Не нравится реклама? Зарегистрируйся на Колючке и ее не будет!

* Комментарии к новостям

1. Мария Кохно. Петюня поддерживает меня ,как может ..... (Дом 2 новости) от DERECT777 2. Зря Ольга Васильевна переживала - у Гобозиков все хорошо (Дом 2 новости) от Логви 3. Рапунцель. Сплетни слышит только тот ,кто хочет их слышать, плевать я хотела на (Дом 2 новости) от собака-кусака 4. МаМАйка стала ласковой? (Колючий взгляд на Дом 2) от собака-кусака 5. Татьяна Африкантова.Дорогие друзья! Сегодня не смогла качественно создать (Дом 2 новости) от БуБоЧкА 6. Знамя любви. (Колючий взгляд на Дом 2) от собака-кусака

Киргизская девушка стала матерью для 150 детей из блокадного Ленинграда  (Прочитано 427 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн МилкаЯ

  • Редактор
  • Герой
  • Сообщений: 12445
  • Карма: 118787
6


Около года назад, 11 июня в киргизском селе Курменты Иссык-Кульской умерла Токтогон Алтыбасарова – женщина-легенда, которая в годы войны стала матерью для 160 детей, эвакуированных из блокадного Ленинграда. Ни один ребенок, кто добрался тогда до горного села, уже не умер. Её история – доказательство существования в этом мире наивысшей доброты и человечности.

В 1941 году, когда началась война, практически всех мужчин из киргизского села забрали на фронт. А на должность председателя сельского совета назначили Токтогон Алтыбасарову. Девушке-комсоргу к тому времени было всего 16 лет. Но в те годы о возрасте никто не спрашивал. Спрашивали Токтогон о другом: о плане сдачи фронту хлеба, овощей, мяса. Летом 1942 из райкома партии сообщили, что в Курменты из блокадного Ленинграда привезут 160 детей. Тоня-эже и сельчане начали готовить для ребятишек помещение в барачном доме, делали сами матрасы, набивая сухим сеном мешки. В августе 42-го с баржи спустили на берег маленьких истощенных ленинградцев.



На детишек, как позже вспоминали жители села Курменты было страшно смотреть: опухшие от голода, с тоненькими шеями и глазами, полными страха. Многие были настолько слабы, что не могли ходить. Детей на бричках привезли в село. Токтогон Алтыбасарова заходила к сельчанам и рассказывала о несчастных крохах и о том, что довелось им пережить. И люди несли детям молоко, кумыс, кислый сыр курут, овощи – порой, последнее, что было в доме. Сразу малышам нельзя было давать много есть, и Токтогон собственноручно отпаивала их молоком по 2-3 чайные ложки в час. Глядя на оголодавших, оставшихся без родителей детей выскакивала на улицу, ревела от бессилия и жалости, потом вытирала слезы, возвращалась и продолжала кормить.


Некоторые дети не знали даже, как их зовут, и Токтогон приходилось придумывать им имена и фамилии. Когда из расположенного неподалёку рабочего посёлка к председателю сельсовета приходили за справками русские специалисты, она спрашивала у них фамилию, имена родных, а потом вписывала русские имена и фамилии в метрики детей.


Каждая семья из села Курменты взяла шефство над двумя-тремя приезжими ребятишками. К осени женщины сшили ленинградцам из войлока телогрейки, связали носки. Токтогон Алтыбасарова каждый день после работы забегала в детский дом. Старшие девочки звали ее Тоня-эже. Так принято было обращаться в Киргизии к старшей сестре. Малыши называли ее мамой. Невысокой, худенькой Токтогон Алтыбасаровой хватало на всех.


Жизнь детей-блокадников сложилась по-разному: кто-то вернулся в Ленинград, кто-то остался в Киргизии, кто-то уехал в другие республики Советского Союза. А Токтогон Алтыбасарова всю жизнь получала письма от своих воспитанников и всегда их ждала. Замуж она вышла за своего односельчанина-фронтовика, и они воспитали 8 родных детей.


В парке Победы имени Даира Асанова в Бишкеке стоит памятник, на котором высечен образ Токтогон. Свои последние годы жизни Токтогон Алтыбасарова жила в окружении родных детей, внуков и правнуков и желала, чтобы «на земле больше никогда не было войны».