовалась неожиданному приезду внучки. Встретила она Соню с объятиями и вкусным пирогом, только-только из печи. Бабушка с внучкой сразу сели пить чай и делиться новостями. Соня упомянула и причину своего приезда.

- Да ты, внученька, лучше к Олеське сходи, которая через три дома от нас живет, чем по старикам прохаживать. Они, чай, уже не помнят ничего. А Олеську мавки год рόстили.
- Кто?
- Мавки, мавки. Девы болотные. У Олеськи мать непутевая была, упокой Господь ее душу. Оставила ребятенка в лесу на болотах, изжить хотела, думала, женскому счастью дитя мешало. Ух, как Зина, бабка Олеськина, ее ругала. Из дому выгнала. А через год из лесу-то Олеська вышла, жива и невредима. Только худющая и без голоса. Бабка ее и вырастила. И голос потом к Олесе вернулся. Может, она что и вспомнит про мавок да тебе расскажет.

Поблагодарив бабушку за совет, Соня засобиралась к Олесе. Взяв с собой ручку, блокнот и, на всякий случай, диктофон, девушка направилась на улицу. На пороге ее догнала бабушка и вручила большой кусок пирога, мол, негоже с пустыми руками в гости ходить.

Домик Олеси оказался небольшим, и, в отличии от других деревенских домов, во дворе не было никаких саженцев. Только маленькая яблоня стояла под окном. Соня распахнула калитку и направилась к дому, но ее остановил голос хозяйки, раздавшийся с заднего двора:

- Я тут! Проходите сюда!

Задний двор заворожил Соню: там стояло очень много скульптур из металла и даже работал фонтан. Хозяйка – молодая женщина, одетая лишь в длинную мужскую рубашку, с босыми ногами, стояла возле металлической заготовки и что-то чертила на ней.

- Добрый вечер, вы меня, наверно, не помните, я – Соня, внучка Нины Петровны, которая через три дома отсюда живет.
- Здравствуй, Соня! Почему же, помню. Когда тебя родители в город увезли, мне уже девять было, сознательный возраст как-никак. Да и бабушки наши дружили.

Олеся посмотрела на пирог в руках девушки.

- Смотрю, ты с гостинцами. Ну, пошли тогда в дом, чай попьем, расскажешь, зачем пожаловала, - отбросив в сторону все свои инструменты, хозяйка пошла в дом. Соня последовала за ней.

Убранство дома тоже поразило Соню. Внутри одновременно сохранился какой-то деревенский уют, но вместе с тем дом был похож скорее на мастерскую. Традиционной кровати с кучей подушек не было, спальное место было оборудовано на втором ярусе, над рабочим столом, как сейчас делают во многих современных квартирах. Только кухня ничем не отличалась от кухни Сониной бабушки: добротный деревянный стол, вышитая скатерть, две лавки по бокам и большая русская печь.

- Обстановке не удивляйся, это у меня с домовым уговор такой, что кухню я ему оставила, как при бабуле моей все было, а комнату по-своему сделала, - с улыбкой сказала Олеся, посмотрев в удивленные глаза своей гостьи.

Пока Соня осматривалась, хозяйка уже поставила самовар и разрезала пирог.

- Самовар быстро вскипит, не люблю я чайники, в них души нет. А ты пока присаживайся, располагайся.

Соня присела на скамейку и достала все свои принадлежности.

- Олеся… я к вам пришла не просто так. Мне тут в университете задание дали, про русские легенды написать. Вот моя бабушка и посоветовала к вам обратиться, - девушка честно озвучила причину своего прихода. – Можно, я диктофон включу?
- Вот, значит, как. Ну, хорошо, я ничего против не имею. Только я тебе не легенду расскажу, не сказку, а самую настоящую правду. И прошу, не обращайся ко мне на "вы", я всего-то на четыре года старше тебя.

