Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

7. Бей, Наташ: Девочки-подростки транслировали в Сети зверское убийство котенка (В мире животных) от разумова 8. Почему женщины не уходят от тех, кого давно пора бросить? (Разговоры обо всем. Отношения, жизнь.) от АкулинаГавриловна 9. Пардон конечно,но гороховый суп я обожаю (Дом 2 новости) от Дочка 10. Предлагаю поиграть в игру ! (Юмор, болталка, флудилка, игровая) от БаБуКа 11. Привет от сыночка Лизы Шарохи) (Дом 2 новости) от Дочка 12. Екатерина Токарева. Красотка )))) (Дом 2 новости) от vic2015

Жасмин  (Прочитано 767 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Дышите Глубже

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 23218
  • Карма: 73103
Жасмин
« : 12 Май 2017, 22:35 »
16


Угол
Кристина Муратова 

Моя дочь стала плохо спать по ночам. Я просыпалась либо от ее плача из детской, либо от стука кулачков в мою дверь. На вопросы, что ее так напугало, дочь отмалчивалась. Я стала оставлять ей включенный ночник, но помогало это мало. 
   Мне было жалко рребенка, но и еженощный плач не давал выспаться и начал раздражать. От этого становилось стыдно, но я ничего не могла с собой поделать. 
   Как-то по дороге на работу я листала журнал, сидя в метро. Мне на глаза попалась статья «Мне страшно, мама!». В заметке говорилось, что в возрасте около двух лет дети начинают видеть кошмары, и задача родителей — выяснить, что напугало ребенка, обсудить его страхи и как-то обыграть их. Разыграть сценку, нарисовать «буку», добавив смешные детали. Чтобы разговорить ребенка, можно рассказать ему, что пугало в детстве именно вас. 
   Я решила так и поступить. Вечером, до того как стемнело, я пришла в комнату дочки. Она играла с кубиками. 
— Котик, что тебе вчера снилось? Ты так кричала, что аж я испугалась. 
   Дочь угрюмо молчала. 
— Когда я была маленькая, я тоже боялась спать без света. Особенно меня пугал этот угол, — я указала рукой на угол, где теперь стоял маленький столик с кукольной посудой. — Когда я была маленькой, там стоял стул, на который мама складывала мою одежду. Ночью мне казалось, что на стуле кто-то сидит. 
   Дочка бросила кубики и села ко мне на колени. Я почувствовала, как она дрожит. 
— А однажды, уже когда мама купила ночник, — продолжала я максимально бодрым голосом, — я проснулась от того, что на меня как будто кто-то смотрит. Я посмотрела под стул, и мне показалось… что там… 
   Я увидела, как побледнело лицо дочки. Она, не отрываясь, смотрела под столик. В комнату уже заползали сумерки. Я сжала ледяную руку дочери. 
— Так вот, я увидела там… 
    Мне стало холодно. Объяснение про забредшую в форточку уличную кошку, сидящую под стулом, распадалось на языке. На нашем окне всегда стояла сетка. В углу клубилась темнота. 
   Мы с дочкой сидели на диване, и смотрели под стол, под которым на самом деле никогда ничего не было. 
   И тьма смотрела на нас оттуда.

