Олеся Павловна вернулась из ночного клуба. В непарной обуви и в блестках с ног

[Миссис уксус]

4

Олеся Павловна вернулась из ночного клуба. В непарной обуви и в блестках с ног до головы. На её ноги были надеты мужской ботинок сорок второго размера и туфля от Хёгл тридцать восьмого. Она долго рассматривала их в прихожей и сияла блестками в огнях многочисленных бра как новогодняя ель. Хотя июль. Ботинок был коричневый, в меру стоптанный. Его правоногий брат затерялся в толпе ночного клуба. Туфлю Олеся Павловна узнавала. Вторая, левая, черная,  свалила, видимо, с правым коричневым оксфордом. «Не подходят друг другу», - подумала Олеся Павловна, глядя сверху вниз. «Не подходят, ничего хорошего у них не выйдет», - еще подумала, два раза пытаясь оторваться от стены.

В душе стояла неустойчиво и угрюмо. Струи хлестали по её вполне еще груди. Она размышляла, как удивительны бывают судьбы ботинок. Две пары. Одна куплена в бутике. Вторая на китайском рынке. Но вот встретились же. Чем-то зацепили друг друга. И ушли. И теперь у них своя жизнь. Олеся Павловна заплакала.

Выйдя из душа, вытерлась полотенцем и легла. Ночью она видела, как коричневый ботинок унижает черную туфлю. Наступает ей на запятник. Глумится над её изящным каблучком. А по ночам топчет её. Оттоптав, тут же переворачивается подошвой вверх и засыпает. А маленькая хрупкая туфля долго плачет, забившись в угол. И корит себя за то, что однажды поверила этому ботинку. Олеся Павловна снова заплакала.

Олеся Павловна кружилась вместе с кроватью против часовой стрелки. Изредка резко проваливалась на метр. А потом плавно поднималась вместе с кроватью и снова начинала кружиться. Только в другую сторону. Но это, конечно, не от виски, виски, мартини, виски, текилы, коктейля «Манхэттен», коктейля «Манхэттен» и двойной водки со льдом. Просто природа предлагала ей смириться с судьбой туфли. Если она ушла, говорила природа, проваливая Олесю Павловну в очередной раз, значит, так угодно богу. Значит, это их решение. Вернется – решила Олеся Павловна - не пущу. Иди, скажу, откуда пришла.

Утро навалилось как медведь. Олесе Павловне хотелось пить. Выбравшись из-под медведя, она зашла в ванную и столкнулась там с незнакомой лохматой бабой. Олеся Павловна схватила зубную щетку, чтобы дать отпор. Баба тоже схватила зубную щетку. Олеся Павловна бросила щетку и схватила ершик для унитаза. Баба тоже швырнула щетку и схватила ершик для унитаза. Откуда у меня две зубные щетки? – подумала Олеся Павловна.

А потом снова заплакала. И уткнулась лбом в лоб бабы. И тут они вспомнили, что на десять часов у них запись к гинекологу. Наскоро приняв душ, Олеся Павловна вытерлась полотенцем.

Гинеколог сказал ей: присаживайтесь. И стал смотреть документы.
Не оставляя мыслями беспутную туфлю, Олеся Павловна вытянула перед собой руки и несколько раз присела.

Гинеколог сказал: достаточно. Пьете, спросил, много? Олеся Павловна сказала, что, в принципе, нет. Раз в неделю. Три, четыре. Ну, пять рюмок. Гинеколог сказал, что имел в виду воду. И добавил: вы присядете или нет?

Олеся Павловна вытянула руки и снова стала присаживаться. Гинеколог смотрел на неё минуты две. Потом сказал, что этого достаточно. Придвинул к Олесе Павловна ногой стул. Заполнил документы и велел забираться на кресло.

На кресле Олеся Павловна снова задумалась о туфле. А, может, это не ботинок виноват? Мягкий, доверчивый, в возрасте… Увела его проститутка молодая и сейчас измывается над ним. Доведет же его, дрянь… Пойдет и повесится на шнурке.

Гинеколог сказал, что в том смысле, с каким Олеся Павловна к нему пришла, с ней все в порядке. Но у него есть телефон хорошего психолога. Быть может, он Олесе Павловне когда-нибудь пригодится. Когда уже понятно будет, что Олеся Павловна сама не вывозит. Кстати, зря она так старалась, заметил гинеколог. Он бы все равно её принял. Олеся Павловна поинтересовалась, о чем речь. О блестках, сказал гинеколог и велел Олесе Павловне одеваться. Олеся Павловна вспомнила, что утром пользовалась тем же полотенцем, каким вытиралась вчера ночью.

Вернувшись домой, Олеся Павловна увидела в углу сумку, с которой пришла из клуба. Сумка была её. Ботинок в ней - нет. Он был мужской, белый и лакированный. В таких, кажется, выступали на сцене музыканты из джаз-бэнд. Подумав, она вынула из кармана номер хорошего психолога.
Вячеслав Денисов