Всю зиму Котя готовился к весне, копил тестостерон. Но не рассчитал, накопил сто

[Миссис уксус]

3

Всю зиму Котя готовился к весне, копил тестостерон. Но не рассчитал, накопил столько, что весна еще не пришла, а тестостерон уже лезет из ушей и не дает жить как прежде.
Тогда Котя идет в сад и оставляет на кустах записки для местных девушек. И недевушек – тоже.
Сад благоухает тестостероном. Привлеченный запахом,  Буба с большим интересом читает садовые надписи, потом пересказывает их содержание Жуле. Та, скромно потупившись, говорит «стыд-то какой».
Вася лицемерно осуждает Котю, не забывая при этом строить ему глазки. Васины глазки Коте до хвоста, дамы пенсионного возраста его не интересуют.
Я предлагаю Коту передислоцировать переписку в огород, в будущие картофельные грядки, с целью исхода с нашего земельного участка колорадского жука. Котя говорит, что в зимнем огороде неподходящая атмосфера, не на голой же земле писать записки, в самом-то деле.
В доме разброд и шатания. Мужская часть общества с пониманием и сочувствием относится к жертве неразделенной любви. Женская часть, конкретно в моем лице, ропщет и отказывает Коте в доступе к постели. Потому как, кроме аллергии на тестостерон, она у меня еще и на стирку постельного белья в условиях полного отсутствия в доме водопровода. Женская часть в остальных лицах, рассматривает происходящее как мексиканский сериал со счастливым концом. По вечерам, греясь у печки, дамы строят предположения – женится ли герой и на ком.
Единоутробный брат Коти, Фунт, в которого его родители, по-видимому, забыли встроить железу, вырабатывающую тестостерон, говорит, что в гробу он видел эту вашу любовь в целом, и сельских дам в частности. Каждое утро он возвращается из полей с очередной мышью в зубах, бросает ее под ноги восхищенно ахающих кошек, с аппетитом завтракает и заваливается спать до вечера.
А между тем, весна стоит за углом и смеется, глядя как мечется по саду Кот, обновляя вчерашние записи. Скоро, говорит она. И стреляет в Котю солнечным лучом.
©️Людмила Старцева
/ Перезагрузка /

Из книги Людмилы Старцевой « Моя жизнь с Евдокией»