Жизнь протопопа Аввакума (Петрова) была многострадальна. Страдания Аввакум принимал, по его словам, не только от гонителей истинной веры, но и от бесов: по ночам они играли на домрах и дудках, мешая ему спать, вышибали чётки из рук во время молитвы, а то и хватали протопопа за голову и вывертывали её.
Строгий ревнитель благочестия, он и сам не хотел в аду гореть, и паству свою всеми силами охранял от языков адского пламени. Вот только обременительная забота духовного отца была для прихожан хуже самой геенны огненной. И потому часто случалось так, что они били своего батюшку смертным боем: «волочили за ноги по земле прямо в ризах», — вспоминал потом Аввакум. А один начальник, придя к протопопу домой, «персты отгрыз, яко пес, зубами», и даже покушался застрелить его. Правда, и сам Аввакум легко пускал в ход кулаки, если видел поруху благочестию. Однажды, встретив скоморохов, он набросился на них, изломал бубны и маски, а «плясовых» медведей разогнал палкой.
Рвение нижегородского батюшки было замечено, и Аввакума перевели в Москву, где он вошел в ближайшее окружение царя Алексея Михайловича. Но когда патриарх Никон начал свою церковную реформу, Аввакум увидел в ней злейшую ересь, поругание всему древнему русскому православию. Назвав патриарха слугой Антихристовым, неистовый протопоп пообещал выколоть его поросячьи глазки и попарить батогами железными.
Чтобы привести мятежного батюшку в чувство, его сослали в далёкий Тобольск. Там Аввакум со своей женой терпели всякую нужду, питались травою и кореньями, а порой, вспоминал страдалец, «и что волк не доест, то доедали». Однажды матушка со вздохом спросила его, долго ли им ещё так мучиться. «До самыя смерти, Марковна», — обнадёжил жену Аввакум.
И ведь как в воду глядел. На церковном соборе 1666 года непокорного протопопа расстригли и сослали в городок Пустозёрк — «место тундряное, студёное и безлесное», куда и ворон не залетит. Заточенный в земляной поруб, Аввакум и здесь не унялся, рассылая раскольникам письма с обличениями царя и церковных иерархов. И тогда, в раннее апрельское утро 1682 года прибывшие в Пустозерск стрельцы поднесли к деревянной тюрьме Аввакума горящий факел…
Но осталось жить «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» — первая русская автобиография, сделавшая ее автора родоначальником русской исповедальной прозы.
© Сергей Цветков
Неистовый протопоп и основоположник русской прозы. (Прочитано 922 раз)