Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

1. Что ждет спортсменов под олимпийским флагом в Корее (Важные новости и события) от Дальневосточница 2. Нагиев о женщинах за 40 (Творчество, рукоделие и хобби) от дядя 3. Малышев приобрел квартиру в Питере. (Дом 2 новости) от irinka5 4. Колючечки ,помогите найти принца(ев)))) (Разговоры обо всем. Отношения, жизнь.) от Tatyana25 5. Асратян в инстаграм (Дом 2 новости) от mellorn 6. Я не очень люблю Ольгу, но она по сравнению с тобой конечно бомба (Дом 2 новости) от Irino4ka

Всего лишь лихорадочный бред  (Прочитано 934 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10164
  • Имя: Ольга
  • Карма: 65493
20


Всего лишь лихорадочный бред
Автор: Рэй Брэдбери

Его уложили на свежие, чистые, накрахмаленные простыни, а на столике под неяркой розовой лампой всегда стоял стакан свежего апельсинового сока с мякотью. Стоило только Чарльзу позвать, как мать или отец заглядывали в его комнату, чтобы узнать, как он себя чувствует.В комнате было слышно все, что делалось в доме: как по утрам в туалете журчала вода, как дождь стучит по крыше, шустрые мышата бегают за стенкой, на нижнем этаже поет в клетке канарейка. Если ты умеешь слушать, то болезнь не так уж и страшна. Чарльзу было тринадцать лет. Стояла середина сентября, и осень только слегка коснулась природы желтым и красным.
Он валялся в постели уже трое суток и только сейчас начал испытывать страх.
Что-то случилось с его рукой. С его правой рукой. Он смотрел на нее, она была потная и горячая и лежала на покрывале, казалось, отдельно от него. Он мог слабо пошевелить пальцами, немного согнуть локоть. А потом она опять становилась чужой, неподвижной, и цвет ее менялся.

В тот день снова пришел доктор. Постукивая по его тощей груди, как по барабанчику, доктор, улыбаясь, спросил:

— Ну, как наши дела? Я знаю, можешь ничего не говорить: «Температура нормальная, но чувствую себя отвратительно!» — Доктор часто повторял эту шутку и сам же над ней смеялся.

Чарльз продолжал лежать, для него эта скверная затертая шутка становилась реальностью.
Нелепая фраза засела в мозгу. Рассудок в ужасе отшатывался от нее и снова возвращался. Доктор и не подозревал, как жестоки порой бывали его шуточки.

— Доктор, — прошептал Чарльз, он лежал вытянувшись и был очень бледен. — Моя рука больше мне не принадлежит. Сегодня утром она стала чем-то другим. Доктор, пожалуйста, сделайте ее, как раньше.

Доктор натянуто улыбнулся и погладил его руку.

— Мне это нравится, сынок. У тебя всего лишь лихорадка, и ты бредишь.

— О доктор, доктор, она же стала совсем другой, — всхлипнул Чарльз, с жалостью сжимая здоровой рукой другую, бледную, не принадлежащую ему. — Это же правда!

Доктор усмехнулся.

— Я дам тебе розовую пилюлю, и все пройдет. — Он впихнул ему в рот таблетку. — Глотай!

— Это сделает мою руку прежней, и она снова станет моей?

— Да-да.

В доме было тихо. Доктор уезжал по спускающейся с холма дороге под тихим голубым сентябрьским небом. Где-то далеко на кухне тикали часы.
Чарльз лежал и смотрел на руку. Она не становилась прежней. Она так и оставалась чем-то инородным.За окном поднялся ветер и швырял сорванные листья в холодное стекло. В четыре часа стала меняться и его другая рука. Похоже, начиналась лихорадка. Рука пульсировала и медленно, клеточка за клеточкой, менялась. Биения руки были, как биения горячего сердца. Ногти посинели, потом покраснели. Изменения происходили в течение часа без малого, потом все кончилось, и рука опять выглядела, как обычно. Хотя и не совсем. Рука больше ему не принадлежала. Он долго лежал, охваченный ужасом, а потом вдруг крепко уснул. В шесть часов пришла мама и принесла бульон. Он к нему не притронулся.

— У меня нет рук, — сказал он и закрыл глаза.

— Твои руки в полном порядке, — успокоила мама.

— Нет, — настаивал он. — У меня больше нет рук. Мне кажется, что остались лишь обрубки. О мама, держи, держи меня, я боюсь!

