Она была инфекционистом в поликлинике. Мы подружились в то время, когда в рацион

[Миссис уксус]

0

Она была инфекционистом в поликлинике. Мы подружились в то время, когда в рацион моего сына входили крем для обуви и стиральный порошок. Однажды в моду вошла ветрянка и он нечаянно превратился во что-то среднее между нормальным человеческим детенышем и розовой пантерой.

Амалия Марковна сидела в кабинете за столом и ела баранью ногу. Колпак на её голове выглядел колпачком на тюбике зубной пасты. Своей надежной спиной Амалия Марковна почти полностью закрывала плакат с именами и фотографиями бактерий, и только смешливые глазки гонококков гонореи выглядывали из-за её плеча. Зубы Амалии Марковны без труда проникали в берцовую кость. Раздавался звук, с которым ломается штакетник, если ударить его ногой с разбега. Увидев маленького леопарда, она просияла и сообщила: ветрянка.

Инфекция покинула моего сына от ужаса, я думаю. Один вид доктора отбивал у неё желание прогрессировать. Муж Амалии Марковны делал все возможное, чтобы не нарваться на пощечину, мне кажется. Она могла сбить с него голову даже шутя. Играючи ткнув его пальцем в лоб, она могла выдвинуть мозг из его головы как ящик из стола. Амалия Марковна представляла собой женщину, способную остановить коня горящим дыханием.

В очереди утверждали, что Амалия Марковна лечит и взрослых. Говорили, у неё своя методика. Она кричит больному в открытый рот как в чердачное окно. Такие слова кричит, что глисты в панике покидают больного через подвал. Такой она хороший врач. Один мужчина рассказал, как во время приема Амалия Марковна нащупала в нём солитер и схватила его за голову. И после наматывала несчастное животное на локоть со словами «вот только не надо сопротивляться».

Говорили, из её уст часто звучало: «придется потерпеть», и - «когда я видела это в последний раз, пришлось отрезать пенис». А потом хохотала как теплоход при прощании с пристанью. Откачивала больного нашатырем и говорила, что это была шутка. Что нужно быть дураком, чтобы этого не понять. Три дня помазать кандидермом и пройдет.

Она поинтересовалась, какой у меня стул. Я понимаю, для неё это професьон де фуа. И что проходящие мимо две девушки посмотрели на меня выразительно, это неважно. Если бы я на это обратил её внимание, она тут же бы ответила, что у них тоже есть стулья.

Во-первых, мне трудно подыскать положительные характеристики для интересного ей объекта. Я не понимаю, как это выглядит убедительно хорошо. Но, главное, я приехал в парк подышать свежим воздухом после вчерашнего праздника. Я утомлен спиртным и издерган людьми. Истерзан мизантропией и эгоизмом. Человеческие лица вызывают у меня тошноту. Я хочу насладиться ароматом оттаявших рябиновых ягод. Подержать в руке листок, в одиночестве перезимовавший на ветке. Придумать пронзительный рассказ о бессмертии любви. И в этот момент первая же встретившаяся в парке женщина просит меня познакомить её с моим стулом. Это тот случай, когда мне трудно подбирать слова для текста.

Чтобы отвлечь её внимание, я попытался тронуть её описанием природы на моём участке. Рассказал, как вечерами солнце тонет в тяжелом озере. Как настойчиво пахнут розы и как моя собака плачет, когда с них капает роса. И как стелится туман по над рекою утром - рассказал.

У меня проблемы с дефекацией, она поняла. Вот эти темные мешки под глазами, серая кожа, застывший взгляд. Сколько раз в неделю я хожу? - спросила она.

- Куда?

Ответ подсказал: у женщины очень хорошая память.

Наверное, не все поняли, что со мной. Попробую ещё раз.
Я в тяжелейшем состоянии. Если рядом со мной чиркнуть зажигалкой, в радиусе километра от меня живые позавидуют мёртвым. Амалия Марковна обуглится до неузнаваемости. Шифер с домов будет сыпаться еще неделю. Направить моторную лодку со мной на авианосец - и рынду от этого авианосца найдут лет через триста на луне. Во мне циркулирует самая страшная из всех жидкостей на свете - коктейль из коньяка, шампанского, пива и ликера. Во мне уже часов шесть нет ничего органического. Я сейчас ненавижу собак, детей, растения, облака, яркий свет и пионерский барабан. Окажись рядом со мной горнист-шутник, инструмент из него в больнице смогли бы достать только багром.

Что я не жилец, я догадался еще два часа назад, когда посмотрел в зеркало и никого там не нашел. Это исключило необходимость побриться. Через час повторил и понял, что брею зеркало. Зачем человеку в таком состоянии говорить про мешки под глазами? Я могу убить и унести с собой. Амалия Марковна сейчас в страшной опасности. И вокруг никого, кто мог бы ей об этом намекнуть.
Я должен сблизиться с деревьями, говорит она. Они передают человеку энергию из космоса. Для каждого органа - своё дерево. Она сейчас расскажет, как нужно правильно обнимать. Нужно менять. В понедельник - рябину, во вторник – сосну, в пятницу - осинку. "Нужно разнообразие", – приглушая голос, шепчет мне Амалия Марковна, намекая на что-то, видимо. Амалия Марковна когда-то была женщиной. Она должна догадаться, что двигает меня не в том направлении. Я уже одной ногой в лодке Харона, вторая чудом держится на берегу бытия. А все что между ними - там уже разрушились все молекулярные связи, оно на стадии исчезновения.
Теперь - о массаже спины, говорит она. Оглядывается, берет меня за пуговицу двумя пальцами и подводит к себе.

При слове "массаж" внутри меня чуть не началась химическая реакция. От моего дыхания на её шерстяном спортивном костюме появляется начёс. Стараюсь дышать мимо. Но она поворачивает мою голову рукой. Я отворачиваю - она поворачивает. Я должен записать номер прямо сейчас, пока она не забыла. Сию минуту она назовет имя массажистки. Я готов? Марина. Её контрабандой привезли из Таиланда. Золотые руки. Семена Аркадьевича она поставила на ноги за два сеанса.

Про тайские движения золотых рук я слышал. Поскотин звонил из Пхукета и рассказывал, как после одного такого массажа, который почему-то назывался расслабляющим, даже его полотенце скрутилось в рулон и обрело свойства лома. Использовать его по назначению стало возможным только утром следующего дня, погрузив в бассейн на полчаса и отбив о стену. Сам же он пребывал в состоянии оцепенения еще трое суток. Он приехал помедитировать, неделю просидеть в позе лотоса, изгоняя из себя злых духов и сливаясь со вселенной. Но вместо этого за пятьсот батов приобрел совершенно неактуальный в текущем моменте энтузиазм летящего кулаком вперед Капитана Америки. Так что если та контрабандная Марина сумела поставить Семену Аркадьевичу даже ноги, руки у неё, видать, и вправду золотые.

А между тем Амалия Марковна прошлым летом вместе с березкой на детскую площадку повалилась. Обняла с тоскою, сил набраться. Да диаметр ствола не учла. Металлическая горка всмятку. Но мы люди не злопамятные.
Вячеслав Денисов