Жасмин 
   Ночь благоухала жасмином.
Я увидела светлое пятно в его цветущих кустах, когда вышла на балкон перекурить. На часах было уже около трех часов ночи, но курсовая сама себя не напишет, как известно. Глаза долго привыкали к темноте, перед глазами застыл светлый прямоугольник – призрак монитора.
Есть такой эксперимент – нужно долго смотреть в центр контрастной картинки, и через какое-то время ее негатив будет виден на любой поверхности в течении нескольких минут. Впервые я наткнулась на этот опыт лет в 10, в книжке «Монстры. Привидения. НЛО» (думаю, не мне одной в свое время она доставила немало прохладных минут). Когда на стене появилось четкое изображение черепа, я перепугалась, хотя умом и осознавала, что в этом, собственно, и состоит суть опыта. Я закрывала глаза, но череп никуда не уходил. Я видела его в темноте своих век, и на одну паническую секунду мне показалось, что он отпечатался на моей сетчатке навсегда. Но это было не так.
Вот и сейчас вначале я приняла овал, белеющий на темной, в светлую крапинку цветов, массе куста, за оптическую иллюзию утомленных глаз. Я поморгала, но овал не исчез. Зато, когда я закрывала глаза, он не плавал перед моими закрытыми веками. Поневоле я начала присматриваться, но разглядеть какие-то детали смогла только к концу сигареты, когда глаза окончательно привыкли к темноте.
Светлый овал и три темных круга – два сверху, один снизу. С неприятным ощущением я распознала лицо. Точнее, не лицо, а маску. Ну, понятно. Дети в этом районе еще не перевелись. То ли забыли свою игрушку, то ли специально хотели напугать кого-то. Вряд ли меня.
Когда я вышла на балкон в следующий раз, уже начинало светать. Да, это была маска, висящая на ветвях, хотя отсюда было плохо видно детали. Распахнутый в крике рот, большие темные нарисованные глаза – не просто дыры, как мне показалось вначале. Неприятное чувство – стоят и ощущать, будто маска смотрит на тебя. Я затушила бычок и отправилась спать. К черту пары.
Когда я проснулась и отправилась за первой своей утренней (точнее сказать, полуденной) сигаретой, маски уже не было. Ясное дело, забрали. Двор был пуст. Впрочем, это неудивительно – дети в школе, старики сидят в другом дворе, по ту сторону дома, где скамейки и входы в подъезды. Мой балкон выходит на, так сказать, «задний двор». Тут почти нет цивилизации. Густые заросли кустарника, деревья, гаражи справа и спереди, огораживающие территорию перевернутой буквой «Г», грязная песочница, покосившаяся самодельная скамейка возле нее. В основном люди здесь бывают уже после захода солнца, и в основном это разудалая молодежь 16+. Молодые мамочки брезгуют пускать сюда своих малышей и выгуливают их в соседнем дворе, где недавно оборудовали новую детскую площадку. Так что под моими окнами было тихо и пустынно, что не могло не радовать. Курсовая выходила на финишную прямую.
Из дома я в этот день так и не вышла. Занималась работой, в перерывах посмотрела пару серий любимого сериала, приготовила ужин. Выходила курить. Подростков, к счастью, этим вечером под окнами не нарисовалось.
Маска появилась примерно между одиннадцатью и часом ночи. Когда в час я вышла на балкон, невольно вздрогнула, снова увидев ее. Она висела на том же месте, и в этот раз выглядела уже какой-то зловещей. Я невольно поежилась, а потом поймала себя на мысли, что на такой эффект неизвестные шутники и рассчитывают. Теперь уже стало ясно, что это явно чья-то шутка, и кто-то вешал маску на куст каждый вечер целенаправленно. Кого хотели напугать? Я не знакома с соседями, снимаю эту квартиру только третий месяц. Да и знакомиться, если честно, особого желания нет. Во всяком случае, пугали явно не меня – мой адрес знает только пара подруг, которым подобные приколы даже в голову бы не пришли.
   Дописав страницу, я легла спать. Завтра на пары сходить нужно было.
Утром маски, разумеется, не было. Я испытала безотчетное облегчение от того, что не придется идти мимо этих кустов, но одернула себя. Когда живешь одна, не стоит давать волю дурацким страхам. Так можно и невроз заработать.
Вечер снова был подозрительно тих. Подростков, которые так донимали меня с самого начала теплой погоды, не слышно и не видно уже третий день. Я ведь на втором этаже, весь уличный шум слышен очень сильно. Мелькнула мысль, что это как-то связанно с маской на кустах жасмина, но это было как-то нелогично. Маску вешали ночью, а они часам к одиннадцати уже всегда расходились, чтобы никто из соседей не вызвал милицию. Кстати, в последний раз они сильно расшумелись – я тогда сидела в наушниках, но даже через музыку слышала, как гаркнул на них из окна сосед сверху. Скорее всего, потому и перестали собираться.
   Появилась новая богатая мысль – может, стоит проследить, кто приносит эту маску и вешает ее на куст? Если он придет и сегодня? И вслед за ней пришла другая – а зачем? Ну, увидишь ты темный силуэт, не сидеть же с фонарем на балконном посту. Кстати, о фонаре…
   В этот вечер я выходила на балкон чаще, признаться, мне было интересно. Маска появилась около полуночи. Разумеется, шутника я не застала. Увидев знакомое белеющее пятно, я вернулась в квартиру и достала фонарик из ящика стола. Фонарик был небольшой, купленный в магазине «Все по 50 рублей», главным образом для того, чтобы искать под кроватью всякие закатившиеся мелкие предметы. Кусты были метрах в десяти от моего балкона, и я сомневалась, что луч достанет на такую длину, но попробовать стоило.