Она накормила сына с ложечки, как в детстве.

— Мама, — попросил он. — Позови опять доктора. Мне очень плохо.

— Доктор придет сегодня в восемь вечера, — ответила она и вышла.

В семь часов дом погрузился в сумерки. Чарльз сидел в постели, когда почувствовал, как что-то происходит сначала с одной ногой, а потом и с другой.

— Мама! Иди скорее сюда! — отчаянно закричал он. Но когда мать пришла, все уже прошло. Мать ушла наверх. Он лежал тихо, а ноги его продолжали пульсировать, стали горячими и покраснели. Казалось, в комнате стало жарко от этих горячечных изменений. Сильный жар поднимался от кончиков пальцев до щиколоток, а затем и до колен.

— Можно войти? — Доктор стоял в дверях, улыбаясь.

— Доктор! — воскликнул Чарльз. — Быстрее откиньте одеяло!

Доктор не спеша поднял одеяло.

— Ну вот. Ты цел и невредим, хотя и потеешь. Небольшая лихорадка, я же тебе говорил, чтобы ты не вертелся, негодный мальчишка! — Он ущипнул его за влажную розовую щеку.

— Пилюли помогли? Рука вернулась к тебе?

— Нет же. То же самое случилось с другой моей рукой и ногами!

— Ну-ну. Нужно дать тебе еще три пилюли, по одной на каждую ногу и одну — на другую руку, не так ли, мой маленький пациент? — засмеялся доктор.

— А они мне помогут? Пожалуйста, скажите, что у меня!

— Небольшой приступ скарлатины, осложненный легкой простудой.

— Во мне сидит микроб? Да еще размножается?

— Да.

— А вы уверены, что это скарлатина? Вы не делали никаких анализов.

— Я определяю скарлатину сразу, когда с ней сталкиваюсь, — сдержанно, но авторитетно ответил доктор, проверяя у мальчика пульс.

Чарльз тихо лежал, пока доктор укладывал свой скрипучий черный саквояж. Потом глаза его на мгновение вспыхнули. Он что-то вспомнил. В тишине голос мальчика прозвучал вяло и слабо.

— Однажды я читал книгу. Там говорилось об окаменевших деревьях, о древесине, превращающейся в камень. Как деревья падали и гнили, а в них попадали минералы. Они пропитывали деревья, и те внешне оставались такими же, как были, но внутри были камнем.

Он умолк. В тихой теплой комнате слышно было его дыхание.

— Ну? — спросил доктор.

— Я думал, — откликнулся Чарльз спустя некоторое время. — Микробы могут вырасти? На уроках биологии нам рассказывали об одноклеточных животных: амебах и им подобных. Миллион лет назад они группировались до тех пор, пока не образовалось скопище клеток, давшее начало первому телу. Клеток объединялось все больше и больше, их колонии росли и в конце концов вырастали в рыбу и даже в человека. Все мы — ни что иное, как скопище клеток, которые решили объединиться, чтоб помочь друг другу выжить. Это правда?

Чарльз облизал пересохшие губы.

— К чему ты это все рассказываешь? — Доктор склонился над ним.

— Мне нужно было вам это рассказать, доктор, просто необходимо! — воскликнул мальчик.

— Что произойдет, вы только представьте, пожалуйста, представьте, если, как когда-то давным-давно, множество микробов соберутся вместе и решат объединиться? А затем размножатся и еще раз размножатся...

Его бледные руки, лежащие на груди, едва заметно двигались к горлу.

— И решат захватить человека?

— Захватить человека! — закричал Чарльз. — Да, превратиться в человека. В меня, в мои руки и ноги! Что, если болезнь знает, как убить человека, а потом жить после него?

Он завопил.
Руки вцепились в горло.
Доктор с криком ринулся к нему.

***
В девять часов родители провожали доктора к машине. Несколько минут они разговаривали на холодом ночном ветру.

— Обязательно следите за ним, чтобы руки у него были вытянуты вдоль тела, — говорил доктор, беря протянутый саквояж. — Я не хочу, чтобы он себя поранил.

— Доктор, он выздоровеет? — На мгновение мать схватила его за руку.

Он погладил ее по плечу.

— Разве я не был вашим семейным врачом тридцать лет? У него лихорадка, а от нее — галлюцинации.

— А те синяки на горле? Он ведь чуть не задушил себя.

