Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

1. Я...новичОк!!! Всем...Привет!!! Бум...Знакомы!!!😉 (Разговоры обо всем. Отношения, жизнь.) от Кактус 2. Ребята я к вам :))) (Юмор, болталка, флудилка, игровая) от МарфаВасильнаЯ 3. Вафельный рожок (Кулинария и вокруг нее) от Максима 4. И Пушкину приснился дантец!) (Разговоры обо всем. Отношения, жизнь.) от МарфаВасильнаЯ 5. Урааааа!!!!! (Важные новости и события) от Grunger 6. Пришла моя очередь совета спросить ... (Разговоры обо всем. Отношения, жизнь.) от СоНата
7. Мадонна впервые поделилась снимком со всеми своими детьми (Музыка и новости шоу-бизнеса) от Максима 8. Ольга Гобозова нарушила молчание . (Дом 2 новости) от Улыбка радуги 9. Саша Карякина. Говорит-не говорит? (Дом 2 слухи) от КОЗЕРОГ 10. Украина пытается шантажировать ЕС 40 миллионами своих голодранцев (Важные новости и события) от NATALIG 11. Неудачно пошутила. (Разговоры обо всем. Отношения, жизнь.) от Татьяна 12. кошки... Лица.... (сег фотографировала...) (В мире животных) от Malinna

Я ещё вернусь  (Прочитано 1270 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 9942
  • Имя: Ольга
  • Карма: 64231
Я ещё вернусь
« : 02 Июль 2017, 16:48 »
29


Я ещё вернусь
Автор: Лариса Малмыгина

Как же давно это было…  в той, другой жизни, когда бледно светило солнце и что-то всё время мешало быть счастливой. Только вздохнешь свободно, расправишь плечи, а тут какая-нибудь неприятность вынырнет из неожиданности да на них и свалится.  Да так сильно вопьется,  что тело и душа содрогнутся от  боли и непонимания. Почему именно тебе преподносится сюрприз за сюрпризом?  Или не только тебе, просто о проблемах других ты ничего не знаешь?  А особенно  часто вспоминалась подлая погода средней полосы России.

При жизни Ивана Мила любила заниматься садоводством и огородничеством, но посаженные ростки из-за прихотей небесной канцелярии часто погибали: то их  заливало ливневыми потоками, и они сгнивали, то летом  прихватывало заморозками, и они теряли будущий урожай, а то высушивало до скелетов беспощадным солнцем. 
А люди погоду терпели. Сохли кожей, разрушались костями, покрывались бороздами морщин, воспалялись и разрушались. И, как ни странно, хотели жить дальше. Они строили дома, копили деньги, рожали детей в надежде на упокоенную старость с полным стаканом воды на тумбочке. А на закате лет с трепетом принимали у молодых родителей своих внуков и холили-лелеяли продолжение рода. 
Мила тоже надеялась. И Иван надеялся. Думали ли они, что….

Когда дети переженились и почти одновременно подарили им орущих младенцев, новоявленные бабушка с дедушкой были на вершине счастья.  Еще бы, три девочки появились в их семействе: Виола от брака старшего сына Игоря и невестки Ирины,  Власта – от среднего Олега и его жены Маши и младшенькая Вита от дочки Натальи и зятя Бориса.
Посоветовавшись со второй половиной, Иван решил строить большой дом, чтобы в нем в будущем поместились его многочисленные отпрыски.  Подняли и обустроили его быстро, благо, деньги на это мероприятие лежали в банке в ожидании выполнения своего предназначения. 

Когда девчушкам исполнилось по пять лет, кирпичный коттедж  в  три этажа радовал глаза внутренней отделкой и удобством расположения комнат.  И тогда началась война. Игорь и Наталья словно проснулись после долгой зимней спячки и принялись делить квадратные метры загородного жилья. Остался в стороне лишь Олег, у него строился свой дом.
-Ты больше любишь Игорешку, - утверждала Наталья, обращаясь к матери, когда та собиралась отдохнуть возле телевизора,  - и его дочку больше любишь.  А что они для вас сделали?  Появляются раз в неделю на выходной, парятся в бане и уезжают.  Зато Боря везет в дом стройматериалы, бытовую технику и мебель.
Мебель была бэушной,  от умерших предков зятя,  бытовая техника такой же, но у Милы и Ивана, вышедших на пенсию, после строительства на приобретение новых вещей денег не осталось.   
Как-то незаметно Игорь от них отдалился, купил в ипотеку небольшой танхаус, и тогда Мила было подумала, что скандалы позади. Зря подумала.
Тогда Иван был еще жив…

Это случилось два года назад.  На первое мая дружной гурьбой приехали друзья молодых. Они шумно отмечали праздник, а их усталые от работы на огороде родители лежали в спальне и, невольно слушая громкую музыку, мечтали о тишине.
- Это мой дом, - в перерывах между рОковым грохотом слышался голос зятя.
- Наш, наш, - визгливо поддакивала Наташка.
- Ух, ты! – удивлялись гости.
- Когда они угомонятся? – шептала Мила и затыкала пальцами уши. – Хоть бы ребенка пожалели,  Виточке спокойный сон нужен.
- Терпи, - обнимал жену Иван и нежно целовал в висок.
К утру молодежь разошлась.
А на следующий день, чувствуя недовольство родителей  супруги, Борис пригласил тестя к столу.
- Выпьем? – наливая полную стопку,  предложил он.
- Выпьем, - удивившись, согласился Иван.
И они опрокинули в себя содержимое рюмок.

С этого дня посиделки мужа и зятя стали ежевечерними, так как Борис и Наталья, сославшись на нездоровье от загазованного города, поселились у них.
- Наташа, - каждый день просила дочку Мила, - запрети супругу спаивать отца. Знаешь же, что у него больное сердце, кардиосклероз и ишемию пять лет назад поставили.
- Кто спаивает? – делала круглые глаза ее девочка. – Если не хочет, пусть не пьет.

Но Иван пить хотел, он хотел пить все больше и больше. И тогда Мила вспомнила о его плохой наследственности. Если вам скажут, что у алкоголиков могут быть свободные от пагубного пристрастия дети, не верьте. Это пристрастие однажды обязательно  о себе заявит.
И заявило.
Ворваться бы тогда Миле на кухню, разметать по сторонам бутылки и выгнать из их дома Борьку с Наташкой! Не ворвалась. Жалела. А еще больше жалела Виту.
Одно удивляло: зять выходил с кухни трезвым, Иван пьяным в стельку.
Поздно поняла, спаивает зять тестя специально. Причем дочь знает о намерениях  своего мужа.