   Я вышла на балкон, включила фонарь и направила его в сторону кустов, которые шевелились и тихо шуршали от ветра. И тут произошло то, от чего мой желудок скрутило в тугой узел, а сердце ухнуло куда-то в колени.
Рассеянный свет фонарика зацепил маску, и я увидела, что это никакая не маска. Тускло блеснули темные глаза. Громко шурша листьями, лицо втянулось в кусты, и тут я заметила то, чего не замечала до этого. Белые кисти рук, которые опирались о землю, пришли в движение и скрылись в тени.
Мои колени превратились в негнущиеся соляные столбики. С трудом втянув воздух, я поняла, что не могу повернуться спиной к кустам и тому, что в данный момент находится за ними. Тому, на что я беспечно смотрела три ночи подряд, и то, что три ночи смотрело на меня. От этой мысли я содрогнулась и спиной вперед ввалилась в комнату. В спасительном закрытом пространстве я снова обрела способность нормально двигаться. Я быстро захлопнула балконную дверь и задернула плотные шторы. Затем зажгла везде верхний свет, галопом пробегая по квартире. Включив свет в коридоре, я замерла. Мне послышались шаги на первом этаже, совсем близко. Я встряхнулась и прижала ухо к двери. Звуки вроде бы стихли. Судя по всему, почудилось - и ей-богу, мой мозг имел на это право.
Так страшно мне не было еще ни разу в жизни.
Всю ночь я провела на осадном положении. Сидела на кухне, пила бесконечный кофе и вздрагивала от любого шороха. Разум отказывался осознавать произошедшее. Он искал оправдания – мол, это может быть какая-то бомжиха или сумасшедшая. Но эти версии казались глупыми и несостоятельными – никто не сможет провести много часов в таком неудобном положении, приходя ночью и уходя утром.
   А может, оно не уходит? Может, оно и днем в этих кустах?
Кофе и бесконечный страх вызывали тошноту. Я понимала, что, как только рассветет, нужно собраться с силами и выйти на улицу, заглянуть туда, в эти кусты, которые раньше мне так нравились. Жасмин, источающий сильный, дурманящий аромат.
   Под утро я впала в какое-то полусонное состояние. Заснуть не получалось, но все происходящее воспринималось через какую-то пленку тумана. Настала суббота. В восемь утра я отодвинула штору и выглянула в окно. Лица не было. Пока оно ушло – куда, не знаю. Может, и никуда. Но переизбыток стресса немного притупил мои нервы, и я механически открыла балкон, потом форточку на кухне, где я курила всю ночь. Свежий, пахнущий жасмином ветер немного привел меня в чувство. Мелькнула мысль, что все ночные ужасы мне то ли приснились, то ли привиделись. В конце концов я сильно перенапряглась в последнюю неделю с курсовой, пытаясь описать неописуемое в столь короткий срок.
   Под балконом раздались детские голоса. Двое мальчишек лет десяти сели на скамейку рядом с песочницей. Я вытащила сигарету и устало опустилась на балконный пол, наблюдая за мальчиками через перила. Внезапно идиллию нарушила пронзительная громкая дробь, раздававшая где-то совсем рядом. Резкий звук дрелью вонзился мне в висок. Я поморщилась. Мальчишки подняли головы, и я вслед за ними. Рядом с жасминовыми кустами рос кряжистый старый дуб, и в зелени его листьев я разглядела яркое черно-бело-красное пятнышко. Дятел.
   Мальчики встали и пошли к дубу, наверное, чтобы посмотреть на птицу, но, проходя мимо кустов, они остановились. Я напряглась и встала. Я уже готова была крикнуть им, чтобы уходили, как вдруг один из мальчиков, зажав нос, раздвинул ветки, и через секунду с громким визгом кинулся прочь. Его друг устремился за ним. Я молниеносно накинула куртку, сунула ноги в кроссовки и, едва заперев дверь, кубарем слетела вниз по лестнице. С верхних этажей уже слышался топот. Выскочив на улицу, я обежала дом и наткнулась на группу из человек шести, которые обступили жасминовые кусты. Кто-то звонил по мобильному. Мальчик, тот самый, что заглянул в кусты, плакал, прижимая кулаки ко рту. Его пытался увести какой-то мужчина, держа за плечо, но мальчик двигался вяло, как ватная кукла.
Медленно, отсчитывая шаги, я подошла к людям возле жасмина. Они переговаривались шепотом. Я подошла к кусту вплотную и поняла, почему он привлек внимание мальчиков. От него шел отчетливый гнилостный запах. Он смешивался с жасминовым ароматом и от этого становился невыносимо гадким. Дрожащей рукой я отогнула ветку и увидела ее.
Девушка лежала на спине, подвернув ноги. Ее руки были раскинуты в сторону, колени и ладони перепачканы в земле. Матовые коричневые глаза были открыты и устремлены вверх. Рот открыт и перекошен, на шее цепочка темных синяков. Я отпустила ветку и выпрямилась.
- Это Галка, из шестнадцатого дома, гуляла тут с молодежью этой. Только она взрослая уже, ей к двадцати пяти…
- Конечно, взрослая, у нее сыну третий год. Мать ее с моей свекровью работает, спасу от этой Галки не было, в подоле матери подкинула и гуляла все, мать ее и выгнала…
- А откуда вообще эти малолетки, с которыми она тут торчала? Это не наши дети, не с нашего дома…
Вдалеке запели милицейские сирены. Я отошла от кустов и увидела девочку лет пятнадцати, которая сидела на скамейке, глядя в пространство огромными глазами. Я присела рядом с ней. Я все поняла.
- Ты видела ее ночью? – прошептала я, наклонившись к ней.
Глаза девочки расширились еще больше. Она молча кивнула.
- Я тоже.
Мы сидели рядом, соприкасаясь плечами. Сирены выли уже в квартале от нас. Кусты шумели и испускали невыносимый аромат.