Самовар вскипел, хозяйка разлила чай по кружкам и начала свой рассказ. Соня взяла в руки блокнот и приготовилась слушать.

- Мне тогда года три было. Жили с мамкой моей тут, у бабушки. Отца я никогда не знала. Вроде как мама поехала в город поступать, а через год вернулась сюда уже со мной на руках. Я ей, наверно, уже тогда помехой была. Бабушка за мной всегда ухаживала, кормила меня. На коровье молоко у меня аллергия, так она поутру ходила в соседнюю деревню, к людям, кто коз держали, молока козьего для меня купить. Мамка все моталась в город, днями не появлялась. Пару лет мы так и прожили. А потом вдруг приехала с мужчиной. Знакомиться привезла, значит. А тот, как увидел меня, ушел молча. Мать белугой выла. Пару раз еще ездила в город. Потом, по весне, перестала. Стала больше со мной возиться, азбуке учить. Как-то раз взяла она меня с собой в лес. Снег уже сошел, в лесу все цвело. Собирали мы с ней цветочки, дошли до поляны. А там цветов видимо-невидимо. Ну а мне, ребенку, что еще надо? Увлеклась, захожу все дальше в лес, уже и к болотам подступаю. Но вдруг как что-то по голове стукнет, хорошо помню, в голове мысль: «А где мама?», оборачиваюсь и вижу лишь спину ее. Убежала она от меня тогда, - хозяйка дома вдруг задумалась.
– Ты не против, если я закурю?

Соня кивнула в ответ.

- Бродила я долго по поляне. Испугалась, зареванная вся. Солнце уже к закату. А тут песню слышу. Красивую, - Олеся напела какой-то мотив. – И плакать перестала, иду на звук как завороженная. Вышла к болотам, вижу девушки пляшут и поют. И будто сам ветер им подпевает, а деревья с травой в такт качаются. Встала как вскопанная на полянке, двинуться не могу. Так уж дух от такой красоты и захватило. Вдруг приметила меня одна из них, подошла, за руку взяла, с собой в танец увлекла. Танцевала я с ними до тех пор, пока солнце не село. Потом они побежали к болоту, и давай одна за другой нырять. Не знаю, каким чудом меня за собой не утянули, может, оттого что крестик на груди висел.

Соня уже отложила блокнот в сторону, ее история и пугала своей невероятностью и завораживала.

- А как ты ночь пережила? – спросила она Олесю.
- Заплакала опять. Одна дева и вынырнула из болота. Дала мне травы какой-то поесть, я ведь сильно проголодалась. И каким-то образом из камыша мне люльку сплела. Там я и заснула.
- Тебе не было страшно?
- Знаешь, я сейчас думаю, что мой детский ум это все воспринял как сказку, которую мне бабушка рассказывала. Только один раз я испугалась, когда дева, которая мне люльку сплела, назад пошла в болото. Она отвернулась от меня, я и увидела, что у нее спины нет.
- Как это?
- А вот так. Нет и все. Видны все ребра, сердце, другие органы. Страшно стало, вдруг и я такая стану. А потом она ко мне опять лицом повернулась, улыбнулась так, по-доброму, страх и прошел.
- И ты так с ними целый год провела? Люди тебя не искали?
- Бабуля рассказывала, что искали. Да только найти не могли, лес весь прочесывали. Даже просили городские власти прислать машины для осушки болот. Да только толку никакого не было. Вот я с мавками год и прожила. Танцевала с ними. Они меня много чему научили, я могла язык зверей и
деревьев понимать. Через воду будущее видеть. А еще, бывало, по лету уже, сядут они на поляне и давай косы друг дружку плести. И мне плели. А старшая из них истории рассказывала диковинные, про царей старинных. А еще, бывало, люди на полянку выходили. Если парень молодой красивый, то девы давай его окружать, в танец заманивать. Меня в такие танцы не брали, я на них украдкой смотрела. Но такие танцы заканчивались тем, что парня этого они с собой в болота утаскивали.