В то страшное утро Иван не проснулся.
- Папа, - зарыдала тогда Наташка, но ее сухие глаза блеснули от радости. Борис прятал торжествующую  улыбку в уголках рта.
Еле сдержавшись, чтобы не наорать на преступную парочку,  Мила решила после помин выгнать семью дочери из дома.
- Не поедем! – не согласилась с намерениями матери дочка. – У нас здесь мебель и всё остальное!
- Поедете, - стукнул кулаком по столу Олег. – Иначе вызову полицию.  А мебель, а также всё остальное забирайте и возвращайтесь в свою квартиру!
- Может, останешься здесь? – спросила любимого сына Мила, когда Наташка, оглушительно хлопнув дверью, удалилась.
- Ма, у меня свой дом есть, - проводив возмущенным взглядом разъяренную семейку сестрицы, улыбнулся ее большой мальчик.
- И у меня тоже, - вставил свои пять копеек Игорь. – Ты живи здесь одна, а если что понадобится, обращайся. Не бросим.

Бросили. Бросили, когда через полгода после смерти мужа у  Милы обнаружили неоперабельный рак.
- На нервной почве, - прочитала в Интернете про этот рак перепуганная женщина.  А сама подумала, что скоро ей понадобится сиделка. Совсем скоро.
Но, денег на сиделку не осталось, последние деньги ушли на похороны.
- Прости, ничем помочь не могу, - извинился при встрече Игорь. – Теще бабки на лечение в Израиле одолжили.
- Денег нет,  только что машину поменяли,  кредит выплачиваем,  а Маша сутками работает, за тобой ухаживать не сможет, - обнимая мать, отвел в сторону глаза Олег.
- Может,  знаете про какой-нибудь бесплатный хоспис? – глотая слезы, поклянчила Мила.

- Какой такой хоспис? – вечером позвонила матери Наталья. – Туда принимают только одиноких. Я сама буду ухаживать за тобой!
- Уволишься со службы? – устало пробормотала Мила и вспомнила об умершем от сердечного приступа муже. Умершем  благодаря стараниям зятя. 
- Уволюсь, мы вернемся, но ты оформишь  на меня завещание, - заявила дочь.
- Пиши, - согласились на условие сестры сыновья.
И Мила решилась.
Она чувствовала себя все хуже, через неделю ее положили в стационар, но спустя месяц выписали умирать. И она приехала домой. Вернее, ее привез на своей «Мазде» Борис, отпросившийся по такому случаю с работы. Всю дорогу Мила вглядывалась в его глаза, стараясь отыскать в них хоть какой-то намек на отношение к ней, но так и не смогла разгадать тайну невозмутимого стального взгляда.

-Вот видишь, кто тебе друг, - встретила мать на пороге Наталья. – Игорь от безденежья в Израиль с тещей укатил, а Олежка с кредитом в Крым.  Так что делай выводы!
- Уже сделала, - тяжело вздохнула Мила.
Болела голова, от слабости подкашивались ноги, хотелось как можно быстрее лечь в постель, но Наталья собиралась выговориться.
- Ты его любила больше всех! – продолжала вещать она.  – А разве Олег достоин любви? Вот я – да! Я ради тебя с работы уволилась!

«Ради дома уволилась», - подумала Мила и попыталась обойти дочь.
-  Нет, ты выслушай все, что у меня накипело! – закричала Наталья.
И тогда Мила заплакала.
- Рыдай, рыдай, это тебе полезно! – хрипло расхохоталась ее младшая доченька, в которой когда то они с Иваном души не чаяли.  Эта доченька  цепко схватила мать за локоть и резко развернула.  В глаза метнулась серая пелена, потолок завращался, и  последнее, что увидела Мила,  было испуганное лицо умершего мужа.

***


Очнулась, когда  полная желтая луна заглядывала в незанавешенное окно. Встать, чтобы задернуть шторы, сил не было. Мила облизнула пересохшие губы и почувствовала сильнейшую жажду.  Такую, что за глоток воды отдала бы все, что имеет. А что она имеет?  Этот уже не принадлежащий ей  огромный дом, разъединивший ее с детьми вместо того, чтобы соединить… больше ничего. И никого. Пошарив ладонью по тумбочке, она нащупала стакан, к огромной радости он был полон бесценной прохладной влаги. Но воды оказалось мало. Слишком мало.
Женщина попыталась встать и это у нее получилось. По стенке она дошла до кухни, включила свет, налила в бокал из стеклянного кувшина морса.  Рука, держащая тяжелый кувшин, задрожала, пальцы разжались,  и он с грохотом полетел на пол. 
- Что ты делаешь? – услышала она за своей спиной. – Боре завтра на работу, а ты шумишь!

Мила резко обернулась и почувствовала, что падает.
Разгневанное лицо дочери приближалось  с каждой секундой, оно нависло над ней, лежащей на холодном паркете и сжимающей ладонью область жгучей боли  в груди, рот на лице еще что-то выговаривал, но спасительная тишина опустилась на грешную землю, оставив далеко позади мнимые блага, обманывающие людей своей мнимой притягательностью.  А потом через легкую пепельную дымку, моментально затянувшую комнату,  проявился молочно-белый свет, и Мила  увидела желтую песчаную дорожку, ведущую к этому свету.
«Галлюцинация», - решила женщина и затрясла головой, отгоняя наваждение. Голова оказалась легкой и весом напоминала воздушный шар.       
- Иди, - донёсся откуда-то сверху шелестящий гипнотизирующий шепот. – Иди сюда!

Сквозь призму блаженства, охватившего ее, Мила осознала, что окружающие предметы стали подозрительно быстро терять свои очертания и расплываться в пространстве, только белый стол  с пустым  стаканом  да тело худой женщины в ситцевом старушечьем платочке, разметавшей руки, словно собираясь взлететь, по-прежнему оставались на месте. Это тело было чужим и Мила не испытала душевной  боли при его созерцании. Только острая печаль по  чему-то утраченному обвалилась камнем на грудь, и Мила захотела к груди прикоснуться.  Мгновение, и ее ладонь прошла сквозь дешевую турецкую ночную рубашку и провалилась в вязкой глубине чьей-то эфирной оболочки. Чьей-то?

- Наконец-то, - услышала она снизу и вздрогнула от неожиданности. – Как же я боялась, что начнет под себя ходить.  Жаль, эвтаназия в нашей долбанной стране запрещена.
- А я на что? – мужской голос ликовал, и Мила хорошо знала этот голос. – Подушка на нос и дело сделано!
- Слава Богу, обошлось без подушки, - Наташка радовалась. Она радовалась ее смерти.
Дочь брезгливо взяла двумя пальцами со стола бокал, выплеснула  в раковину воду  и бросила  его в помойное ведро. Зять схватил сотовый и начал набирать чей-то номер.
- Полиция? – сморщив большой рыхлый нос, закричал он в мобильник. – Приезжайте, тут старуха преставилась! Как от чего? Сердце, наверное, но у нее еще и рак был. Записывайте адрес!
Мила хотела проглотить слюну, но ее не было. И горла как такового не было. Если бы у нее имелось сердце, оно бы вдребезги разлетелось от увиденного и услышанного.

