Тема: Обои (Прочитано 2345 раз)

Брусника

19

-Так и не приехал? -голос мамы даже по телефону звучит обвиняюще и язвительно, - Ни разу времени не нашел, чтобы навестить жену и дочек? Ну что еще можно было от моего зятя ожидать.

То, что мой муж Иван пришелся не по душе моим родителям - было ясно с самого первого дня, когда я их познакомила.

А как же, на взгляд мамы, для меня москвички - явный мезальянс. Без роду, без племени, всего лишь скромный учитель, да еще иногородний, снимавший в столице комнату.

-И на что вы жить собираетесь? - спросила мама, когда мы объявили о свадьбе, - у него стаж небольшой, зарплата маленькая. Учитель химии, ха. Миллионером ему не стать никогда. И тебе, значит, всю жизнь придется считать копейки. Я уж не говорю о жилье. Он из детдома? А-а-а, у него есть квартира? Только где? За полторы тысячи вест отсюда, однокомнатная?

Меня такие разговоры не остановили. Жилье? Наживем. Стаж и опыт? Тоже дело наживное. Да и я работала. А на счет того, что не москвич? Так и обе моих бабушки из деревни за 1200 км. от столицы. Сейчас жива только одна - мамина.

-Я продаю свою однушку, - сказал Иван через полтора месяца после того, как мы расписались, - на первый взнос хватит. А я учеников наберу, репетитор сейчас многим нужен. Расплатимся.

Мы тогда жили в его скромной съемной комнатке на окраине. А квартира его добрачная продалась к тому времени, как я была на 6-м месяце беременности. Пока оформляли документы в банке, пока выбирали вариант - подошло время рожать.

-Ну теперь вы точно из нищеты не выберетесь, - сказала мама вместо поздравлений, когда мы узнали, что детей у меня будет сразу двое.

-Жуть, - это уже ее слова за две недели ло моих родов, когда она впервые пришла в нашу ипотечную двушку, - ремонта тут отродясь не было, да уже и не будет. Какой ремонт, когда дети на свет просятся, а потом и не на что будет. А я тебя предупреждала.

Квартира у нас и правда, была не в идеальном состоянии. Это еще муж, пока я в роддоме лежала, умудрился поменять сантехнику. Обои старые, проводку, линолеум и плитку тоже надо бы поменять. Но мама права - не на что, да уже и некогда было.

-Зато по деньгам, - сказала я тогда маме, - и метро рядом, и двушка. А ремонт? Сделается ремонт.

О ремонте пришлось забыть надолго. Кто знает, что такое двойняшки - тот меня поймет. В первый год я просто хотела спать. Постоянно. А потом мечтала разогнуться - наши девчонки начали ходить, тянуть все в рот. А уж если болели...

-Мы работаем, - говорила мама, - да и живем не рядом. Помочь физически я не могу, да и материально... я тебя предупреждала, а ты видела, за кого шла.

Видела. Но Иван умудрялся и работать в школе на полутора ставках, и репетиторством заниматься, и мне по дому помогать. Прошлая зима у нас была адовой: дочки все время болели. Буквально каруселью: одна закашляет, потом подхватывает вторая, потом все начинается сначала. Где-то в мае, в конце месяца, мне позвонила бабушка из деревни.

-Приезжай ко мне с девочками, - предложила бабушка, - поживешь, отдохнешь. Я еще в состоянии помочь тебе с правнучками. И они, и ты окрепнете, сил наберетесь. И Ваню своего привози. Мне он понравился.

-Я в июне не могу, - сказал муж, - у меня экзамены. Но я вас отвезу, иначе в поезде ты с девочками одна с ума сойдешь.

У мамы с папой есть машина, но просить их меня отвезти к бабушке я не стала: всю дорогу слушать мамины нравоучения и отцовское поддакивание я не в состоянии.

-Я не могу приехать, - сказал Иван в конце июня, - я на время отпуска подработку нашел, в шиномонтаже у приятеля. Нам же очень деньги нужны.

