«Самый опасный момент в жизни- рождение ». Как была придумана шкала Апгар
Среди акушеров существует поверье, что каждого ребенка, родившегося в современной больнице в любой точке земного шара, сначала с небес осматривает доктор Вирджиния Апгар (1909–1974). Именно она придумала быстрый и доступный метод оценки жизнеспособности новорожденного, шкалу Апгар.
До нее врачи были сосредоточены во время родов в основном на состоянии роженицы. Если им казалось, что новорожденный не жилец – ребенок родился синюшным или очень бледным, слабеньким, с едва уловимым пульсом, – его оставляли умирать, а потом записывали как мертворожденного.
Конечно, никто не желал смерти детям, но медики считали, что шансов у них нет, они не верили, что могут помочь.
Апгар думала по-другому. Она не могла смириться с тем, что младенцев даже не пытаются спасти, и была уверена, что, если такие малыши получат должный уход вовремя, многие выживут.
Поскольку Апгар была «скромным» анестезиологом, а эта профессия в начале ХХ века считалась если не второстепенной, то во всяком случае не главной, она не могла оспаривать решения акушеров. Тем более что медицина была миром мужчин, а она была женщиной. Но сдаваться она не собиралась.
Друзья и ученики считали Апгар женщиной необыкновенной, ни на кого не похожей. Когда она входила в комнату, то непостижимым образом занимала собой все пространство. Ее было невозможно не заметить.
Даже спустя годы в медицине она не стала ни циничной, ни жесткой, была чужда мракобесию. Ее отличительной чертой было любопытство и доброта, с ней было не страшно. Говорят, что этим она была похожа на своего отца.
И потом, ей нравилось спасать. Действительно нравилось. И тут дело было не только в чувстве долга и призвании – она чувствовала в себе силу бросать вызов обстоятельствам.
Вирджиния Апгар родилась 7 июня 1909 года в Нью-Джерси, США. В семье было трое детей. Как говорила Вирджиния, ее семья никогда не сидела на месте – ни в прямом, ни в переносном смысле. Они ходили в походы, путешествовали, занимались музыкой, у них был собственный маленький оркестр, все члены семьи играли на музыкальных инструментах. Вирджиния – на скрипке.
Отец, Чарльз Э. Апгар, работал в страховой компании, но главным его увлечением, а возможно, и призванием были астрономия и изучение электричества. В подвале их семейного дома он оборудовал мастерскую, где проводил научные эксперименты с электричеством и радиоволнами. Там был даже самодельный телескоп. Девочку это завораживало, она часами могла наблюдать за тем, что делает отец. Это помогало справиться с трагедией, которая произошла в семье, – два ребенка умерли от болезней.
Интерес Вирджинии к науке и медицине, конечно же, был вдохновлен ее отцом и детским желанием научиться спасать людей, перестать чувствовать страх и беспомощность перед неизбежностью смерти.
После окончания средней школы девочка поступила на факультет зоологии и твердо решила стать врачом. Окружающие недоумевали – когда она все успевает?
Вирджиния выступала за семь спортивных команд своего колледжа, так как еще в школе она увлеклась легкой атлетикой, и ей прочили большое будущее. Играла в студенческом оркестре на скрипке, писала статьи для газеты, выступала в драматических постановках и работала на нескольких работах, чтобы прокормить себя и обеспечить возможность учиться. И при всем этом ее успехи в учебе тоже были исключительными.
Вирджиния была яркой, амбициозной, обладала неукротимой энергией, но ей приходилось непросто. В те времена женщины только-только добились права заниматься профессией наравне с мужчинами. За 10 лет до ее рождения в Соединенных Штатах было всего семь женщин-врачей. Когда Вирджиния поступила в Колумбийский университет в Нью-Йорке и стала изучать хирургию, на курсе из 90 человек учились девять женщин.
Она стала хирургом-интерном в Колумбийской пресвитерианской больнице под руководством знаменитого доктора Аллена Уиппла.
Он относился к ней с заботой и уважением, понимал, что Вирджиния рождена, чтобы стать хирургом. И в то же время мудрый учитель знал, что хирургия – исключительно мужской, грубый и жесткий мир, область, где априори главенствуют мужчины и шансы сделать там карьеру для женщины равны нулю.
Да и экономические перспективы оставляли желать лучшего – женщинам платили в разы меньше, чем мужчинам, а Вирджиния никак не могла рассчитаться с долгами, ей постоянно приходилось одалживать деньги, чтобы продолжать учиться.
Аллен посоветовал ей обратить внимание на анестезиологию, которая в то время только начинала формироваться как медицинская, а не сестринская специальность. Он предвидел, что прогресс в хирургии напрямую зависит от достижений именно в этой области. А в способностях Вирджинии он не сомневался ни секунды.
Апгар послушалась своего учителя. В то время анестезией в операционной чаще занимались медсестры. Со свойственной ей дотошностью она стала учиться у них, а затем нашла двух самых влиятельных анестезиологов того времени и прошла обучение у них, чтобы набраться опыта.
В 1938 году она стала директором нового отделения анестезии в пресвитерианской больнице. Апгар сделала почти невозможное – превратила анестезиологическую службу в полноправную область клинической медицины, укомплектованную врачами, а не медсестрами, создала образовательную программу анестезиологии, став легендарным педагогом.
Студентов она поражала своими знаниями, открытостью и чувством юмора. Апгар не стеснялась называть все части тела своими именами, хотя тогда это было не принято. Для занятий по спинальной анестезии она использовала в качестве примера свой копчик – в ее случае этот рудиментарный аппендикс был расположен под необычным углом.