-Иди сюда, - снова обволакивающе зашептали сверху. Дорожка дернулась и резво приблизилась к новопреставленной.
- Наконец, этот дом наш! – разрезал обволакивающий шепот ликующий крик рожденного Милой ребенка. Того,  которого она так тяжело носила, того, кого она оберегала от болезней, не спала ночами, того…  И этот дом она тоже рожала, они с Ваней экономили на всем, во всем себе отказывали, подбирали бригады строителей, контролировали их работу, нервничали, не спали ночами… А теперь…теперь негодяи и убийцы по праву наследства будут владеть ее детищем.
- Не пойду! – задыхаясь от негодования, прокричала небесному искусителю женщина. – Пока не пойду!  И пусть Господь накажет меня, но я отомщу им! Всем отомщу!
Внезапно наступила тишина.  Там, на небесах, убрали лесенку в неизвестную и, наверное, лучшую жизнь, а здесь угомонились новые хозяева ее коттеджа, они сели на диван и стали обсуждать  предстоящие похороны.
- Звони братьям, - приказал жене Борька.
- Они не приедут, - откликнулась Наташка. – Кто же захочет бросать место отдыха и возвращаться сюда даже ради погребения матери.
- Собственной матери, - уточнил зять.

- Игорь не сможет, - после первого звонка доложила дочь своему мужу. – Израиль далеко, да и тещу, говорит, оставить не получится, Ирка возмутится. Не хочет Ирка одна на Красном море купаться.
- А мать оставить смог, - усмехнулся Борис.
- Олег завтра вылетит, - обрадовалась Наташка после разговора с младшим братом. – Хоть кто-то помогать будет.
- Наймем фирму, - нахмурился Борис. – Они-то хоть расстроились?
- Олежка – да, а про Игоря не поняла, -  пожала плечами молодая женщина.

Больше в подробности их переговоров Мила вникать не стала. Она зависла под потолком и недоуменно разглядывала бывшую себя.
Старая, уже старая, кожа дряблая, желтая. Скоро она начнет синеть и станет невыносимо страшной и отвратительной.  А потом труп начнет разлагаться.  И что эта мертвая отныне  женщина видела в физической жизни? Работу. Нескончаемую работу с утра до вечера и бесконечные родительские обязанности. Изредка случались и счастливые моменты. Они случались тогда, когда ничего плохого не происходило.   И все трудности человеческого бытия из-за того, что материальную обузу надо кормить, одевать, обувать,  да она еще  предпочитает болеть, а для лечения нужны лекарства. Сколько химии выпивает человек за свою жизнь?

- Вот и приехали, - послышался возбужденный Наташкин голос. Мила вздрогнула и всем корпусом повернулась к двери. 
Трое молодых ребят в погонах степенно зашли на кухню, за ними последовали медики.
Тело обследовали, завернули в черный полиэтиленовый мешок и загрузили в машину «скорой помощи»
Напоследок взглянула на свою дочь Мила и, заметив на ее губах полуулыбку, прошептала:
-  Я еще вернусь.

А затем взмахнула руками и, словно большой воздушный шарик, полетела за неотложкой. Зачем она это сделала, так и не поняла, но стремление быть рядом с тем, что когда-то принадлежало ей, не покидало. Так привязываются к любимому платью и искренне огорчаются, когда оно рвется.
Машина, вывернув из коттеджного поселка, помчалась в сторону города. Странно, но Мила ничего не делая, не отставала от нее.  Просто она мысленно привязалась к «скорой», и эта мысль исполнила ее желание.  Летя, она с удивлением рассматривала окрестности и видела тени, мечущиеся зигзагами над шоссе. 
«Странные тени», - наблюдая за ними,  думала женщина, - наверное, это жертвы аварий, произошедших здесь»?   

Мегаполис приближался, и Мила стала задыхаться от обилия черноты, идущей от него. Эта чернота давила и раздражала, не давала сосредоточиться и вызывала чувство отчаяния. Наконец, «скорая» заехала в ворота больничного комплекса.  Равнодушные к ее смерти медики вынесли черный мешок и бросили его на тротуар возле маленького одноэтажного здания. Из него вышли два мужика в халатах, когда-то бывших белыми, халаты кишели подтеками крови и желтыми разводами. 
Мужики взяли мешок, и Мила вслед за телом очутилась внутри морга.  За столом сидел усталый седой врач. Вцепившись  мощными пальцами в плетеную булочку,  он жадно пожирал ее, запивая дымящимся чаем.  Над врачом понуро висело несколько теней.  Проигнорировав новенькую, они с неодобрением наблюдали трапезу живого человека. Одна из теней, юная девушка, глотала несуществующие слюнки.

 - Не ела уже несколько дней, - пожаловалась молодая брюнетка худому и лысому старику лет восьмидесяти. – Когда меня убили, я пролежала в кустах трое суток, пока меня не нашли.
-Почему ты не поднялась туда? – спросил дед и покосился на Милу.
- Я должна отомстить убийце, - пробормотала девушка.  – А вы почему не ушли?
- Я тоже должен отомстить, - превратив губы в ниточку,  недобро прищурился старик. -  Свеженькая?
Это он обратился к Миле.
- Народные мстители, блин, - послышался из угла громкий злой шёпот     
  Мила вздрогнула и развернулась на этот шепот, за ней к нему повернулись и девушка со стариком.
- Что смотрите? – выплыла на середину комнаты невысокая тень мужчины среднего возраста. – А я вот никому не хочу мстить, но меня туда не берут. Говорят, недостоин! Это я-то не достоин! При жизни богатым был, не убивал, не воровал.

- И как же ты разбогател? – язвительно произнес старик.
- В девяностые на ваучерах только придурки не разбогатели! – фыркнул мужчина, почесал несуществующий нос, а затем резко отдернул от него короткопалую ладонь. – Вот, блин, никак не могу отделаться от дурной привычки!
- Они и попали на Небеса, - подытожил дед и усмехнулся. 
- Поведай о себе, дочка, - спустя минуту попросил он Милу, тихо висевшую в стороне.
И она выплеснула наружу наболевшее за два года, а когда окончила рассказ, заметила сострадание в глазах слушателей. За окном окончательно рассвело,  Мила опустила голову и  увидела свое беззащитное обнаженное тело на столе, его терзали руки, недавно держащие булочку. В ужасе женщина зажмурилась.


***
- Неприятное, конечно, зрелище, отвернитесь, - заметив растерянность собеседницы, проговорил старик, - но отказавшись от Небес во имя мщения,  мы сами выбрали этот путь. Меня зовут Степан Фомич Разин. Ее, - он кивнул на девушку, - Света Жукова. А вас?
Мила отвела от стола глаза и назвалась, а затем подумала о том, что эти два духа, встреченные в одном из самых жутких мест на земле, как бы нелепо это не звучало в данной ситуации, возвращают ее к жизни. И ей  стало так хорошо, как  хорошо давно не было. 