Нужны. Ипотека еще далеко не погашена, мы материнский капитал вложили, но все равно платеж был высокий. А девочкам так много всего надо.

-Я скучаю, - грустно и устало говорил муж, звонивший ежедневно, - без тебя и девочек так пусто. Но потерпи еще немного, я вас скоро заберу.

-Отстань от мужика, - ворчала бабушка, когда слышала, как я прошу и ною Ване в трубку, что скучаю, пусть приедет, - работает? Радуйся. Молодец твой Ваня.

Я радовалась, но как-то вяло. Все же мы никогда так надолго не расставались. Хотя в деревне у бабули было действительно хорошо. Девчонки мои, которым в октябре исполнится по два года, окрепли, ходили , точнее бегали, румяные и веселые.

-Раиса Терентьевна, - окликала бабушку соседка, - ты прям помолодела. И не скажешь, что прабабушка уже.

Бабушке, в отличие от мамы, с девчонками возиться было в радость, а я старалась помочь ей с курами, огородом, заготовками на зиму. И если бы не звонки от мамы и тоска по мужу, можно было бы сказать, что я была счастлива. Но мама звонила еженедельно и все ужасалась, что за два месяца, муж, который в отпуске, не нашел времени к нам приехать.

-Не скучает, видать, - резюмировала мама всякий раз, - у них, у детдомовских чувство семьи вообще не развито. Чем ему плохо в Москве? Квартира свободная, жены рядом нет. Ладно, мы с отцом в выходные приедем, если хочешь, обратно заберем вас с собой. Нет, я к вам не заходила. Чего я там не видела? Зятя?

Каюсь, я поддалась на мамины провокации и не вняла уговорам бабушки остаться. Уехала в столицу. Ваню предупреждать не стала.

Мы вошли все вместе, дверь я открыла своим ключом и едва не сбила стремянку, на которой стоял и доклеивал обои в прихожке мой муж. Ночь на дворе. Ночь с воскресенья на понедельник.

-Ой, какой кошмар, - воскликнула мама, - дизайнер в обморок бы упал.

Спальня девочек была оклеена розовым, большая комната - зеленым, кухня стала полосато-оранжевой, а прихожка была отделана голубым.

Девчонки завизжали от восторга, даром, что сонные уже были, и повисли на шее у перепачканного клеем папы. Моя мама ходила по квартире и критиковала цвет и качество работы. И цвет и качество ламината, уложенного вместо старого линолеума.

-Хех, - хмыкнул отец, - ты бы, зятек, хоть посоветовался что ли, раз уж сам не смыслишь...

А я стояла и не могла ничего сказать. В первую минуту мне хотелось накричать на мужа: выбор обоев и цветового решения просто кричал о полном отсутствии художественного вкуса. И правда, мог бы посоветоваться. А потом...

А потом я заметила и замененную проводку, и ламинат (приличный, кстати), и темные круги вокруг глаз мужа. Я представила, как он, после своей подработки идет по магазинам, потом клеит эти обои. И торопится, и хочет сделать нам сюрприз. И отказывается от отпуска и даже не спит нормально. И просит кого-то из друзей помочь ему с электрикой и ламинатом, и экономит, питаясь лапшой в кипятке...

-Я хотел, - сказал Ваня, не обращая внимания на суровых и придирчивых тещу с тестем, - чтобы вы приехали, а тут уже не разруха. И девочкам, как принцессам - розовую спальню. Девочки же любят розовое...

-Какая...- сказала я и залилась слезами, потом справилась и продолжила, - Какая красота! Ты у меня такой молодец! И я так тебя люблю и горжусь тобой. Спасибо!

И под изумленными взглядами родителей, ожидавших чего угодно, только не этого, я повисла у мужа на шее, повисла его третьей ненаглядной девочкой. А мама и папа тихо ретировались за дверь нашего разноцветного, полного любви и счастья дома.

Обои? Да и шут с ними. Обои и переклеить можно. Потом...