Вирджиния создала в университете кафедру анестезиологии, будучи уверенной, что возглавит ее, но эту должность доверили коллеге-мужчине, Эмануэлю Папперу. Возможно, кто-то другой воспринял бы это назначение как щелчок по носу. Но не Апгар.
Честно говоря, ее это устраивало - свободная от административных обязанностей, она посвящала больше времени исследованиям в области акушерской анестезии. Не то чтобы ей были безразличны регалии и награды, она, конечно же, гордилась, что стала первой женщиной-профессором в Колумбийском университете, но болела она не этим. Ее мучил вопрос младенческой смертности.
Несмотря на то что все больше женщин рожали детей в больницах, уровень смертности новорожденных оставался высоким. Доктор Апгар часто наблюдала за состоянием взрослых пациентов во время хирургических операций, как организм реагирует на наркоз – за пульсом, цветом кожных покровов, дыханием. Собственно, отсюда и родилась шкала Апгар – она решила испробовать те же методы, когда начала работать с детьми.
Вирджиния обратила внимание, что ребенок с низкими показателями может «улучшиться» в первые пять минут после рождения, если ему дать кислород, например. Это вселяло надежду.
Позже она скажет, что рождение – самый опасный момент жизни человека, поэтому важно быстро оценить потенциал жизнестойкости новорожденного и принять меры, если это необходимо.
Тест Апгар из пяти пунктов – цвет кожи, частота сердечных сокращений (пульс), мимика, дыхание, двигательная активность.
Каждый пункт оценивался максимум 2 баллами. Если пульс у новорожденного отсутствовал – это означало 0 баллов, меньше 100 ударов в минуту – 1 балл, больше 100 ударов – 2 балла. Чем больше баллов, тем лучше состояние. Младенцев оценивали на первой и пятой минуте жизни, и, соответственно, результаты записывали в виде дроби – например 7/8.
Апгар придумала свой метод в 1949 году, но официально представила его медицинскому сообществу только в 1952-м.
К ней стали прислушиваться.
Уже многие врачи пользовались методом Апгар, он дал мощные результаты, заложил основы неонатологии, но младенцы продолжали умирать.
Будучи добросовестным фундаментальным исследователем, Вирджиния собрала команду из кардиологов, химиков, гематологов, снова и снова пытаясь разобраться в причинах детской смертности.
Неожиданно они обнаружили прямую связь между анестезией, которую применяли во время родов, чтобы облегчить страдания женщин, и смертью детей. В то время в США повсеместно применяли газ циклопропан для обезболивания рожениц. Апгар считала его безопасным и была шокирована, когда обнаружила связь между смертью ребенка и циклопропаном. Она немедленно запретила его использование. После публикации научного исследования от циклопропана отказались все акушеры.
Близко к сердцу приняла доктор Апгар и трагическую историю с лекарством талидомид в Европе. Женщины, принимавшие талидомид во время беременности (против тошноты и токсикоза), рожали детей с деформированными конечностями.
К счастью, благодаря вмешательству Вирджинии в США удалось предотвратить продажу талидомида – он не был одобрен Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. Вирджиния стала изучать влияние отдельных медицинских препаратов на рождение детей с врожденными уродствами и доказала – любое лекарство во время беременности может дать неожиданный эффект.
К концу 1950-х годов Апгар приняла участие в более чем 17 000 родов.
В 1958 году некоммерческая организациям March of Dimes, занимавшаяся проблемами полиомиелита и детской инвалидности, попросила ее возглавить вновь созданное отделение врожденных пороков развития. Апгар согласилась.
Она ездила по стране, рассказывая о важности раннего выявления детских патологий и необходимости дополнительных исследований в этой области. Чувствовала себя как рыба в воде перед огромными аудиториями. На ее лекциях слушатели то плакали, то смеялись от ее рассказов из жизни врачей, доллары текли рекой. Благодаря своему красноречию она стала лучшим фандрайзером и удвоила доходы фонда.
Вирджиния никогда не комментировала свою личную жизнь, а когда особо любопытные журналисты, надеясь на сенсацию, спросили Вирджинию, почему она никогда не выходила замуж и не родила собственных детей, она рассмеялась и сказала: «Просто я не нашла мужчину, который мог бы хорошо готовить». Сама она так и не освоила искусство кулинарии.
Ее работа, безусловно, занимала почти все ее время. Но за этим «почти» скрывается целый мир. Вирджиния никогда не расставалась со своей скрипкой, играла везде, где было можно. В 1950-х годах она познакомилась со скрипичным мастером и загорелась идеей сделать скрипку собственными руками. И ей это удалось! Вместе с мастером они потом сделали альт и виолончель.
У нее была страсть к познанию, это было центром ее вселенной. Когда появилась возможность – в то время ей было 60 лет – она воплотила детскую мечту стать летчицей. Брала уроки пилотирования, хотела пролететь под мостом Джорджа Вашингтона в Нью-Йорке. Она парила одна над землей как свободная птица, покачивая крыльями, ничего и никого не боясь.
Вирджиния Апгар работала до своего последнего дня. Она умерла 7 августа 1974 года, в 65 лет, в Колумбийском пресвитерианском медицинском центре, где она училась, а затем работала большую часть своей жизни. Про нее говорили, что столько, сколько она сделала для матерей и младенцев в ХХ веке, не сделал никто. И это было правдой.
www.miloserdie.ru/article/sa...
/ История / History /
«Самый опасный момент в жизни- рождение ». Как была придумана шкала Апгар (Прочитано 196 раз)
Похожие темы (5)