— Только следите, чтоб он лежал вытянув руки, и утром он будет здоров.

Машина покатилась вниз по дороге, в сентябрьскую мглу. В три ночи Чарльз все еще не спал. Он лежал на влажных простынях в своей маленькой темной комнате, и ему было очень жарко. Он больше не чувствовал ни рук, ни ног, да и все тело начинало изменять ему.

Оцепенелый и неподвижный, он лежал, уставясь в широкий белый потолок. Ночью он бился и кричал, мать несколько раз приходила, чтобы сменить мокрое полотенце у него на лбу. Потом больной ослаб и охрип, обессиленно затих и лежал, вытянув руки по швам. Он чувствовал, как меняется его организм, перемещаются органы, легкие как будто охвачены синим спиртовым пламенем. На стенах комнаты плясали отблески огня, всю ночь горевшего в камине.
Теперь у него не было и тела, оно исчезло. Вернее, было, но в нем жгуче пульсировало наркотическое зелье. Как будто голову аккуратно отделили от туловища хирургическим ножом, и она, освещенная слабым ночным светом, покоилась на подушке, а туловище было внизу, все еще живое, но не его.
Оно принадлежало кому-то другому. Болезнь сожрала туловище и воспроизвела его подобие, бьющееся в лихорадке. У этого подобия были и редкие волоски на руках, и ногти, и шрамы, и даже маленькая родинка на правом бедре — все было воспроизведено абсолютно точно.
«Я мертв, — подумал он. — Меня убили, и я все же жив. Мое тело мертво, оно теперь только болезнь, и никто об этом не узнает. Я буду всюду ходить, но это буду не я, это будет что-то другое. Это что-то будет ужасным, злым, огромным. Таким злым, что его невозможно будет понять и осмыслить. Оно будет покупать обувь, пить воду, когда-нибудь женится и однажды совершит такое зло, какое никогда раньше не совершалось».

Теперь тепло подступало к шее, заливая щеки, как горячее вино. Губы горели, веки вспыхнули, словно лепестки, из ноздрей вырывалось едва заметное голубое пламя.
«Вот и все, — подумал он. — Огонь охватит мою голову, мой мозг, расправится с глазами, потом с зубами, со всеми мозговыми извилинами, ушными раковинами. И от меня не останется ничего».
Он почувствовал, как его мозг заливает кипящая ртуть, как левый глаз сомкнулся, словно раковина беззубки, и закатился. Он ослеп на левый глаз. Тот больше ему не принадлежал. Теперь это была территория противника. Язык исчез, был вырван. Левая щека онемела и пропала. Левое ухо перестало слышать. Теперь оно принадлежало кому-то другому.
Превращение заканчивалось, минерал заменил дерево, болезнь заменила здоровые живые клетки.
Он пытался кричать. Крик резко, высоко и громко звенел в комнате все время, пока вытекал мозг. Его правый глаз и правое ухо были вырезаны. Он ослеп и оглох. Все заполнил хаос, ужас и огонь. Это была смерть. Он затих, когда мать вбежала в комнату и бросилась к постели.

Стояло чистое, ясное утро. Свежий ветер дул доктору в спину всю дорогу к дому. У окна верхнего этажа стоял полностью одетый мальчик. Он даже не махнул рукой в ответ на восклицание доктора:

— Что я вижу? Ты встал! О, Господи!

Доктор почти бегом поднялся по лестнице. Задыхаясь, он влетел в спальню.

— Почему ты не в постели? — спросил он мальчика и, не дожидаясь ответа, бросился выстукивать ему грудную клетку, щупать пульс и мерить температуру. — Просто удивительно! Нормально. Боже мой, нормально!

— Я никогда больше не буду болеть, — чуть слышно сказал мальчик. Он стоял и смотрел в открытое окно. — Никогда.

— Я надеюсь. Ну что же, ты выглядишь прекрасно, Чарльз.

— Доктор!

— Что, Чарльз?

— Теперь я могу ходить в школу? — спросил мальчик.

— Завтра уже будет можно. Похоже, что ты туда прямо-таки рвешься.

— Да, я люблю школу. И всех ребят. Я хочу играть с ними, бороться, плеваться, дергать девчонок за волосы, пожимать руки учителям, отираться в раздевалке. Я хочу вырасти, попутешествовать, пожать руки людям всего мира, жениться, иметь много детей, ходить в библиотеки, брать книги — все это и многое другое. Я очень хочу, — сказал мальчик, глядя в сентябрьское утро. — Как вы меня назвали?