Олеся опять замолчала. Взяла еще одну сигарету и закурила.

- Ты чай-то пей. Вкусный, травяной. Сама собирала в лесу.

Соня уже и забыла про стоящую перед ней кружку. Девушка сделала глоток.

- И, правда. Никогда такой не пила.
- Нужную траву собирать они меня тоже научили.
- Послушай, я одного не понимаю. Мавки тебя так берегли, кормили, учили, но это пока тепло было. А зимой что было? Болота же промерзают.
- Да, прожили мы с ним все лето и бабью осень в таких забавах. А когда холодать стало, они начали ко сну готовиться. Танцы обрядные исполняли. Но меня и в них не брали. Я тоже переживала, что мои дружки меня одну оставят. К тому времени, я и мать позабыла, и бабушку. Но помню, вынырнули девы раз, сплясали танец свой. И ко мне подошла та самая, которая кормила меня и люльку сплела. Дала мне какой-то травы горькой. Помню, как она мне рот вязала. А потом ничего не помню. Темнота одна в голове. Следующее воспоминание, как я по тропинке из леса иду, и меня мужик какой-то замечает. Он как закричит «Олеська!». Деревня все сбежалась на меня посмотреть. Бабушка прибежала, кинулась меня обнимать, в слезах вся. А я ничего не понимаю и слова сказать не могу.

- То есть они тебя вот так просто отпустили? И все?
- Не знаю. Думаю, все-таки пытались они меня своей сделать. Не зря же знаний столько передавали. Да видать, уберегло меня что-то. Крест на груди или бабушкины молитвы. Ну, вот как я оттуда вышла, говорить не могла. С другими детьми не возилась. Лишь с куклой одной играла, все песенки ей пела, бабушка рассказывала. Она меня и выходила. Через три года опять заговорила, бабушке все рассказала, да только она запретила чужим рассказывать. Сказала, что я особенная, раз тайные знания мне доверили. И хранить их нужно, нельзя во вред применять. Уже пять лет, как бабули не стало, а я до сих слово ей держу.

- А твоя мама как? Не хотела с ней больше увидеться?
- А, она так и вышла за того мужика замуж. Но он алкоголиком оказался и руки любил распускать. Вот и забил однажды ее до смерти. Но я не помню ее совсем, лишь по бабушкиным рассказам. И поэтому не жалею ни о чем.
- Спасибо за историю. Совсем не вериться в нее. А мне можно будет написать про дев этих? – спросила напоследок Соня.
- Сама говоришь, что не вериться. Вот и пиши. Все равно никто не поверит. Как и мне, не верят, что я домовых вижу, - озорно улыбнувшись, сказала Олеся.





Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10805
  • Имя: Ольга
  • Карма: 62840
Мавки
« Ответ #1 : 09 Февраль 2018, 17:54 »
  • 19
Аванс
Автор: Антон Швиндлер

   ...А была жизнь как жизнь. Институт окончил, диплом получил, на работу хорошую устроился. Потом вот Алёну встретил, свадьбу сыграли, хорошо так было, правда, как в сказке. Годика через полтора дочка родилась, Машенька. А когда Маше пять исполнилось, Алёна отправилась одноклассницу проведать. Где-то под Алуштой та обосновалась, после университета с мужем уехали на юга. Всё звала она Алёну мою в гости...

   Алёна не доехала. Автобус упал в семидесятиметровую расщелину и из пятидесяти пассажиров выжило только четверо. Моей жены не было в их числе. Жить не хотелось, на стену лез, пил…  Но выкарабкался, ради Машки выкарабкался. Тяжко было без Алёны, как кусок оторвали и кровью истекать оставили. Всё надеялся, даже после опознания, после похорон, что ошибка это была, что другую похоронили. Что вот сейчас позвонят из больницы, скажут, что гражданка такая-то пришла в себя, мужа с дочкой зовёт… Дурак.