© Записки Злючки

ссылка

Ирсана

Хорошая,добрая история.

germania

Цитата: Брусника от 18 Марта 2020, 15:33

-Так и не приехал? -голос мамы даже по телефону звучит обвиняюще и язвительно, - Ни разу времени не нашел, чтобы навестить жену и дочек? Ну что еще можно было от моего зятя ожидать.

То, что мой муж Иван пришелся не по душе моим родителям - было ясно с самого первого дня, когда я их познакомила.

А как же, на взгляд мамы, для меня москвички - явный мезальянс. Без роду, без племени, всего лишь скромный учитель, да еще иногородний, снимавший в столице комнату.

-И на что вы жить собираетесь? - спросила мама, когда мы объявили о свадьбе, - у него стаж небольшой, зарплата маленькая. Учитель химии, ха. Миллионером ему не стать никогда. И тебе, значит, всю жизнь придется считать копейки. Я уж не говорю о жилье. Он из детдома? А-а-а, у него есть квартира? Только где? За полторы тысячи вест отсюда, однокомнатная?

Меня такие разговоры не остановили. Жилье? Наживем. Стаж и опыт? Тоже дело наживное. Да и я работала. А на счет того, что не москвич? Так и обе моих бабушки из деревни за 1200 км. от столицы. Сейчас жива только одна - мамина.

-Я продаю свою однушку, - сказал Иван через полтора месяца после того, как мы расписались, - на первый взнос хватит. А я учеников наберу, репетитор сейчас многим нужен. Расплатимся.

Мы тогда жили в его скромной съемной комнатке на окраине. А квартира его добрачная продалась к тому времени, как я была на 6-м месяце беременности. Пока оформляли документы в банке, пока выбирали вариант - подошло время рожать.

-Ну теперь вы точно из нищеты не выберетесь, - сказала мама вместо поздравлений, когда мы узнали, что детей у меня будет сразу двое.

-Жуть, - это уже ее слова за две недели ло моих родов, когда она впервые пришла в нашу ипотечную двушку, - ремонта тут отродясь не было, да уже и не будет. Какой ремонт, когда дети на свет просятся, а потом и не на что будет. А я тебя предупреждала.

Квартира у нас и правда, была не в идеальном состоянии. Это еще муж, пока я в роддоме лежала, умудрился поменять сантехнику. Обои старые, проводку, линолеум и плитку тоже надо бы поменять. Но мама права - не на что, да уже и некогда было.

-Зато по деньгам, - сказала я тогда маме, - и метро рядом, и двушка. А ремонт? Сделается ремонт.

О ремонте пришлось забыть надолго. Кто знает, что такое двойняшки - тот меня поймет. В первый год я просто хотела спать. Постоянно. А потом мечтала разогнуться - наши девчонки начали ходить, тянуть все в рот. А уж если болели...

-Мы работаем, - говорила мама, - да и живем не рядом. Помочь физически я не могу, да и материально... я тебя предупреждала, а ты видела, за кого шла.

Видела. Но Иван умудрялся и работать в школе на полутора ставках, и репетиторством заниматься, и мне по дому помогать. Прошлая зима у нас была адовой: дочки все время болели. Буквально каруселью: одна закашляет, потом подхватывает вторая, потом все начинается сначала. Где-то в мае, в конце месяца, мне позвонила бабушка из деревни.

-Приезжай ко мне с девочками, - предложила бабушка, - поживешь, отдохнешь. Я еще в состоянии помочь тебе с правнучками. И они, и ты окрепнете, сил наберетесь. И Ваню своего привози. Мне он понравился.

-Я в июне не могу, - сказал муж, - у меня экзамены. Но я вас отвезу, иначе в поезде ты с девочками одна с ума сойдешь.

У мамы с папой есть машина, но просить их меня отвезти к бабушке я не стала: всю дорогу слушать мамины нравоучения и отцовское поддакивание я не в состоянии.

-Я не могу приехать, - сказал Иван в конце июня, - я на время отпуска подработку нашел, в шиномонтаже у приятеля. Нам же очень деньги нужны.