Мужик не ухнет, сова не съест
Василий Чибисов 

Сова! Открывай! Медведь пришёл!
Милн, «Винни-Пух»

— Ну, привет предателям! Как твоя антинаука поживает? Смотрю, хорошо отъелся ты на психоанализе.
— А когда я худым был?
— А когда добрым?
— Так! Не понял. Чё надо, жертва советской пропаганды?
— Ну, ушёл я из лаборатории.
— Давно пора. Твои компьютерные мозги пригодятся в любом бизнесе.
— Наебизнесе. Я не поэтому увольняюсь. Просто тут страшновато стало. Ну, тревожно. 
— Нашёл свободные уши? Я не какой-нибудь социальный психолог, чтобы...
— Ты не понял. Я про другую тревогу. Ну, которая страшная.
— Алекситимия, коммуникационная оспа нашего века! Давай конкретнее.
— Ну, ты же пишешь. Ну, про красного ангела.
— Не напоминай. У меня тут три статьи по психоаналитической методологии лежат незаконченные, а я всё изображаю из себя писателя хорроров.
— Да лучше хорроры пиши, чем эту антинауку. Стой, я пошутил! Короче, я тебе подарю историю. Которая уже месяц с лишним длится. А ты её запишешь. Только чур без имён! Мне косые взгляды на новом месте работы не нужны.
— Сомневаюсь, что на тебя вообще кто-то смотрит, даже искоса. Рассказывай. И постарайся не «нукать», а то поставлю на счётчик слов-паразитов.

* * *
Дальнейшее записано и стилистически обработано со слов бывшего сотрудника МФТИ, кандидата технических наук, автора более сотни научных публикаций, талантливого программиста и неисправимого левака, това’ища Т. На всякий случай уточню, что лабораториями в КПМ называют вычислительные кластеры, на одном из которых и писал свои программы тов. Т. Самое сложное в этой истории для меня было не обращать внимания на постоянное «нуканье» и «меканье» рассказчика. Над языком изложения тоже пришлось поработать, без ущерба для сюжета. Спасибо Жаку Раньсеру и его концепции немой речи: теперь я знаю, как переводить устную речь в письменную, раскрывая перед читателем эстетику бессознательного. Итак...