— Что? — доктор опешил. — Я назвал тебя твоим именем — Чарльз.

— Я думаю, лучше быть Чарльзом, чем оставаться вообще без имени, — пожал мальчик плечами.

— Я рад, что ты хочешь вернуться в школу, — заметил доктор.

— Я действительно очень жду этого, — улыбнулся мальчик. — Спасибо вам за помощь, доктор. Давайте пожмем друг другу руки.

— С удовольствием.

Они серьезно пожали друг другу руки. В окно дул свежий ветер. Рукопожатие продолжалось с минуту, мальчик улыбался старику и благодарил его.

Потом, смеясь, он проводил доктора вниз, до машины.

Мать и отец бросились вслед за ними пожелать доктору счастливого пути.

— Здоров, как бык! — заметил доктор. — Невероятно!

— И силен, — вторил отец. — Он сам выпутался сегодня ночью. Не так ли, Чарльз?

— Да?

— Конечно! А как же?

— Это было так давно, — сказал мальчик.

— Да, давненько.

Они все засмеялись, и, пока все смеялись, мальчик незаметно опустил босую ногу на тротуар и лишь слегка коснулся сновавших там муравьев.

Он сделал это тайком, пока родители болтали с доктором. Его глаза вспыхнули, когда он увидел, как муравьи затрепетали в нерешительности, а потом замерли на асфальте.
Он почувствовал, как они окоченели.

— До свидания!

Доктор умчался, помахав на прощанье рукой.

Мальчик шел впереди родителей и смотрел на город, мурлыкая себе под нос «Школьные дни».

— Хорошо, что он поправился, — заметил отец.

— Послушай его, он так хочет в школу!

Мальчик медленно повернулся, крепко обнял обоих родителей и несколько раз расцеловал. Затем, не говоря ни слова, убежал в дом.

В прихожей, прежде чем пришли все остальные, он быстро открыл клетку, просунул руку и всего один раз погладил желтую канарейку.

Потом закрыл дверцу, отступил на шаг и замер в ожидании.


Оффлайн Котюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 10164
  • Имя: Ольга
  • Карма: 65493
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #1 : 18 Июнь 2017, 18:13 »
  • 13
Энергетические вампиры. Метка зверя
Автор: Анастасия Новичук

     Девушка перебирала документы, силясь найти нужную информацию. Пальцы не слушались, приходилось перелистывать снова и снова, глаза никак не могли выхватить нужные строчки из текста. Мысли путались, лихорадочно пытаясь сосредоточиться, а из дрожащих губ срывалось невнятное бормотание.

     - Я вас спрашиваю, где основание для проверки? Кто вам дал право здесь находиться? Какое отношение имеете к этой папке?

     Вопросы неслись со скоростью лавины, сметая на своем пути слабые попытки протестовать. А громкий грубый голос - почти крик, напоминал собой рваные ржавые края металлического лезвия. И оно прорезалось сквозь тело, раздирая внутренности, и заставив девушку почувствовать ужасный холод внутри. Она резким, почти отчаянным движением захлопнула документы и со слезами на глазах выбежала из кабинета, оставив жалкую попытку доказать рассерженной женщине свою правоту. К вечеру девушка почувствовала недомогание, из нее словно высосали жизненную силу. Она металась на постели, забыв про сон, снова возвращаясь к неприятной утренней сцене. Чувство несправедливости угнетало, мысленно она объясняла той женщине, что ничего не нарушила, звонила ее начальству с жалобой на грубость и оскорбления, хотела тем самым отомстить и поставить на место обидчицу. Но на следующий день ничего не предприняла, погрузившись в глубокую депрессию и безразличие ко всему.
 
