ЧЕРТОВА ЛЮБОВЬАвтор: Вероника Сооль
1
— Слушай, Натаха, ты заколебала уже! Ну, сколько можно вздыхать и ныть. Может, хватит уже. А?!
— Тебе хорошо – тебе на всех наплевать! Только и знаешь, что по клубам бегаешь. А у меня может быть все серьезно. В первый раз со мной такое. Понимаешь? — Наташа выразительно посмотрела на подругу, засопела и часто заморгала серо-зелеными с коричневыми пестринками глазами. Её лицо в этот момент приобрело ещё большую детскую припухлость и наивность. Щеки покрылись яркими розовыми пятнами, которые закрасили милые веснушки, а губы задрожали.
— Э-э-э! Ты что? Реветь, что ли собралась? Совсем с ума сошла со своей любовью?! — воскликнула Людмила и озадачено почесала нос. — А давай… Давай, я тебе свои красные сапоги дам?!
— Господи, ну причем тут твои сапоги? Ты совсем на шмотках помешалась! — Наташа закрыла лицо ладонями и затрясла плечами от глухих рыданий. — Он такой… Понимаешь, он такой утонченный, что ли… А я – никто! — проговорила сквозь слезы девушка, вскочила с кровати и выбежала из комнаты.
Людмила вздохнула, подошла к круглому зеркалу на двери, посмотрела внимательно себе в глаза и произнесла шепотом: «Как хорошо, Людочка, что ты не страдаешь всякой ерундой! А то плакала бы изо всяких дураков. Ну, её нафиг эту чертову любовь». Затем она послала своему отражению воздушный поцелуй и пошла уговаривать Наташу выйти из ванной, из которой доносились рыдания.
— Натаха, у меня дома есть шампусик. Пойдем, посидим, подумаем, что делать с этой твоей любовью… А? — Люда поскребла дверь длинными красными ногтями. — Ну, давай уже выходи…
Открылась дверь ванной, заплаканная Наташа вымученно улыбнулась подруге. Она успокоилась, только все ещё громко швыркала вздернутым носом, похожим на уточку, и прищурила красные от слез глаза.
— Даже ты меня не понимаешь, Людка. Вот как мне жить? А?
— Дурочка, ты. Как ей жить?! Дай, я тебя обниму, — угловатая Людка, неуклюже попыталась обнять свою подругу.
— Да, ну тебя. Убери свои грабли! Ещё я с тобой не обнималась… — Наташа оттолкнула от себя подругу и пошла одеваться.
Наташа и Люда дружили с первого класса, а сейчас вместе учились в институте финансов. Наташа – маленькая, крепенькая, как грибочек на толстой ножке, а Люда – высокая и худая, напоминала жердь. Смотрелись они рядом забавно, в школе их прозвали «смешная парочка». Но девчонки не обращали внимания на эти шутки, их дружба была прочной, проверенной годами и разными ситуациями. В школе обе учились средне. Людка не знала, куда пойти поступать и решила, что пойдет в тот же институт, который выберет подруга. А Наташин выбор определили родители. Так все и решилось. «Надо, доча, идти на экономиста учится – это и престижно, и ты всегда – в деловом костюме, да с маникюром. Не то, что мы с твоим отцом – вечно взмыленные, да перебиваемся с копейки на копейку», – говорила Наталии мать, представляя свою дочку успешной и богатой. Девушка спорить не стала – родителей надо уважать и слушаться, хотя гораздо ближе её сердцу была кулинария. Умела Наталья такие торты и пирожные стряпать, что закачаешься. Вот и к Людке она захватила с собой эклеры с нежным кремом.
— М-м-м, вот умеешь ведь такую вкуснотищу делать! Накорми своего Серегу, сразу влюбится! — воскликнула Люда, слизывая с пальцев сливочный крем.
— Эх, если бы так просто… — вздохнула Наташа и снова загрустила.
— Я серьезно! Пригласи его сама на свидание.
— Да, не смотрит он на меня. Ты же сама знаешь.
— Ха! Ну и что? Ты все равно пригласи, вот и посмотрит! — звонко стукнула ладонью по столу подруга. — Давай, за это выпьем!
— Давай, — тихо ответила Наташа и сделала большой глоток шампанского. Напиток приятно защипал язык, и теплом разлился в груди. Снова накатило на Наталью горе, глаза опять покраснели, а горло сдавили подступающие слезы.
— Да, что же ты будешь делать! — рассердилась Людка. — Гад – твой Сережка, раз ты так из-за него страдаешь!
— Не, он не гад… Он…
— Прынц на белом коне! — язвительно продолжила подруга.
— Да, — серьезно ответила Наташа, и слезы побежали по её лицу в три ручья.
