Во время похорон Леонида Енгибарова в страдающей от жары и торфяных пожаров Москве неожиданно хлынул ливень — казалось, сама природа плакала, провожая «грустного клоуна» в последний путь.
25 июля 1972 года знаменитый артист цирка ушел из жизни.
Детство Леонида прошло в московской Марьиной Роще. Из того времени он, рожденный в 1935-м, запомнил не книжки и игрушки, а вой сирены, предупреждающей о воздушном налете. К училищу циркового искусства Енгибаров пришел через два института — рыбного хозяйства и физкультуры, а искусству клоунады он учился по номерам Чарли Чаплина, Макса Линдера, Гарольда Ллойда, Пата и Паташона, Бакстера Китона.
Артист много гастролировал не только по Советскому Союзу, но и по странам социалистического лагеря — Польше, Чехословакии, Румынии.
Он писал интересную прозу, и сам Василий Шукшин считал его писателем.
Снимался в кино, Енгибарова рады были видеть в своих картинах Сергей Параджанов и Ролан Быков.
Его называли «грустным клоуном», «клоуном с осенью в сердце», «клоуном-философом». Ведь вместо того, чтобы смешить до слез, Леонид заставлял думать и сопереживать.
Он считал, что клоунада — не профессия, а мировоззрение и самые смешные ситуации в жизни, как правило, бывают одновременно и самыми грустными. Кто еще из клоунов мог позволить себе выступать, подобно Гамлету, с черепом «бедного Йорика» в руках или прямо на манеже «разрывать» себе грудную клетку, чтобы бросить свое сердце зрителям? Неудивительно, что чиновникам, в ведении которых находился цирк, такое искусство не нравилось — незадолго до смерти Леонид Георгиевич остался без работы.
25 июля стало для Леонида Енгибарова роковой датой: в этот день в 1959 году произошел его дебют на манеже новосибирского цирка, обернувшийся провалом. Тогда начинающему клоуну потребовался год, чтобы доказать себе и окружающим: он не зря вышел на арену. Ровно 13 лет спустя, 25 июля 1972 года, Леонида Енгибарова не стало.
По слухам, клоун умер на улице. Домыслы появились после выхода книги «Владимир, или Прерванный полет», где вдова Высоцкого Марина Влади так описывала известие о его смерти: «Ты кладешь трубку и начинаешь, как мальчишка, плакать взахлеб. Я обнимаю тебя, ты кричишь: «Енгибаров умер!». Сегодня утром на улице Горького ему стало плохо с сердцем, и никто не помог - думали, что пьяный. Ты начинаешь рыдать с новой силой: «Он умер, как собака, прямо на тротуаре!».
На самом деле Енгибаров умер дома. Летом 1972 года в городе стояла невероятная жара, а из-за дыма от горящих в Подмосковье торфяных болот трудно было дышать. Много работавший Енгибаров чувствовал сильнейшую усталость, положение усугубляла и ангина, которую он переносил на ногах. 24 июля Леонид Георгиевич вернулся домой под вечер и лег, отказавшись от приготовленного матерью ужина. Когда на следующий день ему стало плохо, он попросил вызвать «скорую», но к ее приезду ему стало легче - говорят, пациент даже начал заигрывать с молоденькой медсестрой.
Через два часа помощь врачей понадобилась снова. Пока ехала «скорая», Енгибаров попросил у матери бокал холодного шампанского, после чего его состояние резко ухудшилось. В свидетельстве о смерти написали: «Хроническая ишемическая болезнь сердца». «Грустному клоуну» было всего 37 лет...
А через восемь лет в этот же день - 25 июля 1980 года - не стало одного из близких друзей Енгибарова - Владимира Высоцкого.
Кинорежиссера Георгия Юнгвальда-Хилькевича с Леонидом Енгибаровым связывала недолгая, но близкая дружба.
- Мы познакомились в 1966 году на Одесской киностудии, - вспоминает Георгий Эмильевич, - когда я был никому не известным начинающим режиссером. К Леониду в Аркадии, где он жил в гостинице, несколько раз подходили незнакомые люди и хлопали по плечу: «Юра (так называют меня близкие друзья), здорово! Ты давно тут?». В свою очередь меня часто одолевали просьбой: «Дайте автограф! Вы же Енгибаров?».
- Вы были настолько похожи?
- Не то слово! В конце концов, Леня пришел ко мне, чтобы познакомиться со своим «двойником». Мы оба были не очень высокого роста, худыми. Правда, Леня весь состоял из мышц, в то время как я больше напоминал тряпичную куклу. Сошлись мы с ним очень легко и быстро: оказалось, что у нас очень много общих тем. Я был польщен этой дружбой, поскольку считал и считаю Енгибарова гениальным, неповторимым клоуном.
Хотел даже сделать картину с нашим участием, но, к сожалению, эта идея так и осталась нереализованной.
В то время заканчивался подготовительный период к съемкам моего первого фильма «Формула радуги». Все было готово, кроме, пожалуй, самого главного - у меня не было актрисы на роль героини.
Как-то я пожаловался на это Лене: «Не знаю, что и делать!». А он говорит: «Знаешь, у нас в цирке работает - выступает на проволоке на пуантах - потрясающей красоты девочка и очень хороший человек, Наташа Варлей, мне кажется, она тебе подойдет. Приходи, посмотри, я закажу тебе пропуск». Правда, Енгибаров тут же мне намекнул, что ухаживать за девушкой бесполезно - та приехала в Одессу с мамой.
- Вы познакомились с Наташей...
- ...и с этого момента началась ее кинобиография. Правда, в моем фильме Наташа сыграла небольшую роль медсестры, но на съемочной площадке ее увидела ассистентка Леонида Гайдая - в результате Варлей попала на пробы фильма «Кавказская пленница».
С Леней же мы встречались все реже и реже, а через шесть лет после событий, о которых я вам рассказываю, его не стало...
- Сегодня, спустя много лет, вы как режиссер можете сказать, в чем была сила Енгибарова?
- Это был профессионал высочайшего класса. Он не работал под Ивана-дурачка, выступал без грима и традиционного клоунского костюма, в простом пиджаке и коротких штанах. Но как Леня исполнял стойку на одной руке - да это не каждому гимнасту под силу! Трюковую часть он делал потрясающе, легко и непринужденно. Никогда ничего подобного не видел, а уж я, поверьте, насмотрелся - только в Монте-Карло на конкурсе клоунов побывал трижды.
Уже 40 лет, как Енгибарова нет, а клоун, которого можно было бы поставить вровень с ним, так и не появился.
/ Русские люди. Жизни. Судьбы /
Во время похорон Леонида Енгибарова в страдающей от жары и торфяных пожаров Моск (Прочитано 81 раз)
Похожие темы (5)