     Зоя Казимировна довольно ухмыльнулась, когда перепуганная девчонка выскочила из кабинета. "Явилась пигалица, меня, с таким-то стажем, проверять. Пусть теперь знает свое место. Оканчивают институты, потом указывают, что, да как!" В груди разлилось приятное тепло, она чувствовала удовлетворение и до конца рабочего дня довольная гримаса не сходила с ее лица. Возвращаясь домой, она спустилась в метро и занялась своим любимым делом. Ехать было почти двадцать минут, за это время можно не стесняясь разглядывать людей, выискивая в них недостатки и мысленно думать о каждом то, что он заслуживает. В такие минуты она никогда не улыбалась. Ее лицо искажала маска ненависти и злобы, глаза становились узкими щелками, метая копья "заслуженных" оценок, жадно осматривая каждого, кто попадал в поле зрения. Иногда она видела людей, которые ей сразу нравились. В основном они были ее же возраста, лет пятидесяти пяти, мужчины и женщины. На миг ледяные пики осуждающих взглядов сменялись узнаванием и принятием. Как правило, они начинали вместе разглядывать молодежь и обмениваться понимающими кивками головы. Домой Зоя Казимировна вернулась в прекрасном расположении духа. Готовя нехитрый ужин на одну персону, она напевала, когда раздался телефонный звонок.

     - Сыночек, здравствуй, солнышко мое, - слащавым нежным голосом пропела она.
 
     Ее гордость, сокровище, выстраданное в муках единственное дитя, ради которого она принесла свою жизнь в жертву,  прожив двадцать лет с полным ничтожеством, его отцом, царство ему небесное.

     - Мы с Ангелиной не приедем завтра, Антошка заболел.

     Лопатка, которой она перекладывала яичницу, выпала и с глухим стуком упала на пол. Зоя Казимировна задышала прерывисто и часто, схватила сковородку и небрежно выбросила содержимое в тарелку. "Проклятая девчонка, все подстроила, как всегда!"

     - Володенька, как же так, я же целую неделю ждала, - в голосе появились слезливые нотки.
 
     Спохватившись, она добавила:

     - А что там с внуком моим случилось, серьезное что?

     - Температура, зубы, наверное, идут.

     - Володенька, ты не переживай, это не страшно, у тебя вообще-то никакой температуры не было, - на последних словах голос опустился ниже.
 
     Это прозвучало как обвинение.

     - Солнышко, может заедешь тогда один? - вкрадчиво и снова ласково продолжила она.

     - Нет мам, малой поправиться, тогда приедем, - твердо и спокойно сказал сын.

     - Ты же знаешь, я вас всегда жду.

     - Целую, мам.

     В трубке послышались гудки. Настроение было безвозвратно испорчено. Она ненавидела выбор сына, но вынуждена была молчать. В глубине души, Зоя Казимировна понимала, что разлучить его с Ангелиной, значит обречь на одиночество. Она же хорошая, нет, самая лучшая мать. Жаль, что невестка этого не ценит и все делает по-своему. Ну, ничего, жизнь ее воспитает... Женщина снова довольно ухмыльнулась, подняла с пола упавшую лопатку и, думая о невестке, небрежно бросила в раковину, поспешно отерев руку о фартук.
 
     Услышав этажом выше едва различимую музыку, Зоя Казимировна, забыла про ужин. Разве можно есть, когда эти несносные соседи хотят сжить ее со свету. Она спешно подошла к зеркалу, сняла фартук, поправила воротник домашнего халата, расчесала завитые темные кудри, любуясь своим отражением.  Новая завивка и дорогая краска, скрывшая седину, удивительно шли ей и снимали заодно пяток лет. Громко выдохнув, она приготовилась к бою, решительно открыв дверь. Спустя пару минут, в подъезде раздался стук, скрип открываемой двери и несчастные вопли, сопровождающиеся стонами:

     - Что же вы, нелюди, делаете, а?

     В воскресенье она была в церкви. Зоя Казимировна усердно крестилась, наслаждаясь своей непогрешимостью и праведностью. Зверь, сидящий глубоко внутри недовольно морщился. Но даже здесь получал достаточно энергии для питания. Это тело уже изжило себя, а душа достаточно потрепалась, зияя черными дырами в местах, через которые он впитывал энергию других людей. Совсем скоро зверь покинет ее, на миг остановив движение уже бесполезно для него бьющегося сердца. Он оставит после себя уныние и боль, которые быстрым потоком хлынут из разума, отпущенного на волю. Совесть взлетит ярким столбом света, испепеляя обнаженным осознанием неисправимых ошибок и вопиющей
несправедливости. Потоки чужих слез, пролитых по вине этой женщины, станут кислотой, изъедающей ей внутренности. Но зверя это не волновало, он получил от нее все, что хотел. Она сама добровольно впустила его однажды, с легкостью наступая на горло людям, смакуя тщеславие, взращивая в себе ненависть и злобу. Он лишь воспользовался предложенным местом, уютно устроившись в гнезде ее сущности.
 
