33 года назад она накричала на японца, а он оказался её судьбой: как живёт актриса Анастасия Немоляева, вышедшая замуж за режиссёра с двумя паспортами и родившая трёх дочерей с древнерусскими именами.
В 1991 году на съёмках исторической драмы «Сны о России» молодая актриса столкнулась с языковым барьером. Японская группа говорила на своём языке, и она уже привыкла не вслушиваться в чужую речь. Когда к ней подошёл приятный молодой человек и что-то произнёс, она резко оборвала его вопросом: «Что?» Оказалось, он обращался к ней на безупречном русском. Эта неловкая секунда стала началом долгой семейной истории.
Тот парень носил два имени: Вениамин Скальник и Цутому Исидзима. Его мать, японка Ютака Исидзима, когда-то победила на олимпиаде по русскому языку, выиграла поездку в Советский Союз — и осталась там навсегда, выйдя замуж за мужчину из Биробиджана. Сам Вениамин получил образование театрального режиссёра, учился у самого Петра Фоменко, но карьеру строил тяжело: из-за принципиальности бросал проекты, если кто-то вмешивался в его работу. Лишь недавно, при поддержке жены, он открыл собственный театр.
Через полгода после знакомства пара расписалась без пышных церемоний. Невеста была в серых брюках и белой кофте. После загса отправились к матери жениха, где их ждал японский стол.
В их доме две культуры не конфликтуют, а дополняют друг друга. Вениамин внешне похож на восточного человека, но по характеру, по словам супруги, совершенно русский. Японские корни проявляются в бытовых привычках: все трое дочерей и отец до сих пор едят, сидя на полу, поджав ноги. В детстве Вениамин так же сидел за школьной партой до третьего класса, пока учителя не перестали вызывать родителей и не оставили его в покое.
У пары три дочери: София, Евдокия и Ефросинья. Имена выбрали старинные, русские, а фамилию дали японскую — Исидзима. Все девочки, как и отец, имеют двойное гражданство.
Старшая, София, родилась в 1993 году. Сейчас ей 32 года, она окончила Московский институт дизайна и технологии и занимается росписью шарфов. Отец называет её российским дизайнером с японскими корнями.
Евдокия, которой 28 лет, выбрала науку. С детства увлекалась биологией, училась в специализированном классе при академии имени Сеченова, затем поступила на биологический факультет МГУ на кафедру высшей нервной деятельности.
Младшая, Ефросинья, учится на актёрском факультете ГИТИСа в мастерской Сергея Шейнина. Долго колебалась между живописью и сценой, но в итоге решила продолжить семейную традицию. Увлекается аниме, фотографией и живописью, как и сёстры, любит всё японское.
В девяностые годы, когда российское кино переживало упадок, семья боролась за выживание. Анастасия вспоминает этот период как «чудовищный». Именно тогда она вспомнила о детском увлечении — росписи мебели и интерьерных предметов. Вениамин занялся столярным делом и изготовлением мебели, а актриса взялась за кисти. Так родилась их собственная студия. Первым покупателем расписного шкафа стал Роман Абрамович. Сегодня их авторская мебель выставляется на международных выставках, а клиенты живут в России, Италии, Франции, Великобритании и Японии.
Со временем Анастасия утвердилась именно как художник, а не как «актриса, которая разрисовывает шкафы». Их собственный дом они обустроили по своему вкусу: разные фактуры, цвета и настроения складываются в единую живую картину.
Актриса не скрывает, что мечтает стать бабушкой. Особенно тяжело ей даётся разлука со старшей дочерью, которая живёт в Аргентине. Отец Анастасии так и не принял выбор дочери: он надеялся, что её мужем станет «русский блондин с голубыми глазами, оператор или режиссёр». С матерью отношения с зятем остаются «дистанционными». Но сама актриса не жалеет о своём решении: «В любом случае, мы уже вместе 33 года».
Это семья, где русские обычаи уживаются с японскими, театральное искусство переплетается с дизайном, а случайная неловкость оборачивается любовью на десятилетия. Иногда самые прочные союзы рождаются из самых неожиданных встреч.
/ Кино и мои любимые актёры /

