Три недели на любовь, вечность на память: Как Дзидра Ритенберг пронесла через жизнь имя Евгения Урбанского
Евгений Урбанский и Дзидра Ритенберг. Их имена гремели на весь Советский Союз, их лица знала каждая афиша, но их история — это не про славу. Это про то, как две души встретились слишком поздно и слишком рано одновременно.
Когда они познакомились, он уже был звездой. Той самой, которая взошла внезапно и ослепила всех вокруг. Евгений был настоящим экранным героем — прямолинейным, бесстрашным, с этой неловкой, но притягательной искренностью, которая прорывается даже сквозь пленку. А Дзидра — блистательная, утончённая, будто сошедшая с картины старого мастера. Она уже выиграла Кубок Вольпи в Венеции, но в Москве оказалась гостьей. И, наверное, судьбу в тот момент было не остановить.
Она сидела с друзьями, когда в комнате появился он. Высокий, в идеально сидящем костюме, но с таким мальчишеским волнением в глазах, будто боялся, что его не заметят. «А я вас знаю», — сказал он ей. И она ответила так же. С этого началась их короткая, но яркая глава.
Три недели спустя она оказалась в больнице, на операции. А он, не раздумывая, приходил к ней каждый день, оставляя все дела. Когда она выздоровела, он сделал единственное, что могло удержать её рядом: отвёл в ЗАГС. Быть может, он чувствовал, что времени у них не так уж много.
Их свадьба была шумной, в «Национале», а медовый месяц — в Ленинграде. Они смеялись, шутили, жили в крохотной комнате театрального общежития и были счастливы. Он называл её Джуника, а она смотрела на него с теплотой, в которой читалась не только любовь, но и какая-то тихая тревога. Они оба знали, что их жизнь — это не сказка. Но всё равно верили, что успеют больше.
Евгений был человеком, который жил на полную. Он любил рисковать — и в жизни, и в профессии. На съёмках он сам выполнял трюки, отказывался от дублёров, будто пытался доказать что-то самому себе. Говорят, в последний день он крикнул кому-то из зрителей: «Хороший был парень Женя Урбанский!» Как будто прощался.
Авария случилась посреди съёмок. Машина перевернулась в пустыне, когда он снимал прыжок через барханы. Это был второй дубль — первый прошёл идеально, но режиссёр захотел сделать ещё один. Всё совпало: ветер, угол наклона, скорость. Машина перевернулась, и он оказался под ней. Последние его слова были о боли. И о том, как она сильна.
Дзидра тогда была беременна. Ей не сразу сообщили, что мужа больше нет. Через три месяца она родила девочку и назвала её Евгенией, как отца. Но сама Дзидра, кажется, в тот момент перестала жить для себя. Она уехала из Москвы в Ригу, к своим корням, к тишине. Говорят, в её комнате до конца висела фотография Евгения. Молодого, весёлого, такого, каким он остался в её памяти.
Их история — это не про счастливый конец. Это про то, как любовь может быть яркой, но недолгой. Как она иногда оставляет нас с вопросами, на которые никто не ответит. Что бы было, если бы он остался жить? Успели бы они построить дом, воспитать детей, состариться вместе? Или их любовь была такой сильной, потому что знала: времени мало?
ссылка
Три недели на любовь, вечность на память: Как Дзидра Ритенберг пронесла через (Прочитано 654 раз)