* * *
Все уже забыли, почему Корпус прикладной математики (КПМ) называют чернильницей. Облицовка выцвела, потемнела, приобрела бурый оттенок. Новое поколение студентов хихикало над названием, привыкнув под чернильницей подразумевать не вполне порядочную русскую девушку.
Однако на исходе 2016 года МФТИ получил мощное финансирование, и руководство вуза наконец-то получило возможность привести здание в порядок. И уже к концу весны КПМ радовал глаз свеженькой плиткой чернильного цвета. Облицовка (плюс теплоизоляция) девятиэтажного здания заняла рекордно малое время.
Гораздо дольше рабочие возились с внутренностями. А именно, с лестничными коробами, выступающими слегка вбок от основных помещений. И вот тут обнаружилась первая странность. Во всех остальных корпусах ремонтные работы велись ночью. В КПМ же — только днём, максимум до раннего вечера. Я это заметил, потому что сам люблю работать в лаборатории по ночам.
В корпусе две параллельные лестницы и две пары лифтов. Рабочие могли спокойно заниматься трансформацией одного из коробов, не мешая передвижению сотрудников. Когда я вышел покурить на уже отремонтированный участок лестницы, то заметил вторую странность. Рабочие не тронули решёток.
Решётки были главной достопримечательностью КПМ. Представьте себе две параллельно бегущие лестницы. Между ними зажаты двойные П-образные контуры коридоров. Внутренняя сторона коридора — это стена лифтовой шахты. Внешняя — двери в кабинеты и выходы с этажа.
Так вот, решётки были расставлены по лестницам хаотически, совершенно игнорируя топологию здания. Если вы решили подняться по лестнице, скажем, с шестого этажа на восьмой, то по пути вам несколько раз встретятся чугунные решётки. Понимаете? Они не разделяют этажи друг от друга и не отгораживают лаборатории от лестницы. Они просто дробят лестничное пространство по какому-то загадочному алгоритму. Я так его и не разгадал, даром что программист.
Нет, решётки не создают никаких проблем, ибо днём их открывают. А ночью запираются на тяжелые висячие замки. И по ночам металл сотрясается от гуляющих по лестницам сквознякам и от перепадов температур.
С точки зрения безопасности решётки вообще бессмысленны. Ведь никто не мешает перемещаться между этажами на лифте. Поэтому предназначение решёток оставалось для меня загадкой. До событий той самой ночи.....
(Продолжение следует)


