Автор: Любовь Архипова
Лет десять тому назад отправилась я в составе делегации правительства Москвы в Пекин. Мне был предоставлен персональный переводчик и водитель. Водитель – женщина средних лет, по имени Сю - воспылала ко мне сестринской любовью, пояснив, что родители привили ей любовь к России с раннего детства. Через переводчика Сю беспрерывно задавала мне кучу вопросов о нашей стране, Москве, москвичах, обо всём…
Мы с ней подружились, и она стала называть меня «русской сестрой», ну и я тоже признала в ней «сестру» китайскую. Она лихо управляла авто, и мне казалось абсолютно нереальным то, как Сю среди сотен тысяч велосипедистов, велорикш и бегущих, снующих прямо под колёсами, пешеходов, умудрялась привозить меня на все переговоры без опозданий.
В тот вечер «сестра» Сю должна была везти меня в Дом Правительства Китая, где в честь нашей делегации должен был состояться официальный приём на самом высоком уровне.
Расфуфыренная в пух и прах, я села на переднее сидение рядом с Сю, и мы поехали. Нужно заметить, что я не терплю опаздывать: ни сама, ни когда это делают другие. Отель, в котором поселили нашу делегацию, был расположен в самом центре Пекина, недалеко от Дома Правительства, поэтому я была уверена, что времени у нас до начала приёма предостаточно, расслабилась и беседовала с Сю, прибегая к помощи переводчика.
Буквально через двадцать минут, Сю радостно сообщила, что мы приехали. Я, не увидев ничего похожего на Дом Правительства, забеспокоилась. Перед собой я видела огромную площадь, оцепленную полицейскими.
- Выходите, госпожа, - попросил меня переводчик,- дальше мы пойдём пешком. Это близко, не больше километра.
- Как пешком? Я не могу опоздать! – я потеряла дар речи, сразу оценив ситуацию. В вечернем платье до пят, на высоких каблуках бежать, как спринтер, я была абсолютно не готова. Но! Опаздывать, на правительственный приём?
Я вытащила купюру в 100 долларов США и попросила переводчика объяснить Сю, что буду ей очень благодарна, если она даст деньги полицейскому, чтобы он нам позволил хотя бы на пятьсот метров проехать поближе. Он тут же перевёл мою просьбу, а лицо Сю вдруг мгновенно стало пунцовым, она испуганно на меня посмотрела и … заплакала.
- Ваша «сестра» просит её простить, но у нас полицейские денег не берут, потому что их за взятку сразу надолго в тюрьму сажают, а Сю - пожизненно лишат прав, - объяснил переводчик.
Извинившись и обняв Сю, я выскочила из машины и, подхватив подол платья, рванула вперёд. Переводчик не отставал. Не поверите, но мы не опоздали.
На следующий день, с утра к нам на выставку, на которой были представлены лучшие научные разработки Москвы, должен был пожаловать с официальным визитом мэр Пекина. Экспозиция располагалась в одном из красивейших залов Летнего Дворца Императора. Все члены нашей делегации находились в приподнятом настроении, усердно готовились к прибытию не только высокого гостя, но и прессы, телевидения, наплыва посетителей.
Оглядывая хозяйским глазом выставочные стенды, убедившись, что всё и вся на своих местах, я вдруг поняла, чего мне не хватает: подиум, специально собранный для выступления мэров Пекина и Москвы, не украшен цветами.
Хочу заметить, что Пекин потрясает разными чудесами, но в первый день он сразу же поразил меня огромным количеством живых цветов на улицах, площадях, скверах, то есть я хочу сказать, что в столице Китая – море цветов. Удивительно, но все цветы одного вида, невысокие, более того, они либо красного, либо жёлтого цвета.
Вечером, во время экскурсии по городу, переводчик с гордостью заметил, что сотни миллионов цветов, мимо которых мы проезжали, высажены не в землю, а растут в небольших горшочках из глины. С приходом весны сотни миллионов горшков просто расставляют, где только можно, и они стоят на своих местах до самой поздней осени. В таких небольших горшках цветы у нас стоят на подоконниках. У нас, в Москве этих горшочков не стало бы в первую ночь, умудрились бы стащить и с Красной площади, - непатриотично подумала я.
Интересно, что китайцы, работающие с русскими, лихо заменяют данные им родителями имена на русские. С нами работали Зина, Ваня, Петя и т.п. Меня это забавляло. У «моего» Пети были такие узкие глаза-щёлочки, что, когда я его звала, и он тут же улыбался в ответ, щёлочки наглухо закрывались.
- Петя, выйдите на улицу и принесите, пожалуйста, несколько горшков с цветами. Мы украсим ими подиум, а как только торжественная церемония выставки закончится, Вы их вернёте на место, - попросила я переводчика.
- Этого делать нельзя! - категорично и взволновано заявил мне Петя.
- Петя, не волнуйтесь, мы их через полчаса вернём на место в целости и сохранности, - заверила я, начиная злиться его непонятливости.
- Нельзя! - Петины «щёлочки» широко распахнулись и гневно сверкали.
- Почему нельзя? На улице, перед входом на выставку стоят тысячи цветов, я прошу Вас на полчаса взять всего несколько горшочков. Я сама поставлю их на прежнее место, - не унималась я.
- Это воровство. За него у нас в Китае, если украл первый раз – отрубают левую руку, а во второй – правую, а в третий – расстреляют, - чуть ли не шёпотом пояснил мне Петя.
- Извините меня, извините. Забудьте мою просьбу, прошу Вас. Извините, пожалуйста, - от стыда я готова была провалиться сквозь землю.
Петя успокоился. Приехали мэры, выступили с приветственными речами. «Церемония открытия выставки, посвящённой Москве, прошла красиво и торжественно», - отметили многие пекинские газеты.
С того дня прошло много лет, а я пишу эти строки, и вспоминаю, как же мне было стыдно…
Тема: «За что мне было стыдно в Китае» (Прочитано 2628 раз)