   Многое пришлось учиться делать, взяться за стирку, глажку, уборку. Готовить научился. Работу поменял, на карьеру плюнул. Машка без мамы осталась, не мог я по-другому. Ну в общем пошло-поехало наше с Машкой житьё, приспособились, втянулись, хорошо даже зажили. Накатывало только временами… Стоишь, бывало, на кухне над сгоревшим рагу и ждёшь, что сейчас раздастся голос Аленкин, - «Куда же ты, балбес, смотришь? Огонь поменьше сделай, масла капни…», - и ласковые родные руки отберут треклятую сковороду. И комок в горле такой, что хоть в петлю. Дочка, родная, эти моменты очень хорошо ощущала. Бросала игрушки сразу, приходила ко мне и молча обнимала, гладила маленькими ручками.

   А потом, когда Машеньке исполнилось девять, ей поставили диагноз «агрессивная остеосаркома» и жизни дали при самом благоприятном раскладе от силы год. Да, болезнь нетипично долго не давала о себе знать, и когда мы обратились к врачу, то было уже поздно. Метастазы нашли в лёгких и мозге. Я уже пережил потерю жены. А если умрёт Маша, то и мне жить будет незачем. Я извёл лечащего врача – тогда Машу уже положили в отделение онкологии – я писал жалобы в министерство здравоохранения, в прокуратуру и Президенту. Я уже был готов продать машину и квартиру, денег как раз хватило бы на некое экспериментальное лечение в Израиле…

   В один из дней, когда я навещал Машу в больнице, меня пригласил в свой кабинет заведующий отделением. Он усадил меня в кресло, налил коньяк в пузатый коротконогий бокал и сунул его мне в руку. Сам заведующий уселся напротив и, пристально глядя мне в глаза, сказал: «Девочка уходит, ей остались считанные недели. Всё, что нужно для облегчения состояния, мы ей способны дать в нашем отделении. Лечение, на которое вы уже готовы подписаться, ничего не изменит – не способно никакое лечение что-либо изменить, поймите – но наполнит последние дни вашего ребёнка болью и мучениями. Выбор за вами: либо боль и потом смерть, либо вы спокойно проведёте это время вместе и сможете попрощаться».

   Я вышел из этого кабинета лишённым всякой надежды. Спустился в Машину палату, но она спала под капельницей после очередного приступа мучительной боли.

   На следующее утро я отправился в церковь рядом с домом. Родители крестили меня в детстве, но я не был верующим, церковь не посещал, и не имел никакого представления об обычаях и ритуалах. Когда я вошёл под эти высоченные своды, то ощутил, что все мои заботы и страхи остались снаружи, что всё будет хорошо. Несколько минут я благоговейно шатался по церкви, вглядывался в потемневшие от времени лики святых. Взгляд мой задержался на одной из икон. На доске был изображён старец с седыми бородой и волосами, в одной руке у него была длинная ложечка с крестиком сверху, другая же поддерживала донышко небольшого сундучка с перегородкой посередине. «Это  святой Диомид,- раздался за спиной шелестящий шепоток. – Великомученик. Он по занятию был врачом, но лечил не только лекарствами, но и Словом Божьим…». Я обернулся и увидел старушку, сухонькую и бесцветную, в сером халатике, сером платочке на серых волосах и морщинистым лицом со скорбно поджатым ротиком. Широко открытые глаза старушки были тёмными и немного безумными. Хотя я легко мог спутать безумие с огнём истинной веры. Я кивнул, и старушка продолжила: «Ежели заболел кто у тебя, то молись Диомиду, свечку поставь за здравие. Свечечка за двести, записку с именем священнику – пятьсот…». И после этих слов будто пелена спала с моих глаз и разума. Я огляделся вокруг, уже не ощущая ничего похожего на трепет и благоговение. Я находился в очень старом здании с высокими и давящими сводами, окружённый кучей потемневших от времени и потрескавшихся досок с лицами людей, которых, может, и не было вовсе. В совершенном смятении и будто после холодного душа я развернулся и почти выбежал наружу…