- А меня Евгений Андреевич Рыжков, - пискнул из угла мужчина, но на него не обратили внимания.
- И чего мы тут сидим, нюхаем тухлятину, пойдемте лучше на воздух,  - предложила Света. –  Скоро за ними приедут.
- За кем приедут? – не поняла Мила. Отчаянное желание взглянуть на свое тело неожиданно охватило ее.
- За трупами, - хмыкнул Степан Фомич. – А теперь – вперед!
Он схватил Милу за руку, три души сквозь стену вылетели наружу и  присели на лавочку, прислоненную к стене морга.   Через полчаса  дверь распахнулась, из здания вышел патологоанатом, он сменил халат на костюм и выглядел импозантным мужчиной.
- А ведь женщины, очарованные красавчиком, поди не знают, чем он сегодня занимался ночью,  - сморщилась Мила.
- Женщины, выходя замуж, вообще мало чего о нас знают,  - усмехнулся Разин.
Разговаривать не хотелось, каждый думал о своем. Но и молчание, как ни странно, сближало.

К десяти утра приехали родные Степана Фомича, и он, забыв попрощаться,  спешно удалился вместе с ними,  через минут двадцать показались рыдающие родители  Жуковой.
- Надеюсь, когда-нибудь встретимся, - поцеловала на прощание Милу расстроенная Света. – Тогда расскажем друг другу, смогли ли выполнить желание,  познакомившее нас.
И она улетела.
Спустя час после исчезновения убитой брюнетки за вымытым и принаряженным телом  Евгения Андреевича прибыл траурный катафалк с массой угрюмого и бритого народа в черных очках и такого же цвета костюмах, а сам виновник торжества, бросив несколько слов Миле,  понуро поплелся за пышной процессией.
- Всем нужны только мои деньги, - боль, прозвучавшая в голосе Рыжкова, заставила содрогнуться. 

Острое чувство одиночества пронзило насквозь,  Мила перелетела на другую лавочку, подальше от морга. Рассеянно посматривая на людей, чьи сломанные временем и вредной во всех отношениях материальной  жизнью  тела приехали подлечиться в стационар клиники,  она  стала  жалеть, что не расспросила Степана Фомича, кому он собирается мстить.   Время шло, но за ней никто не приезжал. Вернее, не приезжали за ее трупом.
- Свободная скамейка, -  веселый девичий голосок заставил женщину вздрогнуть, - иди сюда!
- И впрямь свободная, - обрадовался рыжий паренек лет семнадцати.  – Пусто!
« Я стала никем и ничем, живые меня не замечают», - с горечью усмехнулась Мила и, взлетев, примостилась на ветке большой липы. Шелест листвы успокоил напряженные нервы и, обняв ствол дерева, она задремала.

Проснулась уже к вечеру. Внизу громко переговаривались мужчины, они вытащили из машины знакомый черный пакет. Новый патологоанатом неприветливо встречал очередного покойника. Над людьми обреченно висело бесформенное серое облако. Оно зигзагообразно металось, будто что-то искало.
- Повесился, мерзавец, - раздраженно кивнул на тяжелый мешок мускулистый медбрат. – Люди без ног-рук живут, а тут совершенно здоровый и, причем, молодой! Из-за неразделенной любви повесился, видишь ли!
- Седьмой жмурик уже, и что людям неймется!  - крякнул врач и удалился в свои страшные хоромы.
«Значит, в морге лежат уже шесть беззащитных тел, над которыми будут издеваться,  - подытожила услышанное Мила, - а я весь день проспала».

Спускаться с дерева,  чтобы вновь увидеть растерзанную себя,  желания не было. Не было желания и знакомиться с новенькими посетителями морга. Повздыхав от неустроенности, женщина решила лететь домой.     
Она уже ничему не удивлялась, не удивилась и тому, что мгновенно перенеслась в свою комнату до спазмов в груди любимого ею коттеджа.
Овальное зеркало в бронзовом оформлении, стоящее на тумбочке,  прикрыли  черной тканью, кровать зияла пустым матрасом, подушек на ней не было. И одежды в шифоньере не было. Будто человек по имени Людмила Анатольевна Зотова не существовал никогда.  Так же бесследно исчез из собственного  дома и Иван Васильевич, ее муж.   

Мила всхлипнула, присела в кресло и прислушалась – на кухне кто-то разговаривал. Вспорхнув, женщина последовала на голоса.
За столом с остатками еды сидели Олег, Наталья и Борис. Олег плакал, остальные что-то ему выговаривали.
- Хватит, как баба, слезы лить! – возмущалась дочь, и ее глаза лихорадочно блестели.
«Выпила», - с грустью констатировала мать.
- Ты что, не понимаешь, она была приговорена! – неожиданно заорал зять, и Мила вздрогнула от его крика.
- Теперь о доме, - понизила тон Наташка. – Завещание на меня и ты не получишь ничего!
- Мне ничего не надо, - замотал головой Олег. 
- Вот и правильно, - обнажил зубы в хищном оскале Борька. – Ты больше за подол жены держись, так вообще ничего от жизни не получишь.


Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 9942
  • Имя: Ольга
  • Карма: 64231
Я ещё вернусь
« Ответ #1 : 02 Июль 2017, 16:48 »
  • 13
(Продолжение)

- Знаю, виноват, - Олег, не закусывая,  залпом выпил рюмку водки. – Не прощу себе никогда! Уехал, к Машке прислушался.  Не желала Машка отпуск здесь проводить! А тут и дочка разболелась не на шутку,  несмотря на лето, бронхит, врачи сказали, на море надо, в Крым. Там климат мягкий. Вот и поехал!
«Власта больна? – вздрогнула Мила. – Бедная девочка! Сыночек как переживает! Похудел, почернел».
- А ты здорово загорел, -  ехидно проговорила Наташка – Видать, не спал, не ел, все на пляже с больным ребенком лежал.
- И вечерами по кабакам ходил, - подхватил Борис.
- Это Игорь в Израиле по кабакам ходит! – возмутился Олег.
- Ну да, с хворой тещенькой, - хрипло расхохотался зять. – Если б что с моей матерью, я бы землю перевернул!  А вы - сыновья хреновы!
- Вот, вот, - поддержала мужа Наталья.
- Наташке спасибо сказать надо, что за мамкой ухаживала, - продолжал резвиться Борис.
- Это она- то ухаживала! – вскочил со стула и покрылся пятнами Олег. Его мощный кулак с силой опустился на тарелку, и она разлетелась вдребезги.  – Что-то подозрительно быстро у вас мама умерла! Не от подушки ли?