     Чистота и свет, исходящие от пламени церковных свечей, медленно проникали в Зою Казимировну, слегка опаляя недовольного зверя. Он заворочался и заскрежетал зубами, вонзая когти и царапая. Зоя Казимировна почувствовала раздражение, оно жгучей волной зародилось в животе, неприятно щекоча ребра, подскочившим давлением потекло выше, словно желая выплеснуться сквозь покрасневшие щеки и заблестевшие глаза. Казимировна оглянулась в поисках его источника, нетерпеливо шаря взглядом по церкви. У дверей она заметила неуклюже топтавшуюся девушку, которая видимо первый раз пришла в храм.

     - Быстро вышла из дома Господня, - зловеще зашептала в перепуганное лицо Казимировна, - какой срам в брюках-то прийти, и головной убор где?

     Девушка стыдливо покраснела и вышла за дверь.

     Зоя Казимировна старательно перекрестилась размашистым театральным движением. С глубоким чувством выполненного долга, она удовлетворенно улыбнулась и привычно почесала запястье, под кожей которого находился символ метки зверя, вросший в сплетение вен


Онлайн ЛилияЧ

  • Друг
  • Сообщений: 5946
  • Карма: 20271
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #2 : 18 Июнь 2017, 18:17 »
  • 6
 Сегодня аж три темы!  Прекрасно!  Спасибо,  Котюнь :tulpan01: :romashka05: :balloon: :wub:

Онлайн glasha

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 36772
  • Имя: Галина
  • Карма: 204057
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #3 : 18 Июнь 2017, 18:29 »
  • 4
КОТЮНЕЧКА!!! Спасибо!!! :flower3: :flower3: :flower3: :kiss04:

Оффлайн Техас115

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 26622
  • Имя: Инна
  • Карма: 229052

Оффлайн Eva15

  • Знаток
  • Сообщений: 2694
  • Имя: Елена
  • Карма: 8665
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #5 : 18 Июнь 2017, 19:22 »
  • 4

Онлайн мишаня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 26621
  • Имя: Татьяна
  • Карма: 72252
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #6 : 18 Июнь 2017, 19:40 »
  • 2

Онлайн Роза4

  • Секрет
  • Друг
  • Сообщений: 4588
  • Карма: 20594
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #7 : 18 Июнь 2017, 20:36 »
  • 2

Оффлайн Благоразумная

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 31611
  • Имя: Татьяна
  • Карма: 173221
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #8 : 18 Июнь 2017, 21:05 »
  • 2
Спасибо, Котюнь!  :flower3: :flower3: :flower3:

Онлайн milori

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 14096
  • Карма: 59260
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #9 : 18 Июнь 2017, 22:26 »
  • 2
 :flower3:

Оффлайн ну-и-ну

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 9014
  • Карма: 47112
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #10 : 18 Июнь 2017, 23:46 »
  • 1
Котюня ,  :flower3: как-то не по себе от таких страшилок !  :facepalm:
Пища к размышлению  :smile:

Онлайн Верба

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 26679
  • Карма: 28233
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #11 : 19 Июнь 2017, 00:19 »
  • 1
Котюня:flower3: :flower3: :flower3: спасибо  :kiss04: :kiss04: :kiss04:

Оффлайн Ленуша

  • Герой
  • Сообщений: 9037
  • Имя: Елена.
  • Карма: 43193
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #12 : 19 Июнь 2017, 00:39 »
  • 2
Котюнечка, спасибо!!!! Первую читала, когда по Бредбери загорелась, а вторая - прямо из жизни! :lasso: :lasso: :lasso:

Онлайн Лиса

  • Друг
  • Сообщений: 6306
  • Имя: Валентина
  • Карма: 14969
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #13 : 19 Июнь 2017, 06:32 »
  • 3
Котюнечка :flower3:,спасибо,дорогая! :applo2: Классные истории  :kiss04: :kiss04: :kiss04:

Оффлайн Иванова Светлана

  • Герой
  • Сообщений: 8429
  • Карма: 35852
Всего лишь лихорадочный бред
« Ответ #14 : 19 Июнь 2017, 07:40 »
  • 3
Котик  :lasso:


 


Размер занимаемой памяти: 1.75 мегабайт.
Страница сгенерирована за 3.013 секунд. Запросов: 79.