Я дремал в своём купе, наслаждаясь мерным, спокойным покачиванием вагона, отсутствием соседа и лёгким ветерком из открытого окна в проходе. Кондиционер не включали, так как прохлада весенняя - куда приятнее. В вагоне, спальном, мягком, ехали ещё трое. Две женщины рядом, через стенку, и один старик в крайнем купе у туалета. Невольно я стал прислушиваться к разговору женщин. Вначале он раздражал, но потом стал фоном, а позже - заинтересовал темой.
Более молодой и звонкий голос тараторил, не умолкая, то и дело, срываясь на громкие "ну!" и саркастическое восклицание без вопроса: "Как вам это!" Вторая собеседница только вздыхала и иногда по-старушечьи кряхтела.
- Такой круговерти не выдержу! Ну! Как вам это! Приходит ночь-полночь. Я понимаю, устал. Ну! Покорми его. Спишь, не спишь. Поговори, помой за ним. И ещё кое-чего. А я же не готова, вот так сразу. Как вам это! Ночью ворочается. Бессонница у него, видите ли. Одеяло сбрасывает. Ну! Ходит. Воду пьёт. Шуршит книгой, - говорила молодая.
Поезд забарабанил по стыкам старого, не заменённого ещё участка полотна, и я не расслышал ответа собеседницы. Когда же ход вагонов сделался опять ровным и мерным, голос молодой женщины стал слышен чётко:
- А эта его привычка чистить зубы так, что всё зеркало в точках белых. Не оттереть. Уборщица даже жалуется. Как вам это! Носки по всей квартире. Ботинки бросает прямо в коридоре, по пять пар - не пройти. Ну! Хожу за ним больше, чем за детьми. За собой не приберёт, постель и то поменять без меня не может. Как вам это! Может ночью заорать так, когда свой дурацкий футбол смотрит. Ну, гол, а орать-то зачем? Вечно звонки какие-то, дела. Мотается. Правда дом, квартира там, машина, дача - это есть. Но его ужасная манера полотенце бросать на пол. Как вам это! Бреется - вся раковина в щетине. Думает всё о чём-то. То ложку в холодильник положит, то колбасу - в шкаф кухонный. Ну! А я тоже не двужильная. И всё спрашивает: "Где соль? Где ложка? Где... Где... Где?" Устала...
- Да-а... - вздыхает в ответ старшая женщина. - Кгхым... Эх-хе-хе...
- И не говорите! - продолжает молодая. - Ну! Что стоит за собой тарелку помыть? Ну! Если какой гвоздь вбить или кран там течёт - сам не может. Мастеров приводит. Правда, делают качественно. А он: "Каждый должен заниматься своим делом." Как вам это!
Решает всё сам. Нет, иногда спросит как я, мол, по этому поводу? Потом подумает и сделает наоборот! Почти всегда! Пишет чего-то, просит не мешать. А в кабинете! Там же такой бардак! Книги разбросает по всему полу. "Мне так удобней работать!" Работа у него такая. Что за работа? Как вам это! Носки по всей... Это я уже говорила. Ну! Короче, не знаю... Устала... Надоело - хуже нет. Пятна на одежде такие ставит - никакой отбеливатель не берёт. Ору на него, а он смеётся! А бороду когда бреет! Щетина по всей ванной... Говорила уже или нет? Да, не важно. Тяжело с ним.
- Эхе-хе. И я такой же была, - закряхтела старшая. - Всё воспитывать своего пыталась: туда не бросай, пепел не тряси, бороду брей аккуратно, носки - в грязное бельё...
- Перевоспитали?
- Само всё прошло. Сейчас полный порядок, - она помолчала, потом добавила: - Гляжу, бывает, в раковину, а там нет щетины... И носки нигде не валяются, тарелочки все чистые - одна к одной ровненько на полочке стоят, табаком не воняет, обувь в коридоре не набросана... Только мне так того не хватает. Привыкла. Нужна была ему. А сейчас... Всё бы отдала, только б вернуть...
- Всё-таки перевоспитали?
- Да нет... Помер... Второй год как... Мало они живут...
И женщины надолго замолчали.
Тема: Разговор в вагоне (Прочитано 1720 раз)
Похожие темы (5)