Рука сына кровоточила, и мать схватила со стола льняную салфетку, а затем бросилась к раковине, чтобы намочить ее. Кран не повиновался, в ладони салфетки не оказалось. Пальцы безуспешно старались открыть вентиль, но скользили по нему, словно их словно не было. Но Мила видела свое тело и даже ощущала его.
- Ах, ты мразь! – внезапно заорал зять.
За спиной послышался шум, кто-то упал. Мила резко обернулась, на полу лежал ее сын. Он был без сознания.
- Олежек! – истошно закричала мать. – Олежек, очнись!
Но ее кровиночка на крики не реагировала.
- Что ты сделал! Он ударился виском о край тумбочки! – завизжала Наташка, бросилась к брату, упала на колени  и схватила его за запястье. – Не дышит! – зарыдала она. – Не дышиииит!  И пульса нееееет! Вызывай скорую!

- Надо что-то делать! – помертвел зять и заметался по кухне. - Вызывать скорую ни в коем случае нельзя! Меня могут посадить! Может, вывести в лес и закопать?
Борька говорил отрывками, будто лаял, а Мила под этот лай горько плакала над телом своего ребенка. Она даже во имя мщения не хотела, чтобы он умирал, она не хотела, чтобы Власта оказалась сиротой, а Маша вдовой. Пусть он бросил ее в трудную минуту, но мальчику надо было отдохнуть, пахал на работе целый год! А теперь…. 
- Господи, помоги! – стала неистово молиться мать. – Подари рабу Божьему Олегу жизнь, а я ради этого готова спуститься в ад!
- Ты и так в аду, - явно прозвучало в ее голове, - куда еще хуже. 

Черная тень в рост человека медленно, словно нехотя,  отделилась от сына, метнулась к окну и просочилась наружу, а вместо нее откуда-то сверху опустилось на пол искрящееся белое облачко. Секунда, и оно нимбом остановилось над головой Олега. Еще секунда, и это облачко окутало лежащее тело коконом, а затем растворилось в нем.   
- Приходит в себя, теперь можно и в неотложку позвонить, - возликовала Наташка, а ее муж кинулся к сотовому телефону.
« Слава Тебе, Господи! – подняла глаза к потолку Мила.  Её трясло и лихорадило.  – Надо лететь за Олегом в больницу».
Но лететь сил не осталось.  Воля парализовалась, будто кто-то неведомый щелкнул выключателем и вырубил в потрясенной душе свет.

Её любимый мальчик открыл глаза, они были мутные. Из виска сочилась струйка крови.
-Умоляю, не говори полиции, что это Боря тебя толкнул! – завыла и пылко обняла брата Наталья. – Ты же не хочешь, чтобы Вита и я остались без кормильца? 
Олег ничего не понимал, опершись на локти, он приподнялся и шумно вдохнул. Он вдохнул жизнь, и Мила с удовлетворением подумала, что это она ему жизнь вымолила.   

Олега увезли в больницу, и Мила внезапно почувствовала прилив сил, словно груз слетел с ее плеч,  но за сыном не последовала.  Что-то непонятное будто привязало её к дому.  И это непонятное не являлось земным притяжением.  Она тихо поднялась на третий этаж, так как не хотела оставаться в своей спальне, все напоминало в ней о её страшном диагнозе и страшной смерти, и стала размышлять о случившемся. Олег не выдал Борьку, сказал, что сам упал, был пьян в стельку. Так и сказал: в стельку. Странное выражение и откуда оно взялось? Да и поверили ли ему стражи порядка? Скорее всего, чтобы не связываться с лишними проблемами, сделали вид, что поверили.  Наташка бурно радовалась этому признанию, когда осталась наедине с мужем.  И зять радовался. Хорошо, что Виты в детской не оказалось, она, по-видимому, гостила у живой бабушки, матери Бориса.

На третьем этаже стоял раритетный серый  диван их с Ванечкой молодости, на котором можно  хорошо выспаться, и здесь было спокойно – заходили сюда очень редко. Зимой на мансарде холодно, летом – душно. Миле же теперь и жара, и мороз были безразличны. В дальнем углу единственной огромной комнаты к окрашенной в голубой цвет стене примостилось потертое временем трюмо, оно досталось по наследству от бабушки, и Мила его берегла, как память о любимом человеке. Незанавешенное зеркало тускло светилось, оно манило, затягивало внутрь себя, и женщина уже было сделала движение войти в зазеркалье, но кто-то ее настойчиво остановил.  Этот кто-то положил на плечо руку. Рука была мягкой и теплой. Вернее, она была ласковой.
Резко обернувшись, Мила не увидела никого. И тогда с удивлением осознала, что боится.

 «Значит, духи тоже могут испытать страх», - с досадой подумала она.
 Захотелось к людям, но эти люди были ей ненавистны. Особенно Борька. Мила мстительно сжала губы, тонкое, воздушное тело мелко  завибрировало от всепоглощающей ненависти. Волной, разрушая преграды, поднялась откуда то из глубин ее нового существа ярость. Женщина еле удержалась от этой ярости, чтобы не полететь к убийцам и не впиться зубами в Борькино горло. Но, что она могла сделать, если ее руки и зубы при всей их видимости перестали иметь прежнюю физическую силу?

Чтобы отвлечься, Мила вновь подплыла к зеркалу и ощутила, как идет от него непроницаемая могущественная  лавина зла.
«Ой, не зря предки боялись зазеркалья, не зря», - нервно усмехнулась новопреставленная душа и поежившись, поняла, что  зло напитало ее своей разрушающей  энергией. Захотелось крушить, бить, ломать все, что попадется под руки или на глаза. Почуяв в себе сатанинскую силу, женщина решительно нырнула вниз, будто прыгнула с вышки бассейна.     

На кухне воздух пропитался отчаянием и злобой. Её отчаянием и злобой живущих, пока живущих, не знающих ничего об этой, потусторонней жизни, о которой теперь, ставши призраком,  знает она.  Странно, что призраков боятся, не имея тела, способного не дикие поступки, привидения бессильны.  А ненависть, разъедающая изнутри ненависть, разъедает, прежде всего,  оставшихся на Земле ради возмездия. Но, стоп!
В холле на втором этаже Мила метнулась к стеллажу с книгами, возле него в рамке висела большая фотография Натальи и Бориса.  Они, улыбающиеся,  стояли возле  стелы и держались за руки.  Дочь в наряде невесты, зять в черном костюме и галстуке-бабочке.  Тогда в воздухе плескалось счастье, тогда жил Иван и не было дома, разлучившего всех.   Дома, разлучившего…. А что если….
Женщина вспомнила о камине, стоящем в гостиной и стопке дров возле него, но разжечь дрова и наполнить очищающим  огнем окружающее пространство ей теперь уже не дано, остается фото.  Пристально вглядываясь в него, она представила Борьку мертвым, на его широком розовом  лице проявилась страдающая гримаса покойника, синие губы приоткрылись, меж ними сверкнули острые  клыки.  Возле зятя находилась Наташка. Она, размазывая по щекам слезы, выла, как дворовая раненная с.ука
- Мама, - дергала Наташку за руку плачущая Вита. – Мама, когда папа встанет?
- Как мы жить теперь будем? – внезапно заголосила Наташка. – Придется дом продать и в квартиру перебираться! И на работу вновь устраиваться! 

