Журналист живет в режиме ежедневных открытий. Даже если не хочешь ничего открывать, все равно Колумб.
Однажды я открыла нут. Не Америка, но все же.
Очередная командировка. Беседуем с фермером, про урожай, поля, культуры. Рассказывает про нут. Я впервые слышу. Удивляюсь. Расспрашиваю. Пишу статью, изучаю растение. Пещера сокровищ, а не нут. Всему организму приносит пользу, да еще и омолаживает кожу. И еще серотонин в нем.
От депрессии.
Через пару дней фермер приезжает в редакцию с мешочком, в мешочке – тот самый нут. Говорит, лучше один раз увидеть.
Я посмотрела и сказала: «Невзрачный какой-то». Нут ухмыльнулся и ответил: «Это ты меня еще в деле не видела».
Утащила домой. Еле дождалась окончания рабочего дня, чтоб приступить к нанесению организму пользы. С надеждой, что завтра проснусь без морщин.
Омолаживает же.
Час варю. Твердый, аж звенит. Второй. Третий. Ничего ему не делается. Кремень, а не боб.
Терпение иссякло. Требовались радикальные решения. Достала блендер, взбила пюре. Приступила к торжественному познанию. Вкус приемлемый. Употреблять можно, если при этом думать еще и о пользе. Но не эклеры. Нет, не эклеры.
Через час полезный продукт стал во мне оживать. Перемещаться. Вверх, вниз. Польза началась, как нут и обещал.
Дальше – больше, к пользе присоединилась и радость. Она безгранично ширилась. И росла, и подпрыгивала, как мячик, и запускала салюты и фейерверки.
А потом нут включил оркестр, и не было в мире ничего страшнее этой музыки….
Я проклинала свое любопытство и извинялась перед нутом за неудачное приветствие при знакомстве. Благодарила за радость, которую придерживала руками в районе живота, чтоб невзначай не вышла. И клялась, что морщины буду мазать кремом и не совать свой нос, куда не надо.
Нут веселился всю ночь. Показывал себя в деле, как и обещал. Угомонился к утру, когда было уже не важно, есть ли на мне морщины и сколько серотонина я приобрела.
Но, видимо, немало, раз уж благоразумно принесла фермерский подарок обратно в редакцию. Потому что таким счастьем нужно делиться. В одиночку его не вытянешь.
А в редакции было принято пить чай по утрам и обедать. Конечно, я деликатно намекнула: нут – горох, хоть и турецкий. Только характер у него совсем скверный.
Любопытство корреспондентов не знает границ. Коллектив решил отведать нут немедленно. Не могу сказать, полюбили ли коллеги экзотику так же сильно, как и я. Но депрессии на лицах точно не было, только широко раскрытые глаза.
И хотя при ознакомлении с нутом никто не пострадал, серотонин с тех пор я ищу в других местах.
Елена ЛАЙ.
Тема: Как мы с депрессией всем коллективом боролись (Прочитано 1111 раз)