Оффлайн Дышите Глубже

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 23218
  • Карма: 73103
Жасмин
« Ответ #1 : 12 Май 2017, 22:39 »
  • 7
   Нервно озираясь, двое таджиков выносили из КПМ срезанные решётки. Вне своих бетонных рамок, прутья казались неимоверно длинными. Рабочие сейчас напоминали братьев-пилотов, пытающихся пронести штакетник на территорию клуба собаководов.
— Не ходи по лестницам ночью, — вдруг обратился ко мне гастарбайтер. — Тама щайтана-ма бегает.
   Охранник на проходной тоже удивил.
— Опять ночью работать будете? — грозно спросил он.
— Ну да, — я слегка растерялся. — Или это теперь тоже запрещено?
— В общем-то, нет. Но мне придётся вас закрыть на этаже до утра.
— Да закрывайте на здоровье! У меня даже баллончика с краской нет, чтобы матерные формулы на новой штукатурке написать. А если я захочу обворовать другие лаборатории, то воспользуюсь лифтом.
— Я не лестницу от вас закрываю, а вас от лестницы. На лифте можете спокойно кататься, даже по другим этажам гулять. Но не пытайтесь выйти на лестничную клетку.
   Охранник достал журнал выдачи ключей и открыл самую последнюю страницу.
— Ночной график. Запишите фамилию, номер лаборатории, дату, время, подпись. И укажите, что остаётесь на ночь добровольно. И что мы за ваше душевное здоровье ответственности не несём.
   Такой ерунды раньше не было. Не став спорить, я заполнил пустую графу в журнале и, чтобы размяться, пешком побежал к себе на шестой этаж.
Лестницы без решёток выглядели осиротевшими, пустыми и слегка зловещими. Если смотреть под правильным углом, то за счет высоких потолков кажется, что ступени не поворачивают, а бегут вниз одной сплошной бетонной дорожкой.
Я всё ждал, что на ступеньках меня встретит сидящий на кортах «щайтан» и спросит: «слышь, кальян закурить жи-есть?». Но ни на лестнице, ни в коридоре шестого этажа, ни в самой лаборатории никаких шайтанов обнаружено не было. Трудо-вые-будни текли размеренно, в ритме щелчков старой клавиатуры и попискивания центрального процессора.
   Через полчаса заглянул охранник. Спросил, всё ли у меня нормально. Я только пожал плечами, не зная, где искать потенциальный источник ненормальности. Разве что в триста двадцать седьмой строчке кода, на которую компилятор упорно ругался.
   Буркнув под нос «ну-ну», секьюрити вышел из лаборатории, покинул этаж и запер за собой тяжёлую дверь выхода. На противоположной лестнице то же самое сделал его коллега. Что ни говори, а инструкции по обеспечению безопасности жутко неоптимальные. Пока эти двое ходят по этажам и закрывают двери, грабители могут проникнуть в холл, обезвредить третьего охранника и на лифте добраться в любую лабораторию. Правда, они вряд ли найдут, чем здесь поживиться. Кого нынче удивишь мощным компьютером? Даже если дотащишь эту махину до удивляемого.
   Последние шаги стихли в отдалении. КПМ погрузился в привычную тишину. Когда я нашёл, что не нравится компилятору в триста двадцать седьмой строчке, было уже далеко за полночь.
   Мозг, привыкший к позвякиванию висячих замков, накопил достаточно разностного сигнала, чтобы начать возмущаться. Тишина давила на барабанные перепонки изнутри, требуя скормить ей какой-нибудь звук. Но теплоизоляция и новая облицовка лишили лестницы их главного обитателя: сквозняка. Работать в такой обстановке было невозможно.
Но, как сказал один набожный попугай, «Изя, бог услышал наши молитвы». Кто-то тихо пробежал по ближайшей ко мне лестнице. Пробежал аккуратно, не желая выдавать себя. Этот легкий топоток не предназначался для моего слуха. Простое везение, что улитка во внутреннем ухе изголодалась по акустическим виноградным лозам.
   Я вылез из почётного сисадминского кресла и, прихватив сигареты, поплёлся к выходу. Если это охранник делает плановый обход (или оббежку), то он выпустит меня, стрельнет сигу, и мы поболтаем минут пять на лестничной площадке, дымя в потолок. Хотя я уже тогда начал сомневаться, что это охранник. Сомнения окрепли, когда тот же топоток донесся с противоположной лестницы.
Я дернулся было к новому источнику шума, но топот раздавался теперь с двух сторон одновременно. Он то стихал где-то на уровне третьего этажа, то медленно приближался, оставаясь относительно тихим. Затем, замерев около девятого, рвался вниз, ускоряясь и усиливаясь, чтобы снова замереть внизу.
Перед глазами сразу же возникла живописная картина. Два здоровых лба поднимаются на верхний этаж, третий лоб даёт им по рации команду «марш!», и охранники бегут наперегонки вниз. Уж не знаю, на спор, на щелбаны или на поход в ближайший круглосуточный ларек за закуской. Я нашёл их соревнование забавным и хихикнул. Нервно, напряженно, подкоркой чувствуя подвох во всём этом забеге. Пустая коробка коридора превратила мой смешок в громовой закадровый смех, неестественно громкий и неуместный. 
Топоток остановился у дверей. С двух лестниц. Одновременно. Если можно чувствовать чужой взгляд, то почему нельзя чувствовать чужой слух? Лестничные марафонцы вслушиваются, ловят каждое колебание воздуха. Ну что ж, ловите.
Хлопок в ладоши — и замкнутый коридорный резонатор отработал как надо. Акустические волны опрокинули зазевавшихся бегунов. В буквальном смысле. Они бросились вниз, стуча по ступенькам вдвое чаще и с переменной сильной долей. Как будто прямоходящее существо вынуждено было внезапно опуститься на четвереньки.
   Я вызвал лифт, чтобы уехать вниз и попросить охранников не прикалываться так. Да, психика упорно хотела верить, что это заскучавшие секьюрити решили устроить глобальный розыгрыш. И эта слепая вера в рациональную картину мира заставила меня поехать на лифте не вниз, а на восьмой этаж.
Двери кабины выпустили меня в коридор кафедры оптимального управления. Тишина. Обманчивая тишина. Каких-то две минуты (или три, или пять, или двадцать?), и с нижних этажей стали осторожно подниматься наверх. Этаж топоток преодолевал по одной лестнице, этаж — по другой. Особо не церемонясь, я подкрался к одной из дверей и громко хлопнул в нужный момент. Судя по грохоту, некто кубарем полетел по ступенькам. Или их было несколько? Сказать было трудно. С первого раза. Ещё!
Лифт отвёз меня на третий этаж, но ночной бегун решил взять тайм-аут. Прогулка по П-образной коробке помогла привести мозги в порядок. Здравый смысл подсказывал… Да в жопу здравый смысл! Учёный я или  божье создание :swearing:  суеверная?! Как мне удалось в первый раз привлечь внимание бегуна (бегунов)? Смешком. Изображать человека, который смеётся, настроения не было. И я ухнул, как ухают совы в мультиках. Угу! — вот так, только тихо и хрипло.
Успех. Снизу к запертым дверям поспешили шаги. Топающих конечностей стало больше. По лестничной клетке металась сумма как минимум шести разных ритмов. Все шестеро сгрудились около ближайшего ко мне выхода. Кто-то из них, похоже, слегка стукнулся лбом о дверь, не рассчитав тормозной путь. Теперь я понимаю, что мне стоило бы испугаться, но ситуация меня явно забавляла. Досчитав мысленно до трёх, я хлопнул. Топающая братия бросилась наутек: кто вниз, кто вверх, кто по противоположной лестнице (как, Карл?!).
Страх окончательно уступил место научному любопытству. Передислоцировавшись на седьмой этаж, я повторил опыт. Постоял, послушал тишину, ухнул (уже громче и смелее), дождался топота нескольких пар ног (рук, лап, конечностей?). Сколько же вас там околачивается? Толпа застыла в нерешительности у противоположных дверей. И скромно постучала. В обе двери. Синхронно. Новый нелинейный эффект! Круто! Хлопок. Бегут.
Наука, особенно связанная с численным моделированием, развращает человека. Притупляет его бдительность. Отучает ценить уникальность момента. Надо повторить эксперимент? Да пожалуйста! Нажал кнопку, скомпилировал, вбил начальные условия, посмотрел на график. Захотел поменять условия? Вот эту строчку подправь, и давай по новой. Небеса не разверзнутся, из монитора никто не выскочит. Но кто сказал, что в жизни будет так же?
Девятый этаж. Выхожу из лифта. Уханье застревает в горле. Дверная ручка дёргается. Зачем-то пытаюсь в уме оценить вероятность того, что охранник забыл запереть именно эту дверь. Ошибка в вычислениях. Мозг устраивает лежачую забастовку. Прислоняюсь к стене, стараясь отдышаться и не дышать одновременно. Ручку оставляют в покое. За дверью тишина. Обмааааанчивая тишина.
По инерции («Эксперимент-то не завершён!») подкрадываюсь к двери.
— Уху?
— УХУ!!! — отозвался с той стороны тысячеголосый вопль.
В ускользающей надежде закончить неудачный эксперимент, я хлопнул. Думал, что они опять убегут. Ха!
На дверь посыпались удары. Ручка, оторванная с той стороны, отвалилась сразу. Металл выл и трясся. И я вспомнил этот звук. Так же сотрясались чугунные решётки по ночам. Волнорезы? Гасители? Поглотители? Плевать, плевать! Быстро в лифт и на первый этаж, к охранникам.
— У-ХУ-ХУ-ХУ! — глумливо неслось со стороны лестниц.
Крик, кому бы он ни принадлежал, проникал сквозь далеко не тонкие перекрытия. Топот целой стаи диких кабанов (лосей, слонов, чебурашек?), спешащей мне наперерез. Попытки всё-таки оценить вероятность того, что одну из дверей забыли запереть. Этот спуск я запомню надолго.
Вылетаю из лифта. Меня уже ждут. Нет, не чебурашки. Обычные охранники. Смотрят с сочувствием, загораживают от меня сотрясаемую дверь на лестничную клетку. Толстую стальную дверь. Дрожащую, как осиновый лист.
— Там кто-то… выйти хочет! — хриплю я. А сам едва сдерживаюсь, чтобы не начать приветственно ухать.
— Гражданин, вы о чём? Вредно столько работать по ночам, — невозмутимо отвечает охранник. Владеет собой, молодец. Хотя сам бледный, на лбу вон испарина.
— УУУУУХУ! — за дверью уже издевательски воют.
— Ну как же? Вы сами посмотрите!
— Обязательно посмотрю, — заверяет мужчина, аккуратно берет меня под локоть и выводит на свежий воздух. И говорит тихо, доверительно, по-отечески угрожающе. — Ты, паренёк, посиди там с какой-нибудь компанией на лавочке. Видишь, народ гуляет, к экзаменам готовится. Иди, иди. А как светло будет, возвращайся. И помни, что в журнале твоя роспись. Если что, могу медбратьев вызвать, они успокоят.
И я сидел на лавочке, созерцая восход солнца, тихо и радостно ухая.