Представленное поразило реальностью, и Мила содрогнулась. В душе радости не было, и желания созерцания этой сцены не было.  Женщина села на спинку кресла и задумалась о смысле своего дикого поступка. Отречься от Царствия Небесного ради мщения  оказалось величайшей глупостью, не они, ушедшие, должны наказывать обидчиков, их должен наказывать Бог. Только  не наказывает, и люди уже отчаялись ждать от Него справедливого возмездия. Вот и устраивают суды Линча….

Неожиданно появился острый голод, Мила подлетела к холодильнику и попыталась его открыть. Не получилось. Она попыталась налить в стакан воды. Безуспешно. Эфирное тело, находясь в земных условиях, вспомнило своё прежнее существование и стало бунтовать, требуя желаемого. Женщине до отчаяния захотелось стать прежней, усесться за стол и наесться досыта. А потом последовать в душ, с блаженством постоять под теплой водой, насухо вытереться мягким махровым полотенцем и лечь в чистую, пахнущую домашним уютом, постель. А утром подойти к Ивану, улыбнуться  и поцеловать его родные, припухшие ото сна  глаза. Маленькие мелочи, которые не ценят живущие, как же они ценны для покинувших свои материальные оболочки!

И снова стоп! Там, наверху, тоже есть жизнь, и там живет ее Ванечка, он ждет Милу, он по-прежнему любит ее, а она променяла его любовь на ненависть.  А ведь Наталья – их совместное порождение, их частица, их воспитание. Что сделали они не так, что дочь стала такой. А сыновья? Далеко ли в нравственности ушли они от сестры?
Мила, проглотив несуществующую слюну, вспорхнула и поднялась на третий этаж. Пристроившись на диване, она задремала, и пригрезилось ей неведомое большое село с уютными белыми домиками и цветущими садами, люди в селе сидели в беседках, увитых виноградом и освещенных солнцем, мирно беседовали и пили чай с мятой, мелиссой и лепестками роз. Аромат чая вскружил голову, Мила присела рядом с улыбчивой пожилой парой, одетой в  лилейные домотканые одежды и попробовала заговорить, но ее не услышали и не увидели. А потом в беседку зашел Ванечка. Он примостился с краю и взял расписную фарфоровую чашку.  Ему налили благоухающего напитка и положили в хрустальную креманку вишневого варенья.

- Куда она делась? – спросил у пожилой пары опечаленный Иван. – Чувствую, что сбросила плотское тело, но не пришла сюда.  Почему не пришла сюда, ведь я ее жду? И всегда буду ждать.
- Многие там, на Земле, забывают нас, - грустно проговорила женщина.
- А вдовы находят новых мужей, - поддакнул мужчина.  – Не каждым везет, как нам с Лизонькой, подняться сюда вдвоем.
- Скоро помолодеем, - прикорнула седой головой к крепкому плечу мужа Лизонька. - Да ведь, Вась? И улетим в мир Вечно Молодых. Там весело, там много путешествуют, пишут стихи и музыку. Я стану писать стихи.
- А я к ним мелодии, - воодушевился Василий. – И будут получаться песни, немного грустные, но нежные и романтические.
- Не то, что там, - сморщила носик Елизавета и посмотрела вниз. – Там музыка утомляет и раздражает. Раздражение щекочет нервы, а молодым это нравится.
-  Далеко не все молодые, став старше, поймут, что только любовь и нежность могут поднять их на Небеса, - вздохнул пожилой мужчина. – Вот и наш Витька не поймет, затянула его материальность, ему надо все больше и больше богатств, он не может остановиться.
- Не берут сюда таких, - всхлипнула Лизонька.
-Остаться на Земле…. Не позавидуешь, - наконец, отмер Ваня.
- А еще страшнее провалиться вглубь, - вздохнула Елизавета.  - Там, говорят, очень жарко и больно.

Мила вздрогнула и вспомнила, что читала о подземных цивилизациях. Кто они? Не грешники ли, отринутые Раем?  Хотя, пишут… у жителей подземелья уродливые физические тела карликов.  Или, наоборот, высокорослых красивых потомков атлантов. А входы в их миры находятся в районе полюсов – Северного и Южного.  И солнце у них свое есть, которое является  ядром Земли. А летающие тарелки на поверхности планеты стали наблюдать после ядерных взрывов в Хиросиме и Нагасаки. Испугали атлантов и карликов ядерные взрывы.
- А еще я буду много летать по миру, - сквозь воспоминания услышал Мила. -  Будем летать по миру, Васенька?  Там для этого нужны регулярно падающие самолеты,  а здесь простое желание. Захотел побывать в Венеции, взял карту и оказался в уютном ресторанчике у какого-нибудь центрального канала.
- Пожелал побывать на карнавале в Бразилии, - подхватил Василий, - пара минут и ты там. Только вот никто нас на карнавале не увидит.

- Зато мы увидим фейерверк красок, - осветилась улыбкой женщина. – А костюмы, какие захотим, мысленно себе смастерим сами. У них для этого надо идти в магазин и долго искать подходящий вариант, а у нас всего лишь представить образец желаемой одежды и пригнать его по фигуре. Но, это потом, в мире Вечно Молодых, а пока понежимся в покое приземного пространства и полюбуемся его красивейшей природой, не загаженной физической цивилизацией и не омраченной бунтом планеты.
- Да уж, Земля бунтует,  стараясь досадить распоясавшемуся человечеству, - покачал головой Иван. – Пойду-ка я к себе,  посплю немножко.
- Соловьи-то как распелись! – прошептала Елизавета и вновь прижалась к мужу. – А ты иди, иди…

***

 - Завтракай, одевайся, и за ней поедем, - услышала Мила ненавистный голос Борьки.
- В час надо быть на кладбище, а в два поминки, - отозвалась Наталья.
«Чьи поминки»? – не поняла Мила, но тут память, упокоенная волшебным сном,  окончательно вернулась к ней. Стало не по себе, встречаться со своим растерзанным телом не хотелось.



«Никогда не говори «никогда» - эту поговорку Мила отлично знала, но всего пару дней назад  присутствовать на своих похоронах в виде привидения не собиралась.  Не хотела она этого делать и сейчас, но невидимая нить настойчиво потянула ее за Натальей и Борисом к хмурому серому зданию морга.  Гроб по нынешним меркам купили для неё простенький, дешевый, без наворотов. Цветастый ситцевый халатик на пуговках, в котором лежало то, что когда-то было Милой, старушечий беленький платочек прибавляли возраста.  А хотелось, чтобы всё было красиво – дорогая одежда, живые  цветы, бурные рыдания, громкие восхищенные речи.