   Ноги сами понесли меня в ближайший супермаркет, из которого я принёс домой изрядный запас спиртного. Да, я пытался залить горе и страдания спиртным. Закуску купить я не потрудился. Опьянел я почти сразу и следующие несколько часов  помню урывками. Сначала просто пил. Потом бурлящие во мне боль и горе начали прорываться наружу кипящим потоком бессвязных слов. Я пил и плакал. Пил и проклинал всех и всё вокруг. Пил и орал самые мерзкие матерные слова, какие только мог вспомнить. Потом я начал молить.

   Не помню, что именно я говорил, но ощущал только, что слова эти исходят из самых сокровенных глубин моего существа. Я молил о том, чего желал больше всего на свете. Я молил неизвестно кого, чтобы моя дочь жила. «Заберите меня хоть всего, хоть кусками, - рыдал я душой, - Руки-ноги поотрывайте, но чтобы она жила...». Ходить и даже ползать я тогда, судя по всему, уже не мог, и поэтому корчился на залитом слезами и заблеванном полу коридора. Потом помню, как грохнула об шкаф входная дверь и тьма заполнила квартиру. Я ощутил жуткий холод и начал трезветь. А следом мной овладел дикий, необузданный и первобытный ужас. Всё, что я мог, это распластаться вниз животом на загаженном полу, влипнув щекой в собственную рвоту. Какая-то часть моего существа, не парализованная страхом, пищала безумным внутренним голоском: «Они услышали тебя!!! Они пришли взять обещанное!!! Не смотри, только не смотри, только не смотри!!!». И я последовал совету голоска, зажмурившись до боли в глазах. Сначала было тихо. Потом послышалось лёгкое шуршание, цокот будто бы коготков по полу. С таким звуком двигались одни. Сипящее дыхание, слизистое причмокивание и влажные шлепки. А это перемещались другие. Шаги босых человеческих ног, но такие странные, будто бы ног у их обладателя больше двух. Так ходили третьи… Их было много там, разных, во тьме вокруг меня…

   А потом я почувствовал прикосновения. Легкие, аккуратные, но шершавые и немного покалывающие. Я не знаю, чем меня трогали, но не руками. Эти прикосновения прошлись по всему моему телу, по голове, рукам и ногам бессистемно, перескакивая с одной части тела на другую и повторяясь, и, наконец, задержались на правой руке, вытянутой вдоль туловища. Потом руку от кончиков пальцев и примерно по середину плеча окутал холод, её сдавило. В следующую секунду там, где холода не было, расцвел пульсирующий цветок боли, и сознание покинуло меня.


   Проснулся я в своей кровати. Солнце светило в лицо через незадёрнутые шторы. В наждачной сухости рту ворочался наждачный язык. Меня мутило, а в голове будто бы лежал здоровенный шар для боулинга, начинавший кататься при малейшем движении. Боже, ну и напился я вчера, вот урод… Так, надо срочно приводить себя в порядок и мчаться к Машке в больницу. При мыслях о дочери сердце сдавило, а на глаза навернулись слёзы. Держаться, только держаться. И я попытался встать с кровати. Спустил ноги на прохладный пол, немного наклонился вперёд, перенося центр тяжести, и меня повело вслед за неимоверно тяжёлой головой. Я рефлекторно выставил правую руку, чтобы опереться об тумбочку, но рука  промахнулась, и я шмякнулся на пол, задев плечом этот неимоверно угловатый ящик. Больно было аж до слёз. Я сел на пол, облокотившись спиной о кровать, обхватил левой рукой ушибленное плечо и попытался протереть ладонью правой руки заслезившиеся глаза. И не смог. Потому что ладони не было. Потому что правая рука заканчивалась гладкой нелепой культёй примерно в двадцати сантиметрах ниже плечевого сустава.