— Так, все. Завтра пригласишь его в гости. Постряпаешь торт. Он просто обалдеет! — уверенно сказала Людка.
— Я могу в три яруса сделать, с белым шоколадом и свежими ягодами…
— И котлеты пожарь!
— Котлеты? — удивилась Наташа и даже перестала плакать.
— Ну… Он же мужик все-таки. Или не надо котлеты? Я подумаю.
Вот уже двадцать минут Людка напряженно наблюдала за своей подругой. Наташа переступала с ноги на ногу, с тоскою смотрела в сторону Сергея, окруженного, как обычно бойкими девушками, её лицо было покрыто ярким румянцем, а пальцы уже в сотый раз застегивали и снова расстегивали пуговицы на толстой вязанной кофте. Наташа вздыхала, делала шаг в сторону своего возлюбленного, потом замирала и снова пятилась назад.
— Господи, да иди ты уже! Сколько можно так топтаться на месте? Вот дурында… Надо было все-таки красные сапоги надеть на неё что ли. И котомка у неё в руках какая-то допотопная – разве это сумка? – Позор, а не сумка… Эх, Натаха, Натаха… — сказала сама себе Людмила и стала рассматривать Сергея.
Парень громко хохотал, так и рассыпался шутками, и девушки в ответ заливались колокольчиками, успевая кокетливо поправлять волосы и хлопать длинными ресницами. Красивый все-таки этот Серега: высокий, кареглазый, плечи широкие и танцами бальными занимается, одет всегда модно. «Ничего у неё не получится», — снова вслух заговорила Люда и увидела, как Наташа, набрав в грудь воздуха, чеканя шаг, на негнущихся ногах, с лицом полным решимости, пошла, наконец, в сторону молодого человека. И в этот момент стало понятно Людмиле, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Наташка, стой! Иди сюда! — крикнула она подруге и побежала её останавливать. И в этот же момент раздался голос Сергея:
— Что вы там девчонки замышляете? Ходите все вдвоем. Общество друг друга предпочитает? А? — спросил парень и засмеялся своей шутке, девушки рядом с ним его поддержали и тоже стали острить на тему женской дружбы. — Если надумаете сменить ориентацию, приходите, помогу! — продолжал упражняться в остроумии Сергей.
— И че? Тебе этот дурачок нравится? — шепнула на ухо растерявшейся подруге Людмила и бросила на Сергея взгляд, полный презрения.
— Я его люблю…
— Тихо, ты, дура! Ещё прям здесь начни в любви признаваться…
2
— Вот, смотри, что у меня есть! — Людмила достала из кармана руку, раскрыла влажную ладонь, на которой лежал мятый клочок бумаги. Она торжественно протянула его подруге, было видно, что девушка гордится собой.
— Что это? — с недоумением спросила Наташа.
— Это, моя дорогая, твой билет в счастливую семейную жизнь!
— Что?
— Ты же хочешь замуж за Серегу?
— Ну, да… — зрачки Наташиных глаз моментально расширились.
— Вот и выйдешь! — Людмила победоносно взглянула на подругу, подбоченилась, задрала вверх острый подбородок и важно продолжила:
— Это адрес бабки. Знаешь, сколько трудов мне стоило его найти! Шарлатанок-то много, а настоящих бабок – днем с огнем не найдешь. Но, что не сделаешь для любимой подруги!
— А ты уверена, что это не шарлатанка?
— Уверена!
И Людмила рассказала, что её баба Валя устроилась работать санитаркой в отделение онкологии, где лежат люди с последней стадией рака. Их уже не оперируют и не лечат – скажут диагноз и выписывают домой умирать. А они, больные эти, все прямиком к этой бабке, а та их и вылечивает. Все лечит: и рак крови, и легких, и опухоли всякие…
— Я-то тут причем? Я же не болею, — Наташа поежилась от рассказа подруги.
— Ну, если она людей с того света вытаскивает, то приворожить твоего Серегу уж точно сможет! — уверено ответила Людка. — Мне, чтобы найти её адрес пришлось в эту больницу бежать, баба Валя меня провела, а я уж по палатам ходила, всех расспрашивала.
— Ну, ты, Людка, даешь…
— А там знаешь, как страшно? Кто ревет, кто лежит, отвернувшись к стене, и мычит, а некоторые на меня кричали. Особенно тетка одна, кудрявая такая, – так вообще матерками… Давай, собирайся, поехали. Что я зря терпела все это? — и девушка пошла в коридор одеваться.
— Прям сейчас поедем? — спросила Наташа с сомнением в голосе. Не чувствовала она энтузиазма подруги и даже испугалась.