Речей не было и слёз тоже. Дочь с зятем словно колы проглотили, сын тер припухшие, покрасневшие глаза и шмыгал носом. И они были одни!  Если бы Мила начала новую жизнь, она бы завела как можно больше друзей, а не нянчилась с детишками, словно клуша, всю свою жизнь. Завела? Друзей не заводят, их зарабатывают. Чем зарабатывают? Любовью, преданностью, умением придти на помощь. И еще желанием настоящей дружбы. У Милы желания не оказалось. При жизни не оказалось. И вот итог. 

Недалеко ждала труповозка, несколько крепких парней рывком подняли гроб с табуреток и потащили в машину. Провожающие тело в последний путь сели в свои автомобили и поехали за виновницей торжества.
«Даже никто не сел ко мне, в машину», - всхлипнула Мила.
Ехали долго, или так казалось. Возле ворот кладбища остановились, потом тронулись вновь. Наконец, подкатили к свежевырытой яме. Мила заглянула в нее и поежилась. Конечно, тело – это пальто, не более, но она его любила. А тут…. Лежать ему до полного растворения в природе много лет, а может, тысячелетий. А когда-нибудь какой-нибудь ученый, возможно, будет исследовать её отполированный временем череп. От досады и щемящего чувства бессилия Мила сплюнула и подумала, что земная боль от рака гораздо слабее, чем неземная от обиды и осознания, что ничего уже не сделаешь, ничем не изменишь конечную ситуацию.

Тело быстренько, без слов и поцелуев,  забросали комьями глины и уехали, а оглушенная людским равнодушием душа потащилась за живыми, чтобы поприсутствовать на своих поминках. Скромно накрытый стол в дешевой столовой, и снова никого. Только Наташка, Борька и Олег. В лапше почти нет мяса, гуляш состоит из трех кусочков свинины, зато каши и компота хоть отбавляй.
- Игорь так и не соизволил приехать, - тяжело вздохнула Мила. – Не дай Бог никому увидеть свои проводы!
- Помянем маму! – поднял рюмку водки Олег и, не чокаясь, опрокинул в рот. За ним последовали остальные. Мила передернулась от отвращения, резкий запах некачественного спиртного ударил ей в нос и она на время отключилась. А когда очнулась, поняла, что лежит на диване на мансардном этаже своего большого дома, расположенного  за глухим трехметровым забором. Именно этим забором она отгородилась от тех, кто мог бы проводить в последний путь то, что она когда-то холила и лелеяла.
     
Дома было тихо, ничто не нарушало его мрачного  безмолвия. Полетав по комнатам, Мила убедилась, что она одна.
«Наверное, ребята пошли к сватье», - догадалась душа.
Желание побывать у Алевтины Антоновны возникло внезапно, и Мила метнулась в сторону города. Там, в одном из в спальных районов, в блочной  хрущевке  одиноко жила пожилая мать Борьки.
В ее трехкомнатной квартире-распашонке  было, как всегда, не прибрано. Две толстые ленивые мурки, безродная рыжая собачонка и хохлатый попугай являлись в ней хозяевами больше, чем сама владелица жилья. В ноздри ударил тошнотворный  запах кошачьей мочи. Собака вскочила на короткие лапы и залаяла, изогнув полосатые спины, зашипели кошки. Три человека сидели в зале за круглым столом и молча уплетали поминальные блины, шумно запивая их чаем с молоком. Четвертый, Вита, примостился на загаженном животными когда-то белом ковре и щелкал пультом телевизора.  Глаза Виты поразили потусторонней пустотой.

- И что разорались, прекратите! – закричала на питомцев Алевтина Антоновна. – Вечно им что-то чудится!
- Они нечисть видят, - вяло отозвался Борис.
« Нечисть? – содрогнулась от возмущения Мила  -  Это она – нечисть? Нет, здесь, среди совершенно чужих людей, ей  делать нечего! Пользуясь возможностью молниеносно передвигаться, она помчится к Олегу. Но, где Олег"?
Душа, подражая птице, взмахнула руками и взвилась в небо. Мириады звезд ослепили её, но надо было вернуться на Землю и отыскать Крым. А потом отыскать Израиль и посмотреть в глаза старшему сыну, отдыхавшему на Красном море вместе с внучкой, Иркой и Мариной Викторовной. Почему Игорь нашел деньги на лечение тещи, а не матери, Мила так и не поняла. Или поняла? Когда-то она растила своих мальчиков послушными, выбравшись из-под родительского крылышка, они стали послушными и своим волевым женам.

Покружив над дышащим морским теплом Крымом, женщина не ощутила места обитания родственников, пометавшись по сказочному жаркому Израилю, поняла, что бессильна найти кого-либо. Она не чувствовала тех, кто не думал о ней. А о ней, видимо, не думали. И тогда громкие рыдания сотрясли неприкаянную душу. Кажется, их услышали живые. Парень и девушка, сидящие на скамейке, подняли головы и стали с недоумением глядеть вверх. Посмотрев по сторонам, душа поняла, что, обняв толстый ствол, прильнула к дубу в сквере неизвестного города. Она потерялась в пространстве, только крохотный магнит любимого дома притягивал и светил струящимся огоньком маяка в черной глубине земного океана, отринувшего ее эфирную сущность, как нечто чужеродное.
И тогда Мила вспомнила свой последний сон. Там, на Небесах, в благоухающей разноцветьем беседке, тосковал Ваня. Он тосковал по ней. Он любил ее, он только один во всей Вселенной любил ее! Больше никто. Так что же важнее, любовь или месть? Конечно же, любовь. Надо подниматься к нему, а потому оставить дочери и зятю возможность самим замаливать перед Господом свои прегрешения. Не судья она, и палец о палец не ударит для того, чтобы отдалить себя от возлюбленного. От этого решения стало так легко, как никогда не было – ни при жизни, ни после нее.
«Да и кто сказал, - изумилась новому познанию  Мила, -  что жизнь заключается в ношении тела? Она начинается только после его сбрасывания, не иначе»!

Захотелось смеяться долго и сладко, захотелось, закрыв глаза, кружиться в ритме вальса и признаваться в обожании Всевышнему, чьей мудрости нет предела.
Душа взмахнула руками и обнаружила, что они превратились в крылья. А сама она обернулась белоснежным лебедем. Подивившись преображению, Мила издала гортанный крик и метнулась в небо. Уже не лебедь летел ввысь, а прекрасная девушка с длинными волосами, развевающимися от ветра. Там, за облаками, ждало счастье, какого не было на земле, там поджидал Ванечка и его доброжелательное окружение, там она станет путешествовать и наслаждаться покоем и тихой благодатью, потому что не согрешила здесь, не успела согрешить. Слава Богу, не успела!