   И вот тут я вспомнил всё, что произошло накануне. До мельчайших подробностей. Хлынувшую через порог тьму. Сковавший меня животный ужас. Наполнившие окружающий меня мрак звуки. Прикосновения. Охвативший правую руку холод и вспышку боли. Вспомнил почти дословно. Почти, потому что так и не смог восстановить в памяти то, как именно и какими словами я молил о помощи. Осталось от этой мольбы-молитвы только лишь ощущение давно назревавшего и прорвавшегося нарыва. Значит, моя просьба была услышана. А вот была ли она выполнена… Что ж, я скоро узнаю.

   С превеликим трудом, матерясь под нос и временами беззвучно рыдая от бессилия, я привёл себя в относительно приличный вид. В коридоре, кстати, ничего не напоминало о вчерашнем происшествии, а вот кухня сохранила все следы безобразной попойки. Когда я начал одеваться, меня ждало шокирующее открытие – весь гардероб был заботливо подготовлен под моё нынешнее однорукое строение. Длинные рукава свитеров, рубашек и пиджаков были подшиты, подвёрнуты или подколоты как раз по длине культи. Одежда на  немыслимо неудобных для одной руки пуговицах перекочевала на дальние полки и в глубину шкафа. На ближних полках лежали вещи с кнопками, на молнии, либо без застёжек вовсе. Обувь на шнурках уступила место практичным кедам и кроссовкам на липучках либо с эластичными вставками по бокам. Закончив с одеждой, я потянулся было за ключами от машины, но в последний момент остановился – с механической коробкой мне сейчас не совладать. Неловко орудуя ключами, я отпер входную дверь и увидел соседку напротив, пожилую, общительную и довольно приятную женщину. Внутренне я был готов к любому вопросу и любой реакции, но не к такой. Скользнув по подвёрнутому рукаву моей джинсовки сочувственным и совсем не удивлённым взглядом, соседка приветливо со мной поздоровалась, справилась о здоровье Машеньки, поделилась наблюдениями о погоде и, выслушав мои односложные ответы, скрылась за дверью своей квартиры. О руке ни слова. Как будто так и нужно.

   Молчаливый угрюмый таксист-частник без лишних вопросов доставил меня прямо к главному входу госпиталя. Уже через минуту я был в палате дочери. Как только я увидел её улыбку и сияющие глаза, то понял – всё, она здорова. Ноги мои подкосились и я почти рухнул на край кровати. А потом…

   Потом мы смеялись и плакали, и снова смеялись, и я неловко обнимал Машку одной рукой. Потом я вполуха выслушивал сбивчивый и робкий монолог врача об устойчивой ремиссии, единичном случае и прочих вещах, которые обычно говорят врачи, когда не знают, что сказать. Потом подписывал какие-то больничные бумажки. Потом мы шли по коридору к лифту, в левой руке я нёс баул с какими-то вещами, а за подвёрнутый правый  рукав по-свойски цеплялась ещё слабая, но довольная Маша. И мы вернулись домой…


                                    ***

   Прошло полтора года. Моя Машка полностью поправилась. Я почти научился обходиться без руки. Работаю удалённо из дома, пишу статьи, занимаюсь редактурой. А ещё получаю пенсию по инвалидности, оформленной уже четыре года назад. Соседи и знакомые не выказывают удивления при виде моей руки, но только на прямой вопрос, – «А как я потерял руку?» - начинают мяться, уходить от ответа или нести околесицу. Руку, дескать, мне отрезали, когда меня машина сбила, после несчастного случая на заводе, из-за инфекции, и прочие правдоподобные небылицы. А Машка знает, куда делась моя рука. В тот день, когда мы вернулись из больницы, я попытался что-то объяснить, но дочка прижала пальчик к моим губам и тихонько сказала. -  «Пап, не надо ничего выдумывать, я всё-всё поняла сразу, когда в то утро проснулась…»

   Так и живём. Я со своей культёй и Машка моя, солнышко. Наладилось всё. Думаю вот машину с автоматической коробкой купить, вместо старой. Но только одно не даёт мне покоя… Моя рука… Не слишком ли низка была плата? А если это был всего лишь аванс и они придут забрать остальное?



Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10805
  • Имя: Ольга
  • Карма: 62840
Мавки
« Ответ #2 : 09 Февраль 2018, 18:00 »
  • 10
Девочки,  :flower: ещё тема ссылка :cool:

Онлайн glasha

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 41578
  • Имя: Галина
  • Карма: 227576
Мавки
« Ответ #3 : 09 Февраль 2018, 18:10 »
  • 8
КОТЮНЕЧКА!!! Спасибо!!! :flower3: :flower3: :flower3:

Онлайн мишаня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 29617
  • Имя: Татьяна
  • Карма: 68258
Мавки
« Ответ #4 : 09 Февраль 2018, 18:16 »
  • 8
КОТЮНЕЧКА!!!  :lasso: Спасибо!!! :flower3: :flower3: :flower3: :kiss04:

Онлайн Дышите Глубже

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 29815
  • Карма: 96076
Мавки
« Ответ #5 : 09 Февраль 2018, 18:22 »
  • 8
Котюшкин  :wub:, ура  :lasso:

Оффлайн Иванова Светлана

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10564
  • Карма: 42493
Мавки
« Ответ #6 : 09 Февраль 2018, 18:23 »
  • 8
Котюнечка  :lasso:

Оффлайн saimonson

  • Колючая команда
  • Друг
  • Сообщений: 3141
  • Имя: Ирина
  • Карма: 14846
Мавки
« Ответ #7 : 09 Февраль 2018, 18:25 »
  • 7
Котюня, спасибо!!! :love005: :kiss04: :love005:

Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10805
  • Имя: Ольга
  • Карма: 62840
Мавки
« Ответ #8 : 09 Февраль 2018, 18:28 »
  • 8
glasha, saimonson, Иванова Светлана, Дышите Глубже, мишаня, девочки  :165:  :wub:

Оффлайн Iraaaaa

  • Редактор
  • Герой
  • Сообщений: 45952
  • Карма: 207561
Мавки
« Ответ #9 : 09 Февраль 2018, 18:45 »
  • 6
Котюнечка! :flower3: :lasso: :kiss04: :kiss04: :kiss04:
Спасибо!

Онлайн Катеринa 1970

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 19916
  • Имя: Екатерина
  • Карма: 75486
Мавки
« Ответ #10 : 09 Февраль 2018, 18:47 »
  • 7
Котюнечка спасибо  :lasso3: :love005: :love005: :love005:

Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10805
  • Имя: Ольга
  • Карма: 62840
Мавки
« Ответ #11 : 09 Февраль 2018, 18:49 »
  • 6
Иришка, Катюшка  :225:  :kiss04:

Онлайн Лиса

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 9372
  • Имя: Валентина
  • Карма: 1838
Мавки
« Ответ #12 : 09 Февраль 2018, 19:04 »
  • 4
Оленька :flower3:,спасибо,очень интересно! :lasso3:  :kiss04: :kiss04: :kiss04:

Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10805
  • Имя: Ольга
  • Карма: 62840
Мавки
« Ответ #13 : 09 Февраль 2018, 19:11 »
  • 4
Оленька :flower3:,спасибо,очень интересно! :lasso3:  :kiss04: :kiss04: :kiss04:
Валюша  :love005: :kiss04:

Оффлайн Верба

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 29714
  • Карма: 40793
Мавки
« Ответ #14 : 09 Февраль 2018, 19:40 »
  • 3
Котюня:kiss04: :kiss04: :kiss04:



 



Размер занимаемой памяти: 1.75 мегабайт.
Страница сгенерирована за 0.252 секунд. Запросов: 66.