* * *
— Вот така фигня...Чего молчишь?!
— Ровно двести сорок «ну» и сто двадцать пять «ме». Попросил бы охранника вызвать тебе логопеда вместо психкареты.
— Знаешь, что?! Мне вообще-то не до шуток.
— Да уж какие шутки? Отдыхать больше надо. Вероятности он там считал в лифте. Филин доморощенный. А ещё меня в антинауке обвиняешь.
— Вот! Знал, что ты это скажешь. Я тоже сначала сумел себя успокоить. Показалось, приснилось, придумалось.
— Привралось…
— Может быть! Но я потом целый месяц слушал, как у лестничных дверей ручки поворачиваются. Тихо так, аккуратно, как будто кто-то прощупывает уязвимости.
— И ты посчитал, что рано или поздно статистическая накопится, и одну из дверей забудут запереть?
— Уже!
— О-па! А вот с этого места поподробней. Желательно, с пруфами, простите мой венгерский.
— Пруфами?
— Да! Где, пруфы, Билли? Мне нужны пруфы. Видео, фото, хоть диктофонная запись.
— Там не до пруфов было. У нас прямо перед рассветом загорелась серверная. Пришёл охранник, велел эвакуироваться. А лифтами при таком задымлении я пользоваться не рискнул. Поплёлся вниз за охранником, да и подотстал. Потянуло меня наверх что-то. Как магнитом. Ну, я возьми, и ухни. А там только этого и ждали. Ломанулось в мою сторону всё стадо. И мне как-то не захотелось делать селфи с этими бегунами. Я свою задницу спасал. Или рассудок. Не знаю, что важнее. Обогнал охранника и побежал писать заявление об уходе.
— Тогда скажи спасибо этим бегунам. Они подтолкнули тебя к профессиональному росту.
— Не смешно! У меня в подъезде теперь тоже кто-то бегает.
— Так! Всё! К терапевту, к терапевту. Желательно к Игнатию, если денег накопишь. Меня попрошу в это не впутывать. Мне старушки-воровки и канатоходца хватило.
Понять, врёт ли рассказчик, из-за его астеничной мимики было трудно. Раньше этот субъект отличался патологическим правдолюбием. Впрочем, психотики всегда искренни в своих галлюцинациях. Хотя никаких когнитивных дисфункций тов. Т. не демонстрировал. Как бы то ни было, он уехал подальше от своих ухающих бегунов в полузакрытый городок. Рассчитывать вероятность того, что хотя бы одна ракетная шахта окажется незапертой. И следить, чтобы нигде ничего не ухнуло.

Оффлайн Иванова Светлана

  • Друг
  • Сообщений: 5975
  • Карма: 20569
Жасмин
« Ответ #2 : 12 Май 2017, 23:00 »
  • 8
Дышите Глубже:lasso: класс!

Оффлайн Лиса

  • Друг
  • Сообщений: 4357
  • Имя: Валентина
  • Карма: 28866
Жасмин
« Ответ #3 : 13 Май 2017, 05:27 »
  • 5
Дышите Глубже,  :flower3:спасибо! :applo2: :applo2: :applo2:

Онлайн Татьяна

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 27600
  • Имя: Татьяна
  • Карма: 87028
Жасмин
« Ответ #4 : 13 Май 2017, 08:19 »
  • 5
 :268: :flower3: :flower3: :flower3:

Онлайн кисюня

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 14657
  • Имя: зинаида
  • Карма: 8850
Жасмин
« Ответ #5 : 13 Май 2017, 08:40 »
  • 4
Дышулик .спасибо!

Онлайн milori

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 13214
  • Карма: 68324
Жасмин
« Ответ #6 : 13 Май 2017, 08:47 »
  • 4
Дышик! :flower3:

Оффлайн ruslana

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 17576
  • Карма: 38703
Жасмин
« Ответ #7 : 13 Май 2017, 12:23 »
  • 3
 :applo2: дышик!!!!!!

Оффлайн Дышите Глубже

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 23218
  • Карма: 73103
Жасмин
« Ответ #8 : 13 Май 2017, 12:32 »
  • 4
Иванова Светлана, Лиса, Татьяна, кисюня, milori, ruslana, девушки, спасибо! УХУУ!!!!! :flower3: :xixixi:

Оффлайн Декабринка

  • Секрет
  • Друг
  • Сообщений: 2738
  • Имя: Галина
  • Карма: 13845
Жасмин
« Ответ #9 : 13 Май 2017, 20:56 »
  • 3
Ох какие интересные страшилки!спасибо!! : :flower3:

Оффлайн Дышите Глубже

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 23218
  • Карма: 73103
Жасмин
« Ответ #10 : 13 Май 2017, 21:23 »
  • 3
Ох какие интересные страшилки!спасибо!! : :flower3:
:flower3:  :flower3: :flower3: :bat:

Оффлайн Верба

  • Колючая команда
  • Герой
  • Сообщений: 25358
  • Имя: Резеда
  • Карма: 26260
Жасмин
« Ответ #11 : 13 Май 2017, 21:53 »
  • 2
Дышите Глубже, спасибо  :flower3: :flower3: :flower3:  интересные истории