Облако, ещё облако, они будто пенные, пробираться сквозь них нелегко, они тянут вниз, мешают вдыхать аромат свободы, навевают тоску и грусть, но душа знает, что их надо преодолеть. Последнее усилие, и она вырывается из паутины притяжения планеты.   
Ванечка в домотканых белых одеждах, не опасаясь сорваться, стоит на самом краю дорожки, усыпанной переливающимся на солнце желтым песком, похожим на янтарную пыль, и протягивает руки.
- Ты пришла, - шепчет он и плачет. А потом его шепот взрывается  фейерверком и рассыпается в космосе яркими многоцветными искрами….

***

- Вот и всё, - произнесла Наталья, когда её семья  приехала домой. – Теперь это наше!
-Это наше! – рассмеялся Борис и звонко чмокнул жену в щеку. – Вита, раздевайся и бегом в ванну, мама тебя помоет.
- Не хочу, - закапризничала Вита. – Хочу к бабуле! Где бабуля?
- Ты только что от неё! – прикрикнул на дочь отец.
- Нет, я хочу к бабуле Миле, - расплакалась девочка.
- Перестань ныть! – шлепнула малышку мать. – Бабуля Мила умерла!
- Как… умерла? – округлила глаза Вита. – Она улетела туда, где живут эльфы. Она улетела в сказку.
- Пусть будет так, - недовольно вздохнула Наталья. – Пусть будет по-твоему.

Через пару часов дом спал, наслаждаясь тишиной и покоем. Только в углу мансардного этажа, возле таинственно мерцающего трюмо, сидел маленький бородатый человечек, их называют домовыми.  Он держал в трясущихся ладошках рваные куски туманной антиматерии и шептал.
- Я должен это сделать, - убеждал себя он. – Я должен это сделать, хотя очень не хочу! Но, мне приказали, мне приказали снизу, из недр планеты. А хозяин указа очень влиятелен.   

***

- Виту я забираю себе, - решительно проговорил Олег, обратившись к жене. – Если будешь против, ухожу!
- Не буду я против, - покраснела Мария и прижала к себе дрожащую девочку. – Как же я буду против, если она моя любимая племянница?  После того, как Наташка с Борькой так странно умерли…
- Действительно, странно, и медики ничего понять не могут. Задохнулись в постели. Вместе задохнулись. И чем? -  Олег нервно заходил из угла в угол. – А что если?
- Что, если? – не поняла Маша.
- А что если это кара небесная? – остановился и выдохнул мужчина. – И нас она тоже коснется?


Онлайн glasha

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 33349
  • Имя: Галина
  • Карма: 182449
Я ещё вернусь
« Ответ #2 : 02 Июль 2017, 16:54 »
  • 8
КОТЮНЕЧКА!!!! На вечер оставлю!!! :flower3: :flower3: :flower3:

Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 9942
  • Имя: Ольга
  • Карма: 64231
Я ещё вернусь
« Ответ #3 : 02 Июль 2017, 16:56 »
  • 9
КОТЮНЕЧКА!!!! На вечер оставлю!!! :flower3: :flower3: :flower3:
Глашуня  :kiss04: :lasso:
Девочки, ещё тема ссылка :cool:

Оффлайн Дышите Глубже

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 23316
  • Карма: 73700
Я ещё вернусь
« Ответ #4 : 02 Июль 2017, 16:58 »
  • 7
 :wub:Котюня, ага, Котик нашлась, я уж переживала! Спасибо, оставлю десертик на потом.   :wub: :flower3:

Оффлайн saimonson

  • Знаток
  • Сообщений: 1357
  • Карма: 5866
Я ещё вернусь
« Ответ #5 : 02 Июль 2017, 17:16 »
  • 5
Спасибо!!!   :love_baloon: :tulpan01: :romashka05: Соскучилась по Вашим страшилкам.  :cheerleader: :cheerleader: :cheerleader:

Онлайн бегемот05

  • Секрет
  • Герой
  • Сообщений: 9258
  • Имя: Наталья
  • Карма: 51129
Я ещё вернусь
« Ответ #6 : 02 Июль 2017, 17:26 »
  • 5
Котюня:lasso: :lasso: :love005: спасибо это на ночь)))

Оффлайн Лиса

  • Друг
  • Сообщений: 4478
  • Имя: Валентина
  • Карма: 28914
Я ещё вернусь
« Ответ #7 : 02 Июль 2017, 17:38 »
  • 5
Котюнечка :flower3:,ну наконец,ты и вернулась... :lasso3: :lasso3: :lasso3: Спасибо,очень интересно! :kiss04: :kiss04: :kiss04:

Онлайн Лукерья

  • Колючая команда
  • Друг
  • Сообщений: 6455
  • Имя: Надежда
  • Карма: 30436
Я ещё вернусь
« Ответ #8 : 02 Июль 2017, 17:40 »
  • 4
Котюня, спасибо, Котюнечка. :love005:
Нравятся очень Ваши темы.
« Последнее редактирование: 02 Июль 2017, 17:44 от Лукерья »

Онлайн Пиночетинка

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10935
  • Карма: 59776
Я ещё вернусь
« Ответ #9 : 02 Июль 2017, 18:18 »
  • 3
Жалко,что померли ,пусть бы жили и мучались... Спасибо Котюнечка!!! :flower3:

Оффлайн Eva15

  • Знаток
  • Сообщений: 2531
  • Имя: Елена
  • Карма: 8140
Я ещё вернусь
« Ответ #10 : 02 Июль 2017, 19:36 »
  • 3

Онлайн мишаня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 24224
  • Имя: Татьяна
  • Карма: 70603
Я ещё вернусь
« Ответ #11 : 02 Июль 2017, 19:50 »
  • 4
Котюнечка! :lasso: Спасибо! :dart:  :kiss04: :love005: :love005:
(кликните для показа/скрытия)

Онлайн Добробабушка

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 19114
  • Имя: Татьяна
  • Карма: 97021
Я ещё вернусь
« Ответ #12 : 02 Июль 2017, 20:00 »
  • 3
Котюня:268:  :flower3:  спасибо  :kiss04:

Онлайн Катеринa 1970

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 14688
  • Имя: Екатерина
  • Карма: 57552
Я ещё вернусь
« Ответ #13 : 02 Июль 2017, 20:21 »
  • 3
Котенька спасибо :lasso3: :love005: :love005: :love005:

Онлайн ЛилияЧ

  • Друг
  • Сообщений: 5498
  • Карма: 18670
Я ещё вернусь
« Ответ #14 : 02 Июль 2017, 22:30 »
  • 1
 Очень классная история!  Спасибо, Котюня :flower3: :lasso3: :lasso3: