На свою жизнь можно смотреть по-разному. Вот живет женщина. Ей за шестьдесят. Она одна. И живет одна. Соседи смотрят на нее и думают: вот бедняжка. Встала одна, легла одна. И словом переброситься не с кем. Странно, что она пить не стала! Ведь такую жизнь, какую она ведет, мало кто выдержит.
Ее не видно и не слышно. Из дома редко выходит. Наверное, сидит дома и тоскует. Да и как не тосковать? Ведь у нее, видимо, и детей нет. И не было. А ей бы внуков, чтобы веселее было.
И гости к ней не ходят. Может, жадная, может людей ненавидит. Живет в подъезде второй год, а ни с кем не общается. Как монашка.
Некоторые соседки радуются за себя. Что у них есть мужья и дети. И дома гудит семья, как пчелиный улей. И разные поколения сошлись под одной крышей. Постоянные заботы, тревоги и, конечно, радости. А у этой – тишь да гладь. Ни ребенка, ни котенка. Никому не нужная, брошенная. Жизнь в аду.
Между прочим, это чисто психологическая оценка. Психология, которая ничего общего не имеет с реальностью. И это мнение, что женщина несчастна и одинока, царит во всем доме. И никто не сможет его изменить.
А что на самом деле?
Утром просыпается и думает: я могу еще полежать столько, сколько я хочу. И никто мне слова не скажет. Затем заваривает чай. На столе хлеб с маслом. Одно вареное яйцо. И ей хватит. Ей достаточно. А однажды ей в прямом смысле опрокинули глазунью на голову. Потому что одно яйцо вытекло. А сейчас она спокойно пьет чай и слушает радио. Потому что радио создает уют.
После завтрака она может посидеть на балконе. Ей так хочется. На улице тепло и летают стрижи. Она вышла и засмотрелась. Стрижи – прекрасно. Стрижи – верх творения природы. Они быстры и ловки. И никто не погонит ее с балкона к раковине. И не крикнет в спину, что она грязнуля.
Выйдя из магазина, она может выбросить чеки в урну. Или вообще их не взять у кассира. Они, чеки, ей не нужны. Ей не надо отчитываться ни перед кем. И никто ехидно не посмотрит и не спросит, зачем она купила то или другое. И что она потратила «лишние» деньги.
На обед она может сварить себе, например, молочный суп. Ей так захотелось. И попить чай с сухариками. И никто не будет требовать от нее разных блюд. И кричать, что она пересолила. Или переварила. Или рано порезала овощи, и они дали сок. Или у нее черствый хлеб. Или она не в ту тарелку налила. «У сильного всегда бессильный виноват».
Вечером она может пойти на прогулку. Для себя. И никто не заметит, что она отправилась «шляться», потому что она лентяйка. И она не видит, что дома всегда есть работа. А она, лентяйка, эту работу не замечает.
Она сколько захочет, столько и будет гулять. Пока не устанет. И ей приятно домой возвращаться. Так как там никого нет. И никто не будет ее обижать.Георгий
У нее радость. У нее каждый день праздник. Она имела неосторожность выйти замуж – уже в зрелые годы – за человека недостойного. И не сразу в нем разобралась. И нахлебалась. Знаете, есть такой сдвиг по фазе? Это когда некоторые люди одиночества боятся. А для кого-то одиночество – благо. Как для нее. Только это позже поймешь. Тогда, когда нахлебался.
Она просто развелась. Бурно и нервно. Очень проблемно. Все испила до конца. И сейчас одна. И ей так хорошо, так хорошо. И она от радости даже иногда плачет.
А дочь у нее есть. И она к дочери ходит. И ей там очень тепло. Но дочь много работает. Не надо утомлять ее разговорами.
А та ошибка – с замужеством – позади. И лучше про это не думать.
А соседки полагают, что во втором подъезде живет очень несчастная женщина. Очень несчастная. Потому что она одна. Вы ее видели? Она всегда одна. И что она дома делает? У нас-то хорошо. У нас дети бегают. И капризный муж не сядет обедать, если на столе нет свежего батона. А она одна и одна. Ей и поспорить не с кем. И поругаться не с кем. Вот так!
zen.yandex.ru/автор Георгий Жарков
Тема: Ей не надо (Прочитано 1978 раз)
