Рассказ следователя.
Убила одна баба мужика. Давно хотела, но не решалась, а тут решилась. Достал он ее сильно. Не просто колотил ее, а издевался над ней и дочерям перепадало. Старшая, как девятый класс закончила, в другой город поступила, там же замуж выскочила и напрочь забыла дорогу домой. Младшая в седьмом классе училась, ждала свой черёд. Жене не сладко приходилось: и известь ей в глаза сыпал, и окурки на теле гасил, и ножичком живот царапал, чтоб посторонние не увидели. Всячески изгалялся. Она терпела, терпела и не вытерпела. Заколола его спящего прям в сердце, прям промеж глаз его любимого Сталина, будь он неладен. Пьяная была. Дочь младшая проснулась от рёва, позвала соседей, а те милицию вызвали. Участковый прибежал на место через пару минут – дом расположен через дорогу от райотдела – она стояла над трупом пьяная и орала: «Получил, божье создание
! Будешь знать! Теперь-то ты нас не замучаешь, с-сволочь!» А потом сокрушалась: «Что ж я наделала? Что ж теперь с нами будет?»
Это и соседи видели и слышали отчётливо. Дочь подтвердила, что вечером отец пьяный пришел и избил маму (телесные присутствовали, да никто и не сомневался). Арестовали женщину, конечно. Девчонку старшая сестра к себе забрала, её же потерпевшей и признали, а на допросе она заявила, что отец не заслуживал такой легкой смерти, надо было его расчленить и крысам скормить.
Мать на допросе всё подробно рассказала: как решилась, как убила. "С-сволочь! С-сволочь он был!" - с такой ненавистью произносила она это слово. Ненависть - штука накопительная. Потом рыдала, а раскаяния вроде как и нет, но это понятно. За дочь младшую переживала больше. Я им свидание дал – часа три сидели, плакали.
Уехала тетушка в СИЗО. Через месяц заключение СМЭ пришло и психиатрия, я вызвал ее конвоем. Показания она больше давать не хотела, молчала, чтоб не плакать. Настаивать не стал, выполнил еще несколько процессуальных формальностей и дело в суд передал. Судье она заявила: «Не помню ничего». Ну, «не помню» - это ещё не отрицание вины. Прежние показания огласили, свидетелей допросили, вещдоки и экспертизы исследовали и с учетом исключительных обстоятельств дали ей ниже низшего – пять лет. Приговор она не обжаловала.
Было это в 2001-м. Через год я в другой район перевелся, потом в третий и так далее. А в 2006-м снова в это район вернулся уже в должности заместителя прокурора. Приходит ко мне на прием женщина. Мужа, говорит, пять лет назад убили, а меня посадили. Настоящий убийца, с-сволочь, где-то бродит – хочу, чтоб вы дело возбудили, пусть найдут да накажут. Я когда это слово "с-сволочь" услышал, меня осенило: «Как, говорите, Ваша фамилия?».
Она. Отсидела от звонка до звонка. Постройнела, выглядит получше, чем тогда: одета со вкусом, не по-сельски, речь уверенная, взгляд пылающий, как у революционера. Спрашиваю: «Меня, случайно, не узнаёте?» Отрицательно машет головой, не узнала. «Я следователем тогда работал, Ваше дело вёл с самого первого дня, Вас же допрашивал лично. Это ведь Вы мужа убили. К чему теперь всё это?» Убежала, но вернулась после обеда. «Понятно всё с вами, не будете убийцу искать, значит. Меня посадили, а сами повышение получили. Ясно, правды от вас не добьёшься. Ну, ничего, я знаю, кто моего мужа убил. Я его сама накажу, вот увидите!»
И ушла. Никого не убила, вроде. Вернулась в свою квартиру, на работу устроилась, не бухала. Дочки с внучатами иногда приезжали. Село ж маленькое, все друг друга знают. Говорят, она всерьёз поверила, что мужа не убивала. Зато жить заново научилась.
Вот ведь как разум человеческий устроен. Придумал себе защитную версию, чтоб не свихнуться, и сам в неё поверил.
Или правда не она?
С-сволочь! (Прочитано 1069 раз)
Похожие темы (5)