— Да!
На краю Москвы есть частный сектор, улицы там странно переплетаются, дома расположены в совершенно хаотичном порядке. Сам черт ногу сломит, прежде чем найдет нужный адрес. Два часа там бродили девушки вдоль заборов, спрашивали у встречных дорогу, но люди, услышав вопрос, испуганно отводили глаза, пожимали плечами и убегали от них в противоположную сторону. Наконец попалась навстречу женщина, которая ответила:
— Вон туда, по тропинке идите, а за старым черным бараком свернете налево, там увидите лачугу с маленькими окнами. Забора нет – сразу дом. Сама оттуда иду… Ох, страшное место. Гиблое… Но что делать…
И пошла эта задумчивая женщина дальше, что-то бормоча себе под нос.
— Ты видела, какие у неё глаза? — спросила Наташа подругу.
— Глаза, как глаза. А что?
— Да, как будто пелена на них, и язык у неё заплетался… Может не пойдем, а?
— Как это не пойдем? Я так старалась для тебя, а ты… — Люда обижено поджала губы и отвернулась.
— Ладно, ладно, не обижайся. Пойдем, вон уже тропинку видно, — и Наташа примирительно толкнула в бок подругу и повела за сухое высокое дерево, за которым виднелась узкая дорожка.
Дом стоял, странно скособочившись на одну сторону, он глубоко врос в землю, из большой кирпичной трубы валил густой черный дым.
— Может там пожар? — спросила Наташа, удивлено показав рукой на клубы дыма, которые, не смотря на ветер, столбом поднимались в зимнее небо. — Может, не пойдем туда?
— Да, что ты за человек такой! Заладила одно и то же. Ну, и что, что дым черный. Может бабка печку натопила сырыми дровами, — Людка начала сердиться.
— А ты откуда знаешь про дрова? — удивилась Наташа.
— Да не знаю я ничего про дрова! — воскликнула подруга и раздраженно дернула плечом.
В этот момент дверь страшного дома открылась и в дверной проем с трудом протиснулась огромная расплывшаяся фигура – жирная бабка с одутловатым, лицом утопленницы, громко кряхтя, выплыла на крыльцо и внимательно посмотрела на девушек водянистыми бесцветными глазами.
— Че галдите, мешаете мне, — спросила она недовольным тоном.
Девушки замерли, от страха они прижались друг к другу, как два испуганных воробья.
— Ты, которая ростом с болотную кочку, иди сюда, — бабка повелительно поманила Наташу толстым, как сарделька, пальцем. Девушка покорно пошла в сторону кривого дома. — А ты, длинная, иди отсюда.
Людмила попятилась назад, она хотела что-то возразить, но ноги сами понесли её по тропинке, обратно за черный барак, потом на широкую улицу и через дорогу, на остановку. Очнулась Люда, когда добралась до своего дома, поднялась по лестнице и нажала кнопку лифта. Ужас острым ножом вошел в спину, на уровне лапоток. Девушке стало нечем дышать, она несколько раз беспомощно открыла рот и медленно, опираясь на стену подъезда, добралась до своей квартиры. Дома Людка упала на кровать и проспала до следующего утра.
Проснувшись, она схватила телефон и начала звонить подруге, но та не отвечала. Люда побежала к ней домой, но и там никого не нашла. Девушку начало трясти. Она прижалась спиной к Наташиной двери и заплакала.
Как во сне она снова добиралась по знакомому маршруту: остановка, переход через дорогу, частный сектор, тропинка, черный барак и снова скособоченный дом с грязными окнами… И снова, как в прошлый раз, открылась дверь и бабка недовольно посмотрела на девушку:
— Ты тупая что ли? Я же тебе сказала, иди отсюда!
От страха у Люды задрожали колени, ноги подогнулись, и она нелепо раскинув длинные руки, упала на снег.
— Где Наташа? — прошептала девушка и попыталась подняться.
Бабка мерзко улыбнулась, растянув дряблые губы, между которыми показались грязно-розовые рыхлые десны без зубов и пропыхтела:
— Вставай, заходи в дом, раз такая упрямая.
Под тяжелым взглядом бабки каждое движение Людмиле давалась с невероятным трудом. Шатаясь, как пьяная, она поднялась на крыльцо и переступила порог кривого дома. Спертый воздух казался густым. Людмила не поняла – то ли это на её глаза прилипла какая-то серая пелена, то ли в тесном помещении стоял туман. Запах сырости, пота и чего-то тухлого вызывал тошноту и головную боль. Девушка оглянулась по сторонам и увидела в углу за печкой Наташу. Она сидела на низенькой табуретке, аккуратно сложив маленькие ручки на колени, и улыбалась. По её лицу прыгали тени от огня, который было видно через приоткрытую дверцу большой, разгоряченной печи. Наташа смотрела прямо перед собой и не шевелилась.