Нужны. Ипотека еще далеко не погашена, мы материнский капитал вложили, но все равно платеж был высокий. А девочкам так много всего надо.

-Я скучаю, - грустно и устало говорил муж, звонивший ежедневно, - без тебя и девочек так пусто. Но потерпи еще немного, я вас скоро заберу.

-Отстань от мужика, - ворчала бабушка, когда слышала, как я прошу и ною Ване в трубку, что скучаю, пусть приедет, - работает? Радуйся. Молодец твой Ваня.

Я радовалась, но как-то вяло. Все же мы никогда так надолго не расставались. Хотя в деревне у бабули было действительно хорошо. Девчонки мои, которым в октябре исполнится по два года, окрепли, ходили , точнее бегали, румяные и веселые.

-Раиса Терентьевна, - окликала бабушку соседка, - ты прям помолодела. И не скажешь, что прабабушка уже.

Бабушке, в отличие от мамы, с девчонками возиться было в радость, а я старалась помочь ей с курами, огородом, заготовками на зиму. И если бы не звонки от мамы и тоска по мужу, можно было бы сказать, что я была счастлива. Но мама звонила еженедельно и все ужасалась, что за два месяца, муж, который в отпуске, не нашел времени к нам приехать.

-Не скучает, видать, - резюмировала мама всякий раз, - у них, у детдомовских чувство семьи вообще не развито. Чем ему плохо в Москве? Квартира свободная, жены рядом нет. Ладно, мы с отцом в выходные приедем, если хочешь, обратно заберем вас с собой. Нет, я к вам не заходила. Чего я там не видела? Зятя?

Каюсь, я поддалась на мамины провокации и не вняла уговорам бабушки остаться. Уехала в столицу. Ваню предупреждать не стала.

Мы вошли все вместе, дверь я открыла своим ключом и едва не сбила стремянку, на которой стоял и доклеивал обои в прихожке мой муж. Ночь на дворе. Ночь с воскресенья на понедельник.

-Ой, какой кошмар, - воскликнула мама, - дизайнер в обморок бы упал.

Спальня девочек была оклеена розовым, большая комната - зеленым, кухня стала полосато-оранжевой, а прихожка была отделана голубым.

Девчонки завизжали от восторга, даром, что сонные уже были, и повисли на шее у перепачканного клеем папы. Моя мама ходила по квартире и критиковала цвет и качество работы. И цвет и качество ламината, уложенного вместо старого линолеума.

-Хех, - хмыкнул отец, - ты бы, зятек, хоть посоветовался что ли, раз уж сам не смыслишь...

А я стояла и не могла ничего сказать. В первую минуту мне хотелось накричать на мужа: выбор обоев и цветового решения просто кричал о полном отсутствии художественного вкуса. И правда, мог бы посоветоваться. А потом...

А потом я заметила и замененную проводку, и ламинат (приличный, кстати), и темные круги вокруг глаз мужа. Я представила, как он, после своей подработки идет по магазинам, потом клеит эти обои. И торопится, и хочет сделать нам сюрприз. И отказывается от отпуска и даже не спит нормально. И просит кого-то из друзей помочь ему с электрикой и ламинатом, и экономит, питаясь лапшой в кипятке...

-Я хотел, - сказал Ваня, не обращая внимания на суровых и придирчивых тещу с тестем, - чтобы вы приехали, а тут уже не разруха. И девочкам, как принцессам - розовую спальню. Девочки же любят розовое...

-Какая...- сказала я и залилась слезами, потом справилась и продолжила, - Какая красота! Ты у меня такой молодец! И я так тебя люблю и горжусь тобой. Спасибо!

И под изумленными взглядами родителей, ожидавших чего угодно, только не этого, я повисла у мужа на шее, повисла его третьей ненаглядной девочкой. А мама и папа тихо ретировались за дверь нашего разноцветного, полного любви и счастья дома.

Обои? Да и шут с ними. Обои и переклеить можно. Потом...

© Записки Злючки

ссылка

(Изображение удалено из цитаты.)