— Натаха, ты че? Ты че тут сидишь? — спросила Люда дрожащим голосом.
— Земелька кладбищенская навсегда обвенчает нас… — прошептала Наташа и медленно перевела взгляд на подругу. Потом она начала царапать себя ногтями по лицу, приговаривая, — вот так, вот так, свидетели в саванах нас благословят… вот так, вот так… навсегда благословят…
На её щеках оставались царапины и черные разводы. Под ногтями девушки была земля, а на запястьях намотаны нитки с каплями воска.
Как раскат грома послышался хохот бабки. Людмила увидела, как она вся затряслась, заколыхалась от смеха, выпучив глаза.
— Забирай свою дуру и проваливай! — сквозь смех прохрипела бабка и захлопала себя по жирным ляжкам. — Ой, не могу! Вот же мне черти послали развлечение! Любовь навсегда захотела! Получай свою чертову любовь! — кричала старуха, вытирая со лба капли пота ладонью, похожей на замусоленную подушку.
Людка схватила подругу и потащила её к выходу. Наташа продолжала глупо улыбаться и шептать какой-то жуткий бред.
3
Выполнила бабка то, что попросила Наташа – приворожила она Сергея. Стал парень ходить за девушкой, как преданный пес и с тоской заглядывать в глаза. Порой выходит Наташа утром из подъезда, а вот и он – сидит на лавке, ссутулившись, смотрит в одну точку и беззвучно шевелит губами. Изменился Серега – не узнать. Ничего не осталось от его обаяния, разучился смеяться и одеваться стал как-то неряшливо. Но Наташа не замечала этого. Она была счастлива, и даже казалось начала забывать о том кошмаре, который пережила в доме у бабки. Сбылась девичья мечта – пришла в её жизнь любовь.
Смотрела на все это Людка и переживала, разъедало её душу чувство вины. Удивлялась девушка, как же её подруга не замечает, что ничего-то не осталось от прежнего Сереги, словно душу из него вынули, одна пустая оболочка. Но ничего не говорила Людмила, да и не о чем стало разговаривать – боялись девушки коснуться страшной тайны, стали избегать встреч.
Через полгода Наташа пригласила Люду на свадьбу. Сказала она об этом напряженно, смотрела в сторону, чтобы глазами не встречаться и в конце добавила: «если не сможешь прийти, я не обижусь…» Людка и не пошла.
А ещё через полгода случилась трагедия – погиб Серега. Выбросился из окна или выпал – никто не знает. Один он был в квартире и никакой записки не оставил. Лето стояло, жара. Может на подоконник сел покурить, да упал, а может решил освободиться от этой чертовой любви, да не получилось…
На сороковой день после похорон вернулся Серега к жене. Сел рядом на кровать и вздохнул. Наташа проснулась, открыла глаза, а рядом он – возлюбленный, почти как живой, только не живой. Завизжала она, выскочила из квартиры и побежала на улицу. Бежит, оглядывается, боится, что он за ней гонится. Но нет никого. Успокоилась девушка, села на лавку отдышаться и чувствует кто-то за спиной стоит, поворачивается – опять Серега и смотрит на неё так грустно, как тогда на лавке, и губами так же шевелит, а что говорит – не разобрать. Наташа зажмурилась, посчитала до ста, открыла глаза – а Серега уже рядом присел и в глаза заглядывает.
Вот и появился повод, чтобы подругам снова возобновить дружбу. Пришла Наташа к Людке и рассказала, все как есть, что ходит за ней по пятам мертвый муж, везде он: в лифте с ней едет, на кухне за столом сидит, спать рядом ложиться… Подумали-подумали девушки и решили снова к бабке сходить, попросить избавить Наташку от призрака.
Вот она тропинка, вот черный барак, а вот и дом кособокий. Дверь открылась, как год назад, и появилась жирная бабка, посмотрела на девушке недобро, нахмурилась:
— Ну, и че приперлись опять? Ещё и мертвяка с собой притащили…
— А как мне от него избавиться? — жалобно спросила Наташа и покосилась на Серегу, который снова вздохнул, протяжно так, и зубами заскрипел.
— Никак, — коротко ответила бабка и отвернулась.
— Ну, пожалуйста…, — заплакала Наташка.
— Сама просила «навсегда», вот и получай.
— Чертова любовь! — воскликнула Людка и погрозила в воздухе кулаком.
— Ага, — ответила бабка и закрыла дверь.
Тема: Чертова любовь (Прочитано 1724 раз)
